Еврей-земледельцы в книге А.И. Солженицына. Несколько комментариев

Еврейские земледельческие колонии Юга Украины и Крыма
Версия от 01.01.2015 страницы http://www.evkol.nm.ru/y_pasik-solzhenitsyn.htm/

Яков Пасик

Евреи-земледельцы в книге А.И. Солженицына

     В своей книге "200 лет вместе" Солженицын уделяет много внимания еврейским земледельческим колониям в Новороссии (ныне Юг Украины). Их созданием власти пытались решить три задачи: выселить евреев из деревень западных губерний, где они "спаивали и обирали" христиан, "исправить" евреев, приучив их к земледелию, а также заселить пустынные земли Новороссии. Широко используя научный аппарат (подобранные цитаты, сноски, цифры), Солженицын делает вывод, что в неудаче политики привлечения евреев к земледелию виноваты, прежде всего, сами евреи, не желавшие ни при каких обстоятельствах заниматься физической работой на земле.

     Основным аргументом, который должен был бы окончательно убедить читателя в правильности этого вывода, являются, по нашему мнению, следующие статистические данные, приведенные Солженицыным в своей работе: "Если на 1858 г. формально числилось еврейских колонистов 64 тыс. душ, ...то к 1880 г. министерство числило лишь 14 тысяч душ". [1] Автор ссылается на страницы 447 и 647 книги известного исследователя еврейских колоний В.Н. Никитина. [2] По Солженицыну получается, что 50 тысяч евреев-колонистов из 64 бросили выделенную им землю и вернулись к привычному и более доходному для них занятию - торговле. Однако наберемся смелости и проверим именитого автора.

     Непосредственный анализ фундаментального труда В.Н. Никитина подтверждает базовую цифру, легшую в основу расчетов Солженицына. На страницах 446 и 447 Никитин пишет, что Департамент сельского хозяйства "нашел необходимым иметь статистику о численности евреев, занимавшихся по всей России земледелием. Из доставленных поэтому из провинций сведений оказалось, что хлебопашеством занимались" в губерниях всего 64 048 человек. Здесь претензий к Солженицыну нет, он назвал правильную цифру. Для последующего анализа заметим, что подсчет производился по десяти губерниям, в том числе Херсонской и Екатеринославской. Причем в двух последних губерниях числилось 24 129 еврейских колонистов.

     Хуже обстоит дело с 14 тысячами евреев-земледельцев, которые по данным Солженицына остались в десяти губерниях на 1880 г. В книге Никитина это число отсутствует. Где Солженицын нашел его, остается загадкой. На указанной же Солженицыным странице 647 Никитин сообщает, что "в 1880 г. Министерство командировало в колонии ст. сов. Ивашинцева, "для собрания сведений о состоянии колоний". Из представленного Ивашинцевым отчета оказалось, что во всех колониях Херсонской и Екатеринославской губерний числилось... всего - 27 078 душ". Таким образом, только в двух упомянутых губерниях в 1880 г. число евреев-колонистов почти в два раза превышало количество, указанное Солженицыным для десяти губерний.

     В книге знаменитого писателя много спорных моментов. Но в данном случае нет причин для спора. Автор серьезно исказил реальную картину еврейского земледелия. Оперируя ошибочными данными, он уменьшил количество евреев-земледельцев за период с 1858 по 1880 гг. в 4,57 раза. Реально же число еврейских колонистов Херсонской и Екатеринославской губерний за указанный период увеличилось на 12,2%, с 24 129 до 27 078 человек.

     Относительно небольшой рост численности населения в еврейских колониях Херсонской и Екатеринославской губерний объясняется исключением за период с 1869 по 1882 гг. из земледельческого звания 10 354 человек (мужчин, женщин и детей из 1892 семей) "за бродяжничество, нерадение к хозяйству и накопленные недоимки". [3] Но основная масса колонистов цепко держалась за свой надел. Еврейские колонии продолжали существовать и развиваться.

