Яков Пасик
Еврейское переселенческое сельское хозяйство в Крыму (1922-1926)
(Еврейские поселения в Крыму (1922-1926))
В 1920-е гг. Крым стал одним из главных районов переселения евреев и приобщения их к сельскохозяйственной
деятельности. Этому способствовали: относительная стабильность положения еврейского населения в Крыму в послереволюционные годы (здесь за
весь период Гражданской войны, несмотря на проявления антисемитизма, практически не было еврейских погромов); близость к районам
традиционного компактного проживания еврейского населения; большое количество опустевших земельных участков, образовавшихся после бегства
из Крыма вместе с белогвардейцами их бывших владельцев (помещиков, немецких колонистов и др.). Начало процессу переселения положила
сионистская беспартийная организация Гехалуц (иврит - первопроходец, пионер), основанная в январе 1919 г. в Петрограде. Первая конференция
новой организации провозгласила, что Гехалуц является трудовым, надпартийным объединением товарищей, решивших ехать в Эрец-Исраэль
(иврит - Страна Израиля, Палестина) для самостоятельной трудовой жизни без эксплуатации чужого труда. Главной своей задачей Гехалуц считал
прохождение молодыми людьми хахшары (иврит - подготовка) перед эмиграцией в Палестину. На первой конференции руководителем организации был
избран Иосиф Трумпельдор, герой дореволюционной России (полный георгиевский кавалер русско-японской войны 1904-1905 гг.). На просьбу
официально разрешить деятельность Гехалуц на территории страны советские власти дали уклончивый ответ (он не распространялся на Украину
и Белоруссию), заявив, что движение не нуждается в разрешении, если его деятельность не противоречит закону. На первоначальном этапе в
Крыму этот статус правовой неопределенности трактовался в пользу организации. В мае 1919 г. Трумпельдор уехал в Симферополь, куда фактически
переместилась штаб-квартира Гехалуц. Выбор Крыма был неслучайным. Помимо экономических и социальных причин, из Крыма шел наиболее короткий
маршрут в Палестину. Через Крым проходил значительный поток легальных и нелегальных еврейских эмигрантов. [1]
Благодаря Трумпельдору крымское сионистское движение окрепло, и его масштабы расширились. Трумпельдор переезжал
с места на место, читал лекции и организовывал хахшару. Уже летом 1919 г. движение охватило весь еврейский Крым. К хахшаре крымских сионистов
стали присоединяться молодые сионисты из других районов страны. Первая группа в составе пяти халуцим (иврит - активисты заселения и освоения
Эрец-Исраэль), намеревавшихся перед алией (иврит - возвращение на историческую родину) пройти сельскохозяйственную хахшару, отправилась в Крым
поездом из местечка Невель Витебской губернии ранней весной 1920 г. Дорога была долгой и опасной. Крым в то время находился в руках
белогвардейцев барона Врангеля. По прибытии в Джанкой к группе присоединились местные халуцим. Устроиться им удалось на ферме Чангар в районе
села Черкез-Тобай Феодосийского уезда. Хозяин фермы Шапиро сочувственно относился к сионизму и встретил 12 халуцим с дружеской теплотой. Их
поселили в его доме, где они часто встречались за его семейным столом. Работали евреи порознь. Их распределили среди местных рабочих. Сделано
это было преднамеренно, чтобы не вызывать ненужных подозрений со стороны рабочих-украинцев, которые смотрели на них с нескрываемым удивлением:
они не могли понять, чего вдруг они взялись за крестьянский труд. Евреи же не обращали на них особого внимания, сосредоточившись на работе.
В ноябре 1920 г. обстановка в Крыму изменилась. Красная армия прорвалась на полуостров. Шли бои. Оставаться на ферме было опасно. Группа
покинула ее и вернулась в Джанкой. Опять остро стал вопрос трудоустройства. После установления в Крыму советской власти там стали создаваться
сельскохозяйственные коммуны. В одну из них были приняты две девушки: лидер группы Геня Майзелис и местный член Гехалуца Эстер Гельбец. В
первое время им пришлось учиться, а затем самостоятельно пахать поле, заросшее высокой сорной травой. "Дядько", их учитель, не уставал
восторгаться ими, называя их "мои жидовочки". Когда пахота закончилась, девушек научили доить коров, работать в огороде и в саду. Пошел второй
год хахшары в Крыму. Несмотря на серьезные трудности и опасности, ни один из членов группы не сдался и не бросил работу. Группа выдержала все
испытания, и ее члены совершили алию вместе с крымскими халуцим, став примером для следующих групп халуцим, отправившихся в Крым на хахшару.
[2]
Положительный опыт, полученный в результате хахшары первых халуцим в Крыму, был важен для Гехалуц. В октябре 1920 г.,
когда Гражданская война близилась к концу, в Харькове была созвана Вторая всеобщая конференция Гехалуц. Организационное значение конференции было
велико. Она выработала план действий, общий для движения в целом. Одним из главных пунктов этого плана являлась необходимость хахшары еврейских
юношей и девушек перед отправкой в Эрец-Исраэль. В соответствии с планом Гехалуц приступил к созданию в Крыму для хахшары специальных постоянно
действующих сельскохозяйственных коммун, основанных на совместной жизни, обобществлении имущества и труда всех их членов. В Советской России
большевики считали сельскохозяйственные коммуны перспективной формой поселения и способствовали их созданию. Они начали создаваться с конца 1917 г.
бедняками, батраками и рабочими, главным образом на бывших помещичьих землях. Сторонником организации сельскохозяйственных коммун как для хахшары
на территории СССР, так и для колонизации Эрец-Исраэль являлся и сам Трумпельдор. [3]
В разоренной Гражданской войной стране коллективные хозяйства Гехалуц не только давали возможность обучать будущих
эмигрантов, но и обеспечивали работой, жильем и пропитанием молодых евреев. Это соответствовало официальной политике привлечения к
сельскохозяйственному труду евреев, потерявших источники средств к существованию, и потому власти не создавали препятствий для обучения евреев
этому. Более того, для этих целей еврейским переселенцам выделялись земли. В частности, в Крыму были выделены заброшенные участки в северной,
безводной части полуострова.
В октябре 1922 г. на площади 2 тыс. десятин была основана первая в Крыму земледельческая халуцианская коммуна
Тель-Хай. Эта коммуна была названа именем поселения Тель-Хай (иврит - Холм жизни) в Галилее (область в Палестине), защищая которое в 1920 г.
героически погиб основатель движения Гехалуц Иосиф Трумпельдор. Основателями коммуны были Шимон Гельбиц, руководитель крымских филиалов Гехалуц,
Элиэзер Шафран, Ривка Вайнштейн и Могилевский, которые были направлены в Крым Центральным комитетом (ЦК) Гехалуц. Прибыв в Джанкой, они обратились
в местный земельный отдел с просьбой выделить участок для организации сельскохозяйственной коммуны. Эта просьба очень удивила руководителей отдела.