     Статистика последующего периода (конец XIX - начало XX веков) еще в большей степени подтверждает состоятельность еврейских земледельческих колоний.
     Население колоний постепенно росло естественным путем. За период 1886-1901 гг. население еврейских колоний Мариупольского уезда возросло на 44%, что соответствует почти 3% годового прироста. [4]
     По основным социальным и хозяйственным показателям (площадь посевов, обеспеченность рабочим скотом и сельскохозяйственной техникой, урожайность) еврейские колонисты не уступали славянскому крестьянству, занимая промежуточную позицию между ними и высокопроизводительными хозяйствами немецких колонистов. Главной причиной изменения ситуации в лучшую сторону являлось вхождение в жизнь новых поколений евреев-земледельцев, рожденных в колониях и привыкших с детства к крестьянскому труду. Кроме того, развитие капиталистических отношений в деревне сделало земледельческий труд прибыльнее и выгоднее, улучшилось управление еврейскими колониями. Положительную роль сыграли подселение в еврейские колонии немецких хозяев для обучения евреев и отток из колоний тех, кто по разным причинам не хотел или не мог заниматься сельским хозяйством. [5]

     Очевидный прогресс в хозяйственной жизни еврейских колоний фиксировали в своих рапортах и официальные представители министерств. Одним из них был статский советник Рудницкий, вице-директор второго департамента министерства государственных имуществ, который в своем отчете отметил: "...евреи, в большей части колоний, обрабатывали свои поля не без успеха, молодые, рожденные в колониях евреи занимались своим делом с охотой, и если вообще хуже колонистов немецких, то во всяком случае лучше соседей-крестьян не только владельческих, но и казенных". [6] Отчет Рудницкого приведен в книге обильно цитируемого Никитина. Естественно, эту цитату в своей работе Солженицын не привел. Он вообще исключил из рассмотрения наиболее удачный для еврейских крестьян период конца XIX - начала XX веков.

     Более детальное изучение монографии показывает, что выявленные противоречия носят системный характер. Возьмем на проверку следующее суждение Солженицына: "А за самовольную отлучку поселенец платил одну копейку за день, что было вовсе ему нечувствительно и легко нагонялось городскими заработками (для сравнения: меламеды в селениях получали от 3 до 10 тыс. руб. в год)". [7] Автор, проводя свою линию, подталкивает читателя к выводу: евреи, нарушая закон, зарабатывали тысячи, но благодаря своей изворотливости платили копеечный штраф.

     Обращение к труду В.Н. Никитина мгновенно проясняет истинное происхождение этих “тысячных” доходов. Размер дневного штрафа за отлучку, приведенный Солженицыным, строго соответствует указанному на странице 420. На следующей же странице Никитин пишет, что количество меламедов (учителей в религиозных школах) исчислялось "в херсонских колониях до 81". Они "получали содержание от родителей в год" в размере 3004 рублей 40 копеек. Теперь становится очевидным, что "объективный историк" сравнивает однодневный штраф колониста с суммарным годовым заработком 81 меламеда! Подойдем к проблеме корректно, определим однодневный заработок меламеда в херсонских колониях. Для этого разделим 3004,4 руб. вначале на 81 (количество меламедов), а затем на 365 (количество дней в году). Получим однодневный заработок меламеда - 10,16 копеек. Таким образом, еврейских заработков, исчисляемых в тысячах рублей, нет и в помине. Есть заработки и штрафы, исчисляемые в копейках.

     Есть в книге Солженицына и технические ошибки. Вот цитата из отчета о ревизии еврейских колоний 1880 г.: "не было ни одного крестьянского общества, на которое столь щедро лились бы пособия". Эту цитату Солженицын приписал чиновнику с "40-летним опытом по земледелию" Ивашинцеву. [8] С подачи Солженицына Ивашинцев с приведенным высказыванием перекочевал в исследования других авторов, посвященные истории еврейской колонизации. На самом деле эти слова принадлежат Управляющему государственными имуществами Херсонской и Бессарабской губерний, коллежскому советнику И.И. Тихееву. [9] Статский же советник Министерства государственных имуществ В.С. Ивашинцев, инспектировавший еврейские колонии годом ранее, писал, что евреи своим "трудолюбием и стремлением сделаться, по возможности, хорошими земледельцами вполне оправдывали цель правительства". [10] Способность евреев к оседлой жизни и земледелию, по словам Ивашинцева, удостоверялась их "селами, наружностью не только не уступавшими ни в чем русским селам, но многие были гораздо лучше и красивее последних". [11]

     При детальном изучении финансовой стороны вопроса миф о “щедрых пособиях”, о которых писал Солженицын, рассыпается под воздействием сухих цифр. Для реализации планов правительства на переход евреев в земледельцы на первом этапе из казны было выделено 300 тыс. руб. На устройство на новом месте еврейской семье предоставлялось примерно 270 руб. (на постройку дома - 125 руб. и на обзаведение хозяйством - 145 руб.). [12] Казенные деньги были израсходованы (значительная часть была разворована чиновниками) в течение трех лет, с 1807 по 1810 г., т.е. в указанный период на евреев расходовалось в среднем 100 тыс. руб. в год. В то же время на водворение одной немецкой семьи в Херсонской губернии было "издержано" 1100 руб., а одной болгарской - 440. Всего же из сумм Государственного казначейства "для устройства колоний и в пособие иностранным колонистам" выделялось 2,5 млн руб. ежегодно. [13] Из этого следует, что разница в пособиях была огромной, но не в пользу евреев.

     Показательным примером предвзятости Солженицына становится то, как он интерпретирует биографии наиболее успешных представителей общины. Его внимание привлек Давид Леонтьевич (Лейбович) Бронштейн, отец Л.Д. Троцкого. В своей автобиографической книге "Моя жизнь" знаменитый революционер писал: "Отец мой был земледельцем, сперва мелким, затем более крупным. Мальчиком он покинул со своей семьей еврейское местечко в Полтавской губернии, чтоб искать счастья на вольных степях Юга. В Херсонской и Екатеринославской губерниях имелось в те годы около сорока еврейских земледельческих колоний с селением около 25 тыс. душ. Евреи-земледельцы были уравнены с крестьянами не только в правах (до 1881 г.), но и в бедности. Неутомимым, жестоким, беспощадным к себе и к другим трудом первоначального накопления отец мой поднимался вверх... Отец купил у Яновского свыше 100 десятин, да десятин 200 держал в аренде". [14] Л. Троцкий правдиво пишет о тяжелых условиях труда и быта "сроковых" батраков в хозяйстве отца: "Жильем служило чистое поле, в дождливую погоду - стога. На обед - постный борщ и каша, на ужин - пшенная похлебка. Мяса не давали вовсе, жиры отпускались почти только растительные и в скудном количестве". Так кормили везде, "а кое-где и хуже". [15] Последнее замечание Троцкого никак не устраивало Солженицына. Он писал: "Возражу, что в подобной же "экономии" на Кубани моего деда Щербака (сам из батраков) летних работников кормили мясом трижды в день". [16] Оставим трехразовое питание батраков мясом на совести Солженицына. Он пытается показать, что тяжелые условия труда и быта были только у евреев, в частности, у Давида Бронштейна. Но это не так. Такие же условия, как писал Троцкий, были у всех использовавших наемный труд землевладельцев и арендаторов - русских, украинцев, немцев и евреев. Иначе и быть не могло. Спрос на рабочие руки, особенно летом, был достаточно велик, и в противном случае все батраки ушли бы туда, где условия лучше. От Бронштейна не уходили: "Были косари, пожилые, жилистые, загорелые, которые приходили в Яновку лет десять подряд, зная, что им работа всегда обеспечена. Они получали несколько добавочных рублей и время от времени рюмку водки, так как они определяли темп работы. Иные являлись во главе целого семейного выводка. Шли из своих губерний пешком целый месяц, питаясь краюхами хлеба, ночуя на базарах". [17]

     Завершая разбор предреволюционной ситуации, перейдем к советской еврейской аграризации, о переломном моменте которой Солженицын сообщает: "Однако коллективизация пришла, не пощадила и свежих ростков еврейского земледелия… Почти одновременно… программа еврейского земледелия на Украине и в Крыму окончательно прекратилась". [18]

     Касаясь этого вывода следует заметить, что он не соотверствует реальности. Программа еврейского земледелия после коллективизации продолжалась еще много лет, и только в середине второй половины 1930-х гг. она была свернута. Но на земле продолжали жить и трудиться десятки тысяч евреев-колхозников. Никакой специальной ведомственной или этнической опеки над ними, государством уже не осуществлялось.

     Последующий разбор работы Солженицына показывает, что важная часть его суждений о евреях-земледельцах относится к наиболее сложному периоду истории страны - Великой Отечественной войне.

     Писатель начинает эту тему с анализа географии эвакуационных потоков: "Эвакуированные и беженцы из занятых немцами и угрожаемых областей направлялись глубоко в тыл, в частности, евреи в большинстве - за Урал, особенно в Западную Сибирь, Казахстан, Узбекистан и Туркменистан". "А в Биробиджан не было ни организованной эвакуации, ни отдельных беженцев - хотя там, из-за разбега еврейских колхозов, образовался свободный жилой фонд на 11 тыс. семей".