Один из них сказал, что в жизни еще не видел евреев-земледельцев, но одобряет намерение заняться физическим трудом и сельским хозяйством. Группа
быстро получила разрешение приступить к работе на практически брошенной ферме селения Байгончик, находившейся в 17 км юго-восточнее Джанкоя.
6 октября 1922 г. был официально зарегистрирован устав коммуны. В ней как и в любой коммуне были обобществлены не только средства производства,
но и быт каждого члена коммуны. Через месяц образованная коммуна насчитывала уже девять человек. Из-за отсутствия рабочего скота,
сельскохозяйственного инвентаря и посевного материала до осени 1923 г. полевые работы в коммуне не проводились. Чтобы прокормить себя, коммунары
занимались выделкой кож. Этим ремеслом еще в Минске овладел Э. Шафран. Затраты на приобретение инструментов были небольшими. Коммунары начали
скупать у окрестных пастухов овечьи шкуры, обрабатывать и продавать их. Кроме того, в коммуне обрабатывались кожи для соседних крестьян в обмен на
сельскохозяйственную продукцию, включавшую пшеницу, муку, масло и т. п. Выделка кож служила главным источником средств существования Тель-Хая. Через
пять месяцев после образования, в апреле 1923 г., хозяйство насчитывало уже 33 человека. Коммунары выбрали хозяйственный комитет, секретариат и
комиссию по культуре. Деятельность этих органов осуществлялась лишь в свободное от работы время. Руководителем коммуны был избран один из лидеров
Гехалуца Залман Вилкомирский (1891-1969), возглавлявший ее более двух лет. [4], [5], [6], [7]
В это время ЦК Гехалуца обратился к представителю американского еврейского распределительного комитета Джойнт доктору
Джозефу Розену, чья контора находилась в Харькове, с просьбой помочь коммуне в приобретении инвентаря, минимально необходимого для начала полевых
работ. Главной функцией Джойнта тогда являлось оказание филантропической помощи евреям, пострадавшим от Гражданской войны и погромов. Однако
З. Вилкомирскому и его соратникам по ЦК удалось убедить Розена в необходимости восстановить экономическую независимость пострадавших посредством,
прежде всего, сельскохозяйственного труда. Доктор Розен согласился с тем, что помощь такого рода более эффективна, чем простая филантропия. Розен
не был сионистом, но он уважительно отнесся к деятельности коммун Гехалуц. Он обещал помочь Тель-Хаю приобрести инвентарь и рабочий скот и сдержал
обещание. [8] На организацию хозяйства в Тель-Хае до сентября 1923 г. Джойнт выделил 5 тыс. долларов. [9] Джойнт продолжил оказывать материальную
помощь Тель-Хаю и другим хозяйствам Гехалуц. Знакомство Джойнта с деятельностью халуцианских коммун послужило одним из толчков для создания в
1924 г. Американской еврейской объединенной агрономической корпорации (Агро-Джойнт, дочерняя компания Джойнта) во главе с Дж. Розеном. Задачей этой
корпорации было проведение работ по переселению еврейских семей на предоставленные советским правительством свободные земли в Крыму и в Украине, по
оказанию переселенцам технической, сельскохозяйственной и медицинской помощи. В начале своей деятельности в Крыму корпорация опиралась на коммуны
Гехалуц, несмотря на то, что руководство корпорации не считало коммуны жизнеспособной моделью для тысяч будущих переселенцев. [10]
Особенно трудными для коммунаров были первые годы. Они испытали все: тяжелый труд, голод, холод, жизнь в совершенно
неприспособленных помещениях. Однако, несмотря на все лишения и невзгоды той поры, коммунары благодаря высокой халуцианской мотивации создали
жизнеспособное хозяйство. [11]
Коммуна Тель-Хай состояла исключительно из молодых людей в возрасте от 18 до 28 лет, направленных на хахшару
региональными отделениями Гехалуц со всей страны. Свой первый посев коммунары сделали ранней осенью 1923 г. [12] Поскольку подавляющее большинство
из них не имело теоретических знаний и практических навыков ведения аграрного производства, критически важной стала помощь потомственных
евреев-земледельцев, прибывших из старых сельскохозяйственных колоний Юга Украины. Наряду с ними колоссальный вклад в подготовку молодежи и
грамотную организацию полевых работ внес штатный агроном хозяйства Биньямин Гурштейн. [13]
К началу лета 1924 г. в коммуне было 72 члена (47 мужчин и 25 женщин). На территории коммуны располагались пять жилых
построек и пять хозяйственных зданий, где размещались конюшня, молочная ферма, птичник, кузница и мастерские. Живой инвентарь состоял из шести
лошадей, 32 быков, девяти коров, 25 голов молодняка, 26 овец, пяти свиней и около сотни голов домашней птицы. В коммуне работали колесно-столярная,
кузнечно-слесарная, сапожно-шорная, портняжно-швейная и кожевенная мастерские. Члены коллектива полностью обеспечивали себя одеждой и обувью
собственного производства. Кроме того, выполнение сторонних заказов приносило артели существенный доход. В период страды ремесленные работы
приостанавливались, и весь трудовой коллектив мобилизовался на уборку урожая и молотьбу. В коллективе работали два трактора Джойнта, управляемые
членами коллектива. Из-за дефицита запасных частей их среднедневная производительность при вспашке оставалась относительно низкой и составляла три
десятины земли. Тем не менее образцовая дисциплина, трудолюбие и высокая идейная мотивация коммунаров позволяли успешно преодолевать возникающие
трудности. [14] Помимо освоения аграрных навыков, в коммуне была организована культурно-просветительская подготовка, включавшая изучение иврита,
а также истории и географии Эрец-Исраэль. [15] Благодаря эффективной организации Тель-Хай в короткие сроки превратился в ведущее
сельскохозяйственное предприятие Гехалуца. [16] Согласно данным переписи от 17 декабря 1926 г., его население увеличилось до 94 человек (51
мужчина и 43 женщины; детей в коммуне не было). [17] После Вилкомирского руководство хозяйством в разные периоды осуществляли Давид Берзнер [18] и
Арон Цирлин. [19]
Широкое признание пришло к хозяйству после Крымской сельскохозяйственной выставки, где оно удостоилось наград во
всех ключевых номинациях, включая свиноводство. Кроме того, коммунарам удалось вывести новый сорт пшеницы — "Кооператорка", семена которой
пользовались высоким спросом у соседних хозяйств. Особый интерес вызывали и сами коммунары - молодые люди без сельскохозяйственного опыта, да
к тому же еще и евреи, сумевшие за столь короткий срок создать относительно крупное и динамично развивающееся хозяйство. Успешная хозяйственная
деятельность Тель-Хая послужила стимулом для создания новых земледельческих коммун Гехалуц, а затем и еврейских поселений в Крыму. [20]
Весной 1923 г. в бывшем ялтинском имении А. М. Эрлангера Гюзель-Тепе (крымскотат. - красивый холм) была создана
вторая земледельческая коммуна Гехалуц. Она получила название Керем Йосеф (иврит - Виноградник Иосифа) в память об Иосифе Трумпельдоре. Ввиду
тесных организационных связей с первой крымской коммуной хозяйство имело и второе название - Керем Тель-Хай (Виноградник Тель-Хая). К 15 апреля
1923 г. ее коллектив насчитывал 13 человек. [21] По своей специфике данное хозяйство резко отличалось от материнской степной коммуны, поскольку
ориентировалось исключительно на интенсивное возделывание специальных южных культур. По данным на начало июня 1924 г. площадь земли Керем Йосеф
составляла 12 десятин, из которых 4,5 десятины были заняты виноградниками; 3,5 десятины - табаком, три четверти десятины - поливным огородом
и около 2 десятин - усадьбой и сенокосом. Кроме того, по всей усадьбе было разбросано около 100 плодовых деревьев. Работами руководили два опытных
инструктора. В усадьбе имелось два дома со службами, достаточными для хранения инвентаря и продуктов, а также сушилка и погреб. Производственный
инвентарь состоял из садовых и огородных инструментов. Животноводческий сектор был представлен тремя коровами, домашней птицей и кроликами. Кроме
того, было положено начало пчеловодству (на тот момент имелось два рамочных улья). Водоснабжение осуществлялось из протекающих через участок
горных источников и частично из городского водопровода. Благодаря грамотной агротехнике коммуна получала высокие урожаи табака и винограда
(столовых, лечебных и винных сортов), а поливной огород давал до трех урожаев в год. [22] Несмотря на экономическую эффективность, в 1925 г.