     Прежде чем перейти к анализу этого суждения, напомним, что эвакуированные и беженцы, среди которых было много евреев, несмотря на огромные трудности, своим самоотверженным трудом внесли значительный вклад в победу над врагом независимо от района огромной страны, где они остановились. Однако Солженицын игнорирует этот факт и переходит к набившему оскомину обвинению в адрес евреев. Далекому и холодному Биробиджану умевшие устраиваться евреи предпочитали солнечный Ташкент, в крайнем случае, благоустроенную республику немцев Поволжья. Что же было в действительности?

     Основными районами эвакуации во время войны были Поволжье, Урал, Сибирь, Казахстан и Средняя Азия. Дальний Восток, включая Биробиджан, в этот список не входил. Постоянная угроза нападения японской Квантунской армии не позволяла осуществлять эвакуацию населения из прифронтовых и угрожаемых западных областей в Приамурье и Приморье. Вооруженные провокации, обстрелы с вражеской территории, переходы границы террористическими и разведывательными группами, захваты кораблей Амурской речной флотилии происходили практически ежедневно на всем более чем 2000-километровом участке дальневосточной границы. [19]

     В силу этих обстоятельств Приамурье и Приморье рассматривались руководством страны не как глубокий тыл, а как потенциальный театр военных действий. На протяжении всего периода войны с Германией, особенно в первые ее годы, Дальневосточный регион находился в состоянии мобилизационной готовности. Постоянная угроза войны на дальневосточных рубежах потребовала даже провести частичную эвакуацию. Так, в конце 1941 г. правительство приняло решение об эвакуации архивов Дальневосточного региона в город Томск. [20]

     Во втором суждении автор утверждает, "что весной 1942 г. еврейские колонисты с Украины создали колхозы на Волге". "По иронии судьбы" на местах немецких колонистов, высланных из Республики Немцев Поволжья декретом советского правительства от 28 августа 1941 г. [21] Еврейский антифашистский комитет (ЕАК) якобы планировал на базе этих колхозов "основать Еврейскую республику". [22]

     Подобное утверждение содержит в себе очевидный внутренний парадокс. Почему Солженицын, приложивший столько сил для того, чтобы "доказать" несостоятельность еврейского земледелия, кардинально меняет свое отношение к проблеме? По Солженицыну, в Украине, в Крыму и в Биробиджане попытки создания еврейских колхозов закончились полным провалом, а вот на земле немцев Поволжья во время войны они увенчались успехом.

     В действительности за этой непоследовательностью скрывается стремление автора обосновать масштабные политические обвинения. Этим шагом Солженицын стремился не только поддержать миф о желании советских евреев создать автономную республику на территории бывшей Республики немцев Поволжья, но и значительно укрепить это утверждение. "Вклад" Солженицына заключается в том, что он попытался показать: создавая в Поволжье весной 1942 г. свои колхозы (поселения), евреи действовали с прицелом на создание там национальной автономии. В этом смысле Поволжье, по Солженицыну, оказалось более подготовленным к созданию еврейской республики, чем Крым, в котором то, что оставалось от еврейских колхозов, было уничтожено оккупантами.

     Подобные умозаключения писателя вступают в прямое противоречие со строгими фактами советской национальной политики. Чтобы утвердить такую версию, нужны серьезные доказательства. Ведь еще в 1937 г. ЦК ВКП(б) принял постановление "О ликвидации национальных районов и сельсоветов". Этот документ "объяснял", что многие из национальных районов были созданы "во вредительских целях". В результате все еврейские национальные районы и сельсоветы в Украине и в Крыму к 1939 г. были расформированы или преобразованы в обычные территориальные единицы и потеряли статус национальных. Задолго до 1937 г. была начата политика "интернационализации" еврейских колхозов, т. е. объединение их с нееврейскими. Поощрялось переселение неевреев в еврейские колонии и наоборот. Многие активисты еврейского колхозного движения были репрессированы. К концу 1930-х гг. понятие "еврейский колхоз" исчезло как явление. Если с началом войны советское руководство вдруг изменило свою национальную политику, то хотелось бы узнать о соответствующих правительственных документах. Возникает и другой закономерный вопрос: какие результаты были достигнуты? Сколько еврейских поселений и колхозов было создано на территории бывшей автономии немцев Поволжья? Как они назывались, где располагались, каков был их национальный состав? Какова относительная доля еврейских колхозов по отношению к общему числу хозяйств на этих землях? До выселения немцев их было 280. [23]