коммуна Керем Йосеф была ликвидирована. Причиной закрытия стал отказ Ялтинского горисполкома продлить договор аренды земли, обусловленный
начавшимися государственными преследованиями движения Гехалуц. [23]
Успешное расширение хозяйственной деятельности Тель-Хая привело к созданию в качестве его дочернего отделения новой
земледельческой коммуны Мааян (иврит - источник, родник), устав которой был официально зарегистрирован в июне 1923 г. Ее коллектив сформировался
из еврейской молодежи, прибывшей в Крым из различных регионов внутренней России. Не получив подходящего участка земли и не располагая
собственными средствами, коллектив временно обосновался на свободных угодьях Тель-Хая, где организовал автономное хозяйство. К лету 1924 г.
коммуна состояла из 21 члена (15 мужчин и 6 женщин). Получив ссуду от Джойнта в размере 4 тыс. долларов [24], коллектив приобрел необходимый для работы
живой и мертвый инвентарь. Большую помощь новой коммуне в обучении земледельческому труду оказали коммунары Тель-Хая. Связи между "материнской" и
"дочерней" коммунами были довольно прочными. Со временем коллектив получил 1200 десятин земли в соседней заброшенной немецкой экономии Киблеровке
(Фридриха Киблера), находившейся в трех верстах от Тель-Хая и на таком же расстоянии от железнодорожной станции Колай. Пахоту и первый сев на новом
месте коммуна произвела весной 1925 г. Коммуна Мааян превратилась в многоотраслевое хозяйство. Взаимопомощь между коммунами сохранилась и после
переселения Мааяна на новые земли. Согласно данным переписи от 17 декабря 1926 г., население Мааяна составляло 42 человека (38 евреев и 4 немца;
26 мужчин, 16 женщин), среди которых было пятеро детей. [25] Наличие детей побудило руководство организовать в воспитательных целях так называемую
"детскую коммуну" под кураторством Мнухи Брук, направленной Центральным комитетом Гехалуц. Это учреждение впервые упоминается в документах
организации в ноябре 1925 г., когда ее пленум постановил "обратить внимание на дальнейшее развитие деткоммуны и выделить ее в самостоятельное
учреждение, взяв под свое опекунство". [26] Уникальное описание быта общины и ее отношения к подрастающему поколению оставила в 1927 г. писательница
Лина Нейман, отмечавшая глубокий идеализм молодых коммунаров: "...сорок юношей и девушек, которые работают в Мааяне, хорошо понимают, как важно
привлечь в свою коммуну детей. Коммуна бедна, она только строится. Коммунары плохо кормятся, позволяя себе лишний кусок лишь в страдную пору. На их
платье заплат больше, чем звезд на небе в ясную крымскую ночь, единственная мебель - узенькие койки в спальнях и столы с лавками в столовой, на весь
большой дом - две керосиновых лампы, которые переносятся с места на место, но... коммунары приютили у себя деткоммуну и отдают ей все самое лучшее.
Коммунары молоды, преобладает возраст от 18 до 25 лет, но, как по-отечески заботливо относятся они к "нашим детям". Девизом коммуны стало: во всем
отказать себе и все дать нашим детям". [27]
Вскоре после создания первой халуцианской коммуны в Крыму в Гехалуц произошел раскол на левую и правую фракции.
Левая фракция Гехалуц, разделявшая идеологию классовой борьбы и коммунистического коллективизма (коммуна, квуца, кибуц), стремилась функционировать
законно, получив признание властей. Во многом благодаря Ф.Э. Дзержинскому, на которого произвели большое впечатление созданные трудовые коммуны,
Левый Гехалуц получил легальный статус. В августе 1923 г., после санкции Наркомата внутренних дел РСФСР, организация была официально зарегистрирована
под названием "Гехалуц в СССР". Ее легальная деятельность ограничивалась территорией Российской Федерации, а наиболее заметным достижением на
аграрном поприще стало основание в Крыму двух относительно крупных хозяйств - Тель-Хай и Мааян. Легализовав Гехалуц, советские власти не сомневались,
что в конечном счете им удастся сменить главную задачу Гехалуц по трудовому освоению Эрец-Исраэль на коммунистические установки и привести его в
лоно международного коммунистического движения. В свою очередь, правая фракция (Национально-трудовая организация Гехалуц) рассматривала движение
исключительно как еврейский национальный рабочий союз. Ориентируясь на создание сельскохозяйственных кооперативов, сочетавших элементы коллективной
и частной собственности (мошавов), правое крыло отказалось от компромиссов с режимом и продолжало действовать нелегально. [28]
Политические разногласия в Гехалуц привели к расколу коммуны Тель-Хай. Сторонники нелегального Гехалуц оказались в Тель-Хае
в меньшинстве. В течение некоторого времени они оставались в Тель-Хае, но совместная жизнь была отравлена взаимной подозрительностью, неподчинением
и т. п. Вскоре стала очевидной необходимость организации для сторонников нелегального Гехалуц новой базы для хахшары. Два делегата отправились в
экспедицию по полуострову в поисках подходящих угодий. В тот период Крым располагал большими массивами заброшенных и залежных земель, которые
советское правительство охотно передавало сельскохозяйственным коллективам. Основная сложность заключалась в поиске участка с минимально уцелевшей
инфраструктурой - жилыми и хозяйственными постройками. Дополнительным дестабилизирующим фактором выступал острый дефицит водных ресурсов,
традиционный для степных районов полуострова. После продолжительных поисков посланцам удалось подобрать территорию для создания новой коммуны.