     Вопрос заселения обезлюдевших сел бывшей республики немцев Поволжья стоял очень остро. Уже в сентябре 1941 г., по разверсткам ЦК ВКП(б), началось заселение освобождающихся территорий жителями прилегающих областей и эвакуированными из западных районов страны. В частности, здесь было размещено около 140 украинских колхозов. В марте 1942 г. было санкционировано дополнительное переселение сюда 6 тыс. семей из Тамбовской, Воронежской, Орловской и Пензенской областей. Всего за период между сентябрем 1941 и маем 1945 гг. на земли бывшей республики было переселено около 18 тыс. семей. [24], [25]

     Разумеется, в бывшую Республику немцев Поволжья эвакуировались также и евреи, включая колхозников, однако при первой возможности они возвращались в родные места. Типичной была история семьи Береславских, которая самостоятельно эвакуировалась из села Красино бывшего еврейского Сталиндорфского района Днепропетровской области. Когда они оказались в Сталинградской области, их направили в село Дрейшпиц бывшей автономии немцев Поволжья. Председатель местного колхоза вручил им ключ от дома депортированных немцев, где были мебель и посуда. Ключ от дома Береславские возвратили председателю спустя три года вместе с описью имущества, которым бережно пользовались, а сами отправились домой в освобожденное Красино. [26]

     В третьем своем суждении Солженицын пишет, что в 1941 г. “еврейских колонистов в Крыму эвакуировали столь заблаговременно, что они были в состоянии вывести весь скот и все земледельческие орудия". [27] Однако среди документов органов государственного управления эвакуационными мероприятиями нет никаких резолюций или директив, которые бы упоминали о приоритете какой-либо этнической группы при эвакуации в целом по стране и в Крыму в частности. Воспоминания жителей довоенных еврейских колхозов Крыма подтверждают, что целенаправленная эвакуация еврейского населения не проводилась и упор в эвакуации делался на вывоз не столько людей, сколько материальных ценностей и колхозного имущества. [28]

     Вместо ответов на вышепоставленные вопросы Солженицын дает ссылку на единственный источник - работу эмигранта И. Шехтмана, опубликованную им в 1944 г. в Нью-Йорке. [29] Солженицын правильно цитирует Шехтмана, но Шехтман на эти вопросы ответы тоже не дает и источник "фантастической" информации не указывает. Однако можно предположить, что эта информация распространялась на Западе советскими спецслужбами, чтобы настроить мировое еврейство, в первую очередь влиятельное американское, в просоветском духе для получения максимальной экономической и военной помощи СССР в войне с гитлеровской Германией. Чтобы выполнить поставленную задачу, видные деятели еврейских общин информировались "об особой заботе" советского руководства о советских евреях. Сообщалось, что в 1941-1942 гг. советское руководство предприняло экстренные меры по первоочередной эвакуации еврейского населения из опасных районов. Подчеркивалось, что особое внимание уделялось именно эвакуации еврейских земледельческих коллективов. Этим американским евреям давали понять, что их деньги, вложенные в 1920-1930 гг. через Агро-Джойнт в создание еврейских колхозов, не пропали даром. Информация же о размещении еврейских колхозов на местах немецких колонистов, высланных из республики немцев Поволжья, по мнению советского руководства, должна была увеличить эффективность ее воздействия на евреев Запада. Следует отметить, что советские спецслужбы с помощью ЕАК достигли больших успехов в США, однако информация, которая передавалась в зарубежные еврейские круги, не соответствовала действительности.

     Реальностью же было уничтожение в Крыму нацистами и их местными сообщниками в годы оккупации примерно 8450 евреев-колхозников (46,8% довоенной численности). [30] Близкой к приведенной была доля уничтоженных евреев-колхозников на Юге Украины.

Заключение

     Проведенное исследование показывает, что суждения А.И. Солженицына о евреях-земледельцах в книге "200 лет вместе" строятся на грубых источниковедческих ошибках, предвзятых интерпретациях и манипуляциях со статистикой. Избирательно выстраивая картину, писатель полностью проигнорировал наиболее успешный период развития еврейских земледельческих колоний конца XIX - начала XX века.