[29]
План участка коммуны Мишмар
20 апреля 1924 г. группа из 12 (Давид Лейбович, Сема Гершкович, Адела Юдович, Элиэзер Каганов, Яков Эткин, Фрума
Гошанская и другие) бывших членов Тель-Хая, которая присоединилась к нелегальному Гехалуц, основала коммуну Мишмар (иврит - гвардия, стража). [30], [31]
Хозяйство коммуны располагалось в трех верстах от станции Таганаш в бывшей экономии Кучук-Алкалы (Безлера). До закрепления земля была предоставлена
поселенцам на условиях арендного пользования. Согласно межевым документам, участок, отведенный в "трудовое землепользование" еврейской
сельскохозяйственной коммуне Мишмар, включал в себя 7,26 десятины под усадьбой, 857,91 десятины пашни и 222,21 десятины выгона. Таким образом,
площадь удобных земель составляла 1087,38 десятины. Под внутренними дорогами, улицами, солончаками, ставками и балками находились еще 25,31 десятины
неудобных земель. Общая площадь земельного отвода хозяйства Мишмар составляла 1112,69 десятины. [32]
Место было пустынным, его окружала поросшая колючками степь. Ограда разрушена, в домах ни окон, ни дверей, плодовый
сад за домом совершенно заброшен. До появления Мишмара в этом месте работало несколько сельскохозяйственных коллективов, но ни одному из них не
удалось удержаться здесь: слишком много сил требовалось для того, чтобы восстановить хозяйство и сделать его прибыльным. В этих условиях люди
Мишмара проявили исключительную энергию и трудоспособность. С воодушевлением коллектив принялся за устройство жилья. Маленький полуразрушенный
четырехкомнатный дом был отремонтирован. С первых дней остро стоял вопрос питания. Была создана маленькая кожевенная мастерская, в которой работали
несколько опытных кожевников-членов коллектива. Мишмар начал поставлять окрестным жителям выделанные кожи в обмен на муку. Через некоторое время
между Джойнтом и Мишмаром был подписан договор, по которому группа обязалась пасти на своих необрабатываемых землях скот, принадлежавший Джойнту.
Взамен группа забирала себе молоко и приплод. Вскоре после основания Мишмара Центральный комитет нелегального Гехалуц выделил средства на покупку семян
и рабочего скота. [33] В течение месяца после основания, располагая лишь четырьмя быками, одной лошадью и взятыми напрокат орудиями труда, коммунары
успели засеять три десятины проса, три десятины кукурузы, одну десятину картофеля, одну десятину баштана, две десятины огорода и, кроме этого,
привели в образцовый порядок запущенный доселе сад и огород, который тщательно поливался через проведенные от колодца оросительные каналы. При усадьбе
находился полуразрушенный кирпичный завод. Благодаря ему в прежние годы здесь был сооружен ряд прочных кирпичных, крытых черепицей хозяйственных
построек. Они сохранились в сравнительно удовлетворительном состоянии. [34] Наличие значительного количества хозяйственных построек, близость к
железнодорожной станции и еврейским сельскохозяйственным поселениям способствовали созданию в коммуне одной из крупных баз для обслуживания
евреев-земледельцев Крыма. Со временем в коммуне Мишмар базировалась вся сельхозтехника Агро-Джойнта в Крыму, были организованы курсы механиков и
трактористов и создана первая еврейская тракторная бригада. [35] Сюда, как к старшим товарищам, за советом тянулись переселенцы со всего
полуострова, ведь среди мишмаровцев были потомственные крестьяне из старых южноукраинских колоний. [36] Коммуна жила двойной жизнью: пока в поле
гудели тракторы, в феврале 1926 г. в бараках подпольно заседал II съезд нелегального Гехалуц. [37] К концу 1926 г. эта уникальная коммуна
насчитывала уже 83 человека (53 мужчины и 30 женщин, все евреи, детей не было), объединенных общей мечтой и тяжелым крестьянским трудом. [38]
Обращает на себя внимание достаточно высокий образовательный уровень членов коммуны Мишмар. Один человек с
высшим образованием - это был агроном Б. Гурштейн, примерно 30% коммунаров со средним и около 70% с начальным образованием. Баланс коммуны в
июне 1926 г. составил 31 811 рублей. В нем значились кредиторы: Агро-Джойнт, выдавший коммуне помощь на 18 290 рублей, и ОЗЕТ - 1730 рублей.
Таким образом, в балансе хозяйства было примерно 63% кредитов. Такой высокий процент заемных средств свидетельствовал о сильной зависимости
коммуны от доноров. При этом к 1926 г. коммуна обладала достаточным количеством инвентаря и рабочего скота. В частности, ей принадлежало
10 лошадей, 12 волов, 14 коров. Среди инвентаря было 7 плугов, 5 буккеров, 3 дисковые сеялки и одна борона. Благодаря трудолюбию членов коммуны
и наличию необходимого инвентаря было засеяно пшеницей, ячменем, овсом, кукурузой и подсолнечником 387,5 десятины земли. Кроме того, в коммуне
имелся питомник площадью одну десятину, в котором выращивалось более 13 тыс. саженцев. В хозяйстве коммуны было несколько колодцев, оснащенных
электромоторами, что в жарком климате степи было чрезвычайно важно. В коммуне Мишмар было несколько подсобных предприятий. Кроме кожевенной
мастерской, работали также столярная, кузнечная, сапожная и шорная мастерские. Функционировала сыроварня. Хозяйство коммуны Мишмар было передовым.
Ее успехи были оценены несколькими наградами на крымских выставках. Неслучайно Крымская контора Агро-Джойнта считала коммуну устойчивым, экономически
крепким хозяйством и рассадником сельскохозяйственных знаний и опыта. [39]
Халуцианские коммуны достигли хороших результатов на многих направлениях своей деятельности, однако урожаи на их
полях были далеко не рекордными. Отрицательно сказывались отсутствие опыта в выращивании зерновых культур и трудовых навыков в полеводстве, неумение
адаптироваться к новым климатическим условиям. [40] Знакомство с опытом коммун Тель-Хай, Мааян и Мишмар убедило С.Е. Любарского и других сотрудников
Агро-Джойнта в том, что высокие результаты в еврейских хозяйствах могут быть достигнуты только при использовании высокоурожайных культур и отказе от
традиционных методов землепользования. Расчет делался на "превосходящую интеллигентность" евреев, которая должна была компенсировать отсутствие у них
земледельческих навыков. Это стало лозунгом Агро-Джойнта на протяжении всей его деятельности в СССР. [41]
Несмотря на незначительное количество членов (примерно 150 в конце 1924 г. и 219 по итогам Всесоюзной переписи населения
17 декабря 1926 г.), халуцианские коммуны вызывали повышенный интерес внутри страны и за рубежом.
Известный еврейский писатель Давид Бергельсон, проживавший тогда за границей и совершивший путешествие по Крыму в 1926 г.,
описывал халуцианские коммуны как "удивительно хорошо организованные общины, полные жизненных сил", однако члены этих коммун являлись "странными
существами: одной ногой они в Крыму, а другой - в Палестине". В быту коммунары использовали идиш, но в библиотеках и читальнях было достаточное
количество литературы и периодики на иврите. Практически единогласно они считали, что этот язык "должен быть единственным языком в Палестине".
Бергельсон сообщал, что, несмотря на тяжелые условия, многим коммунарам удалось в первые два года приобрести хорошие знания иврита, палестинской
географии и сельского хозяйства. Иврит, еврейские песни и танцы, товарищеская обстановка, сложившаяся в коммунах, производили сильное впечатление на
других еврейских поселенцев в Крыму. Под влиянием коммун Гехалуц значительная часть еврейских колоний в Крыму также получила ивритские названия.
[42]
Корреспондент американской еврейской газеты "Форвертс" Исроэл-Йегошуа Зингер, посетивший Советский Союз в 1926 г.,
был особенно впечатлен достижением крымских халуцим в свиноводстве, запрещенном евреям их религией. Коммунары не только разводили, выращивали и ели
свинину, но и глумились над еврейскими пророками, давая свиньям их имена. Бывший член коммуны вспоминал позднее, как их свиноводству была присуждена
первая премия Всекрымской сельскохозяйственной выставки, где представленная ими необычно большая и плодовитая свиноматка породы Йоркшир стала
объектом всеобщего внимания. [43]
За деятельностью коммун Гехалуц внимательно наблюдали советские власти и зарубежные еврейские организации. Маленький
Гехалуц продемонстрировал способность евреев к физическому сельскохозяйственному труду. Успехи коммун и инициативы халуцим по поселению на землю
являлись важным фактором, подтолкнувшим советское руководство к созданию плана аграризации евреев бывшей черты оседлости, а зарубежные еврейские
благотворительные организации, в первую очередь Джойнт, - к оказанию помощи в реализации этого плана.
Молодые евреи покидали насиженные места, свои семьи и вступали в коммуны, где готовились физически и идейно к
труду в Эрец-Исраэль, усваивали сельскохозяйственные навыки и иврит. Не все выдерживали такую жизнь, но тот, кто добился результата, получал право
на репатриацию в Эрец-Исраэль. Однако большая часть коммунаров так и не добралась в Палестину. Хотя сионистские организации были относительно
малочисленны, их влияние было источником озабоченности советских властей. Когда советские власти начали собственную кампанию по переселению
евреев на землю, они приступили к ликвидации всех организаций Гехалуц, как легальных, так и нелегальных. Особенно жесткую борьбу с Гехалуц вела
Еврейская секция (Евсекция) ВКП(б), одной из важнейших задач которой являлась борьба с сионизмом. [44] Репрессии против сионистов усилились,
выехать из Советского Союза стало крайне трудно.
Вот, например, с какими приключениями оказался в Эрец-Исраэль упомянутый выше один из основателей коммуны Мишмар
Давид Лейбович, 1904 г. рождения, уроженец сибирского города Томск. В 1926 г. Гехалуц выдал Давиду разрешение на приезд в Эрец-Исраэль, заверенное
английскими мандатными властями Палестины. Но советские власти отказали ему в выезде. Тогда Лейбович с несколькими друзьями в январе 1927 г.
пытались нелегально перейти границу. Они шли по льду через Днестр, чтобы попасть в Румынию, но неудачно. Один из друзей погиб от огня пограничников,
другой получил ранение и попал в лапы чекистов. Давиду удалось выбраться незамеченным из пограничной перестрелки. Он пробрался в Москву. В столице
Лейбович вышел на связь с местными сионистами-подпольщиками, устроился на стройку, пытаясь законным путем получить паспорт для выезда из страны.
Тем временем Давида призвали в Красную армию и направили на службу в Курск. Давид понимал, что советская система все больше засасывает его.
Тогда он оставил свою воинскую часть, под чужим именем умчался в Москву к Розену, руководителю Агро-Джойнта. Розен свел Лейбовича с Екатериной
Пешковой - правозащитницей, первой женой писателя М. Горького. Благодаря ее усилиям сотни сионистов смогли уехать в Эрец-Исраэль. Именно после
ходатайства Пешковой Давид получил паспорт на выезд "без права возвращения на территорию СССР". 27 марта 1927 г. из Одессы он отплыл в Яффо.
Лейбович прославился в Израиле тем, что зимой 1947-1948 гг. он разработал очень простой для кустарного производства миномет и снаряды к нему.
Орудие, получившее в его честь прозвище "Давидка", сыграло важную роль в войне Израиля за независимость. [45]
Борьбу с Гехалуц, кроме Евсекции, вел также Комитет по земельному устройству трудящихся евреев (КомЗЕТ) при президиуме
Совета национальностей ЦИК СССР. КомЗЕТ, выступавший от имени советского правительства, запретил прием новых членов в халуцианские коммуны без своего
согласия. Он отбирал людей по своему усмотрению, пополняя ряды поселенцев лояльными кадрами, в том числе агентами государственной безопасности (ОГПУ).
Доступ в коммуну халуцим был прекращен. Последовали обвинения Гехалуц в антисоветской деятельности. При помощи пропаганды и давления властям удалось
перетянуть на свою сторону некоторых членов халуцианских коммун. В них стали создаваться коммунистические и комсомольские первичные организации.