     Данная методологическая несостоятельность отчетливо прослеживается и в главах о Великой Отечественной войне, где Солженицын допустил ряд серьезных ошибок при описании судьбы евреев-колхозников. Бездоказательно обвинив еврейское население в нежелании эвакуироваться в Биробиджан, автор проигнорировал тот стратегический факт, что Дальний Восток вообще не являлся зоной приема эвакуированных. Опираясь на непроверенные источники, Солженицын растиражировал ложные тезисы о массовом создании еврейских колхозов в бывшей Республике немцев Поволжья весной 1942 г., а также о "заблаговременной" эвакуации хозяйств Крыма со всем инвентарем. Однако подлинные архивные документы и трагические судьбы реальных евреев-колхозников полностью опровергают эти выводы, обнажая подлинную реальность Катастрофы еврейского крестьянства на оккупированных территориях.

     Литература:

1. Солженицын А.И. Двести лет вместе (1795-1995). Часть I. М. Вагриус. 2007. С. 162.
2. Никитин В.Н. Евреи земледельцы: Историческое, законодательное, административное и бытовое положение колоний со времени их возникновения до наших дней. 1807-1887. СПб., 1887.
3. Случевский К.К. Еврейские колонии // Русский вестник. 1890. Т. 207. №4. С. 209.
4. Земцов М.Е. Еврейские крестьяне: Краткий очерк экономич. положения евреев-земледельцев Екатеринослав. губернии. СПб., 1908. С. 49.
5. Пасик Я. История еврейских земледельческих колоний Юга Украины и Крыма // Электронный ресурс: http://evkol.ucoz.com/index.htm
6. Никитин В.Н. Евреи земледельцы. С. 546.
7. Солженицын А.И. Двести лет вместе (1795-1995). Часть I. С. 120.
8. Там же. С. 164.
9. Никитин В.Н. Евреи земледельцы. С. 661.
10. Там же. С. 649.
11. Там же. С. 650.
12. Там же. С. 28, 29.
13. История сельского хозяйства России, от времен исторических до 1850 года. Сочинение О. Турчиновича. Санктпетербург. 1854. С. 86.
14. Троцкий Л. Моя жизнь: Опыт автобиогр. Т. 1. Берлин. Из-во "Гранит", 1930. С. 23.
15. Там же. С. 43.
16. Солженицын А.И. Двести лет вместе. Часть 1. С. 312.
17. Троцкий Л. Моя жизнь. С. 43.
18. Солженицын А.И. Двести лет вместе (1795-1995). Часть II. М. Русский вуть. 2002. С. 247 19. Дальний Восток в годы Великой Отечественной войны // Электронный ресурс: http://works.tarefer.ru/33/101494/index.html
20. История государственного архива Хабаровского края // Электронный ресурс: http://archive.khabkrai.ru/index.php?option=com_content&task=view&id=10&Itemid=60]
21. Солженицын А.И. Двести лет вместе. Часть II. С. 346.
22. Там же. С. 394.
23. Малова Н.А. Заселение территории бывшей республики немцев Поволжья в 1941-1945 гг. // Электронный ресурс: http://www.sgu.ru/files/nodes/43562/02.pdf
24. Полян П.М. Не по своей воле...: М. ОГИ. 2001. С. 132.
25. Данилов В.Н. Изменения в составе населения Саратовского Поволжья в период Великой Отечественной войны (1941-1945 гг.) // Известия Саратовского ун-та. Серия. История. Международные отношения. 2014. Т. 9. №3. С. 116.
26. Кривошеева Е. Судьба. От Сталиндорфа до Биробиджана // Ди Вох № 51 (17 - 23 декабря 2015).
27. Солженицын А.И. Двести лет вместе. Часть II. С. 346.
28. Тяглый М.И. Места массового уничтожения евреев Крыма в период нацистской оккупации полуострова (1941 - 1944). Симферополь, БЕЦ Хесед Шимон, 2005. С. 13-14.
29. Шехтман И. Советское еврейство в германо-советской войне // Еврейский мир. Сб. 2. Союз русских евреев в Нью-Йорке, 1944. С. 226, 227.
30. Яков Пасик. Еврейское переселенческое сельское хозяйство в Крыму до 1941 г. // Электронный ресурс: https://evkol.ucoz.com/crimea_settlements.htm

22-07-2008