[46]
Начались аресты руководства и активистов коммун. 11 февраля 1926 г. на станции Таганаш было арестовано 12 халуцим. В
ту же ночь в самой коммуне Мишмар арестовали еще троих. Таким образом, группа лишилась своих лучших руководителей - знатоков дела. Это произошло
как раз в начале периода весенних полевых работ. Но, несмотря на тяжелый удар, работы не прекратились. Группа выбрала новых руководителей. Хозяйство
успешно развивалось. В 1926-1927 гг. в общей сложности было арестовано 40 членов коммуны. Но аресты не запугали оставшихся на свободе. На место
арестованных становились другие. [47]
Арестованные проходили через тюрьмы и потом направлялись в ссылки. О них упоминает в "Архипелаге ГУЛАГ"
А.И. Солженицын: "Живой и боевой партией в 20-е гг. были сионисты-социалисты с их энергичной юношеской организацией Гашомер-Гацоир и легальной
организацией Гехалуц, создававшей земледельческие еврейские коммуны в Крыму. В 1926 посадили все их ЦК, а в 1927 мальчишек и девчонок до 15-16 лет
взяли из Крыма в ссылку. Давали им Турткуль и другие строгие места. Это была действительно партия - спаянная, настойчивая, уверенная в правоте.
Но добивались они не общей цели, а своей частной: жить как нация, жить своею Палестиной. Разумеется, коммунистическая партия, добровольно
отвергшая отечество, не могла и в других потерпеть узкого национализма". [48]
Для наиболее активных сионистов пребывание в ссылке затем заменялось более "суровым наказанием" - высылкой в
Палестину. Эта малоизвестная практика была взята на вооружение в 1924 г. при содействии Л.Б. Каменева, Ф.Э. Дзержинского и других советских
руководителей. Некоторые бывшие члены коммун Гехалуц были доставлены в Палестину на судах советского торгового флота, обслуживавших маршрут
Одесса – Яффа. [49] Денежную помощь отъезжающим в Эрец-Исраэль через Дана Пинеса, председателя легального Гехалуц, оказывал Агро-Джойнт.
[50]
Когда халуцим прибыли в Эрец-Исраэль, в их мировоззрении произошел неожиданный переворот: большая группа ветеранов
"кибуцного" Тель-Хая основала в 1931 г. мошав (поселение, сочетающее элементы коллективного и частного хозяйства) Ган-Явне, а довольно
значительная группа членов Мишмара, ориентировавшаяся в Крыму на мошавы, создала в 1933 г. кибуц Мишмарот. [51] Мошав и кибуц существуют по сей
день.
В феврале 1928 г. организация "Гехалуц в СССР" была запрещена. [52] После этого советский режим приступил к
окончательной ликвидации ее коммун. За развитием событий следило Международное еврейское телеграфное агентство (JTA):
18 января 1928 г. агентство сообщило о тяжелых приговорах, вынесенных трем членам административной комиссии колонии
Тель-Хай - Аарону Цирлину, Шмуэлю Фридману и Давиду Сосенскому. Они были арестованы вместе с восемнадцатью другими коммунарами и обвинены ОГПУ в
контрреволюционной деятельности. ОГПУ утверждало, что арестованные организовали в коммуне подпольную сионистскую конференцию, собирали деньги
для помощи ссыльным сионистам, отправляли деньги в Палестину, изгоняли коммунистов из коммуны. Цирлин был приговорен к трем годам, а Фридман и
Сосенский - к двум годам лишения свободы. [53]
29 января 1928 г. было опубликовано сообщение о роспуске коммуны Тель-Хай. Вопрос о роспуске был поставлен на
голосование на общем собрании коммунаров после доклада члена Евсекции Липского о контрреволюционной деятельности Гехалуц. [54]
5 июля 1928 г. агентство известило об аресте всей администрации коммуны Мишмар. Члены администрации были
заключены в тюрьму в Симферополе. Тридцать коммунаров были арестованы в течение последних нескольких недель и сосланы в Сибирь. [55]
5 мая 1929 г. было опубликовано сообщение о направлении в Наркомзем Крыма коммунарами Мишмар просьбы о роспуске
коммуны. [56]
На базе халуцианских коммун были созданы новые советские еврейские коммуны Октябрь (б. Тель-Хай), Молодая гвардия
(б. Мааян) и Завет Ленина (б. Мишмар). В них остались некоторые бывшие члены Гехалуц, но их число было незначительным. В период коллективизации
новые коммуны были перестроены в колхозы и артели.
Несмотря на ликвидацию, коммуны Гехалуц сыграли большую роль в создании еврейских сельскохозяйственных
поселений в Крыму в 1920-е гг., а часть бывших коммунаров стала основой еврейских колхозов.
В начале 1920-х гг., почти одновременно с основанием халуцианских коммун, началось спонтанное (стихийное) переселение
еврейского населения в Крым с целью заняться там сельским хозяйством. В период революции и Гражданской войны, когда значительная часть торговцев,
кустарей и различного рода посредников оказалась без какого-либо заработка и была лишена гражданских прав, переход к сельскому хозяйству решал
проблему трудоустройства и обеспечения продовольствием в период голода и разрухи. Еврейские переселенцы стали прибывать с 1922 г. К лету 1924 г.
помимо поселений Гехалуц были основаны пять традиционных еврейских сельскохозяйственных поселений. Однако влияние халуцианских коммун ощущалось
в некоторых из них, например, в поселении Хаклай действовало отделение Гехалуц.
Поселение Хаклай было основано весной 1923 г. выходцами из близлежащих городов Крыма, из Геническа и сельских
местностей Южной Украины. Место для поселения оказалось удачным. Оно располагалось в непосредственной близости от железнодорожной станции Колай
(первая станция на линии, идущей от Джанкоя в Феодосию и Керчь). Число членов коллектива к лету 1924 г. достигло 35 человек. Коллективу было
отведено 1500 десятин земли. Усадьба хозяйства была огорожена каменным забором, на ней находился один каменный жилой дом и шесть небольших домиков.
Для хозяйственных надобностей служили три здания, едва вмещавших скот и инвентарь. Для водоснабжения имелись два артезианских колодца, из которых
один бездействовал и требовал серьезного ремонта. Живой инвентарь коллектива состоял из 20 лошадей, 34 быков, 27 коров (стадо пестрое), 19 штук
молодняка, 360 овец местной курдючной и цигейковой породы, 20 коз и около 100 голов домашней птицы. Мертвый инвентарь состоял из 4 плугов, 6 борон,
7 буккеров, 3 сеялок, 4 культиваторов, 4 жаток, 3 веялок, сепаратора и 9 повозок. Работали два трактора Джойнта. Было посеяно 40 десятин озимой
пшеницы и 15 десятин ржи. [57]
Коллектив стремился к увеличению своей численности и с этой целью вел переговоры с ходоками из Витебска и
Черниговской губернии. Стали прибывать новые переселенцы. Жить поначалу пришлось в пристанционных складах Колая и землянках. Население быстро
росло. Вскоре в Хаклае насчитывалось 54 хозяйства и 289 жителей. К югу от железнодорожного пути возникла улица, были заложены первые виноградники
и сады. Основным занятием населения стало хлебопашество. [58]
Поселение Авода основано в октябре 1923 г. в 6 верстах от железнодорожной станции Курман-Кемельчи выходцами из Джанкоя
и херсонскими колонистами, бежавшими сюда после погромов. Коллектив состоял из 10 членов, при общей численности 45 человек. Коллективу были отведены
земли площадью 1100 десятин. Ожидалось прибытие принятых коллективом 10 семейств (60 человек) из Киевской губернии.
Коллектив Икор основан в октябре 1923 г. в брошенном имении помещика Ходжаша в Сокуркой (Сокуркуй), в 9 верстах от
Евпатории, выходцами из Таганаша, Геническа и Евпатории. В коллективе было 32 члена, при общей численности 104 человека. Большинство из них ранее были
хлеборобами. Земля площадью 1600 десятин была отведена коллективу на основании арендного договора, заключенного на 12 лет. Усадьба занимала площадь
в две десятины и была огорожена высоким каменным забором, имелись большие склады и полуразрушенные здания для временного жилья.
Коллектив Земледелец основан в феврале 1924 г. выходцами из Симферополя и бывшими колонистами Херсонского округа.
Находился в 18 верстах от Симферополя и 4 верстах от станции Сарабуз. В коллектив входили 20 членов (при общей численности населения в 90 человек),
а земельный фонд хозяйства составлял 640 десятин.
Коллектив Ахдас (встречаются варианты Ахдус и Ахдут) основан в апреле 1924 г. Он располагался в 6 верстах от
железнодорожной станции Биюк-Онлар, в совхозе селения Кир-Байлар (Кир-Байляр, Кыр-Байлар). Коллектив состоял из бывших хлеборобов и других "трудовых
элементов", занимавшихся главным образом извозным промыслом. В коллективе было 17 членов, при общей численности 70 человек, а земельный фонд
составлял 600 десятин. [59]
Помимо переселения из-за пределов полуострова, происходило также расселение евреев, уже проживавших в самом Крыму. Все
их поселения разместились в Симферопольском, Евпаторийском и Джанкойском районах. Они возникали самостоятельно, без посторонней помощи -
исключительно по воле самих переселенцев, на их страх и риск. Джойнт пришел им на помощь относительно небольшими суммами уже после того, как
хозяйства были созданы. Эта поддержка выразилась в предоставлении кредитов на живой и мертвый инвентарь, а также в передаче в пользование тракторов
и другой техники. На переезд и первоначальное обустройство колонисты израсходовали собственные сбережения. С самого начала была ликвидирована
прежняя иждивенческая система безвозмездных пособий, которая в былые времена вносила разложение в среду переселенцев, подтачивая их энергию и
инициативу. Стать поселенцем было непросто: вопрос о принятии новых членов решался на общем собрании коллектива, где кандидату требовалось доказать
своё трудолюбие, а также искреннее желание и умение работать на земле. К началу 1925 г., когда в основном завершилась стихийная еврейская
колонизация в Крыму, здесь существовало уже 20 еврейских сельскохозяйственных поселений, в которых проживало примерно 600 семей (около 3 тыс.
человек). [60], [61]
О переселившихся недавно на землю евреях известный агроном и общественный деятель С.Е. Любарский писал в
своем докладе после Крымской экспедиции 1923 г.: "По своим прежним занятиям колонисты делятся на четыре группы, численно примерно равные между
собой: хлеборобы; служащие и рабочие; ремесленники; торговцы и посредники. Все они проявили себя как элемент вполне трудоспособный и преданный
своему новому занятию. Порвав со своим прошлым, они в новой чужой обстановке, при недостатке инвентаря и весьма ограниченных средствах успешно
справились с трудной задачей переселенцев-пионеров и за короткое время обнаружили не только желание, но и умение заниматься сельским
хозяйством. [62]
Профессор А. Фабрикант, который весной 1925 г. изучал состояние дел в хозяйствах новых переселенцев,
констатировал: "Несмотря на довольно тяжелые условия питания, неизбежные в первом периоде налаживания хозяйства, хороший физический вид
переселенцев невольно обращает внимание. Особенно хорошее впечатление производят дети. В этих деревенских ребятишках - загорелых, смелых
и задорных, сломя голову мчащихся по полям на неоседланных лошадях, совершенно нельзя узнать худосочного и измученного молодого поколения
местечек. В неменьшей степени останавливает внимание и изменение психологического уклада еврейского населения. Короткий срок занятия
земледельческим трудом уже успевает наложить отпечаток душевного равновесия на колонистов. Быстро исчезает столь характерная для евреев
нервозность, отсутствует не менее типичная суетливость, - лица спокойные, движения размеренные, во всем чувствуется растущая психическая
уравновешенность. Все эти черты особенно заметны на еврейской молодежи, которая составляет рабочую основу коллективов. Эта среда отличается
поразительной спаянностью, высокой трудовой дисциплиной и более устойчивой верою в дело. Работая с наибольшим подъемом, она тянет за собой
более пожилую часть коллектива. У молодежи меньше организаторского уменья, но зато сильнее трудовое рвение и живой и яркий интерес к
агрикультурным улучшениям. Но последние черты одинаково характерны для всей еврейской земледельческой массы, не исключая и стариков. Для
дальнейшего успешного развития и укрепления нарождающегося широкого стремления еврейских масс к рациональному сельскохозяйственному труду
потребуется еще много усилий и материальных жертв. Сами переселенцы вкладывают в новое для них дело свои последние ресурсы, весь запас
имеющейся у них энергии и физических сил". [63] "Не связанные рутиной и минувшими традициями, новые еврейские земледельцы сразу же по мере
своих сил и возможностей стремятся внести в свое хозяйство зачатки культурного прогресса. Владея живым и подвижным умом, культурными
навыками и запросами городских жителей, они быстро усваивают любой экономический совет". [64]
Значительно хуже была ситуация со стихийными переселенцами, находившимися в дороге: "Мы видели, каков авангард
крымских еврейских поселенцев. За ними движется из городов и местечек бывшей черты оседлости армия еврейских трудящихся масс, лишенная там
всяких средств к существованию. Об этом свидетельствует беспрерывный поток ходоков, ежедневно прибывающий на юг от десятков новых коллективов
в поисках земли для последних. Эту волну переселения, во избежание катастрофы, необходимо регулировать. Необходима срочная организационная
помощь. Нужно спешить..." [65] Однако оказать евреям-переселенцам серьезную поддержку советское государство тогда не могли по причине
отсутствия достаточных ресурсов, в первую очередь финансовых средств.
Ситуация изменилась в 1925 г. Советские власти в сотрудничестве с Агро-Джойнтом и другими зарубежными
еврейскими благотворительными организациями приступили к организованному (плановому) переселению евреев в Крым. Там со сказочной быстротой
появлялись новые населенные пункты. В список населенных пунктов Крымской АССР по Всесоюзной переписи 17 декабря 1926 г. вошли 35 еврейских
(с преобладающим еврейским населением) поселений: Авода (иврит - работа), Ар-бетлаир, Ахдас (иврит - единство), Бейс Лехем (иврит - дом
хлеба), Ециро или Эциро (иврит - создание), Заря, Земледелец, Землероб, Икор (в честь американской прокоммунистической еврейской организации
ИКОР), Кадима (иврит - вперед), Красный Пахарь, Мааян (иврит - источник, родник), Малая Москва, Мангут, Мишмар (иврит - гвардия, стража),
Мунус Старый, Найлебен (идиш - новая жизнь), Найшпроцунг (идиш - новый побег, новый росток), Ойфлебунг (идиш - возрождение), Первомайская
(Эрштер Май, б. Основа), Победа, Работник (Аранда), Ротендорф (идиш - красное село), Ротенштадт (идиш - красный поселок), Тель-Хай
(иврит - холм жизни), Тиква (иврит - надежда), Топалов, переселенческие участки 3 (Агудас Ахим, иврит - братство), 49, 62 и 89, Фрай
(идиш - свободный), Хаклай (иврит - крестьянин), Хейрус (иврит - свобода), Чубаров. [66]
Карта еврейских населенных пунктов в Крыму на 17 декабря 1926 г.
Таблица. Еврейские населенные пункты в Крыму на 17 декабря 1926 г.
Населенный пункт
(данные на 1926 г.) |
Координаты |
Численность населения
общая / евреи |
Населенный пункт
(данные на 1941 г.) |
Населенный пункт
(данные на 2005 г.) |
| артель Авода или Авойда Цареквичского сельсовета Джанкойского района |
N 45°33'54",
E 34°18'09" |
146 / 111 |
Фрайлебен (б. Рейзендорф) Тельманского района |
пос. Вольное Вольновского поссовет Джанкойского района |
| с. Акчора Новая (артель Землероб) Акчорского (русс.) сельсовета Джанкойского
района |
N 45°33'39",
E 34°00'15" |
97 / 85 |
Володарск, уч. 77 Лариндорфского района |
с. Володарского Первомайского района исключено из учетных данных |
| хутор Алчин (артель Заря) Болек-Аджинского сельсовета Евпаторийского района |
N 45°18’21",
E 33°20’58" |
72 / 63 |
Алчин-Фрайган Евпаторийского района |
с. Великое Суворовского сельсовета Сакского района |
| с. Аранда (артель Работник) Саурчинского сельсовета Феодосийского района |
N 45°17'47",
E 34°47'01" |
99 / 96 |
Пчельники Советского района |
с. Пчельники Заветненского сельсовета Советского района |
| артель Ар бетлаир, Арбетлаир Анновского сельсовета Джанкойского района |
N 45°35'35",
E 34°13'15" |
15 / 8 |
Калининдорф (Новый труд), уч. 78/79 Тельманского района |
с. Калинино Калининского сельсовета Красногвардейского района |
| артель Бейс-Лехем (Черкез-Тобай) Ичкинского сельсовета Феодосийского района |
N 45°07'28",
E 34°50'37" |
72 / 71 |
Бейс-Лехем Феодосийского района |
с. Хлебное Чапаевского сельсовета Советского района |
| артель Гатыква или Тиква (при д. Караул-Джангара) Ишуньского (немец.) сельсовета Джанкойского
района |
N 45°31'21",
E 34°04'26" |
32 / 32 |
Караул-Джангара Тельманского района |
с. Карповка Клепининского сельсовета Красногвардейского района |
| артель Ециро или Эциро (Отрадное) Джурчинского сельсовета Джанкойского района |
N 45°44’38",
E 34°04’05" |
107 / 102 |
Кияк (б. Рыково) Лариндорфского района |
с. Островское Островского сельсовета Первомайского района |
| еврейская колония Земледелец Карача-Кангилского сельсовета Симферопольского района |
N 45°06'55",
E 34°03'44" |
159 / 143 |
Калининск Симферопольского района |
с. Калинино включено в черту пос. Первомайское Первомайского поселкового совета Симферопольского
района |
| колония Икор-Сукуркой Богайского сельсовета Евпаторийского района |
N 45°15’25",
E 33°15’03" |
144 / 135 |
Икор Евпаторийского района |
с. Ромашкино Ромашкинского сельсовета Сакского района |
| артель Кадима (Кадимо) Немецко-Джанкойского сельсовета Джанкойского района |
N 45°42’01",
E 34°27'05" |
126 / 126 |
Кадым (Кадымо) Джанкойского района |
с. Дымовка включено в черту с. Победное Победненского сельсовета Джанкойского
района |
| артель Кир-Байляр (Ахдас, Ахдус или Ахдут) Биюк-Онларского сельсовета Симферопольского
района |
N 45°16'15",
E 34°03'05" |
125 / 113 |
Лениндорф Биюк-Онларского района |
пос. Ленинское Ленинского поссовета Красногвардейского района |
| совхоз Красный Пахарь (Новая жизнь) Болек-Аджинского сельсовета Евпаторийского
района |
N 45°18'40",
E 33°12'15" |
24 / 20 |
Найдорф, уч. 39 Евпаторийского района |
с. Шишкино Воробьевского сельсовета Сакского района |
| коммуна Мааян (Киблеровка) Ак-Шеихского сельсовета Джанкойского района |
N 45°37'57",
E 34°39'09" |
42 / 38 |
Янцево Азовского района |
с. Светлое Светловского сельсовета Джанкойского района |
| с. Малая Москва Джелалского сельсовета Евпаторийского района |
N 45°26'28",
E 33°35'51" |
18 / 18 |
Фрайдорф, уч. 22 Фрайдорфского района |
пгт Новоселовское Новоселовского поселкового совета Раздольненского района |
| хутор Мангут (Тимошенко) Воронцовского сельсовета Джанкойского района |
N 45°46’45",
E 33°50’50" |
29 / 22 |
Дер Эмес (б. Бухариндорф), уч. 115 Лариндорфского района |
с. Правда Правдовского сельсовета Первомайского района |
| коммуна Мишмар (Кучук-Алкалы) Таганашского сельсовета Джанкойского района |
N 45°51'50",
E 34°23'21" |
83 / 83 |
Завет-Ленинский Джанкойского района |
с. Завет-Ленинский Завет-Ленинского сельсовета Джанкойского района |
| с. Мунус Старый Кадышского сельсовета Евпаторийского района |
N 45°38’17",
E 33°29’47" |
129 / 64 |
Октябрьдорф (б. Рейзендорф, Мунус еврейский), уч. 71в Фрайдорфского района |
с. Серебрянка Серебрянского сельсовета Раздольненского района |
| с. Найлебен Ротендорфского сельсовета Джанкойского района |
N 45°30'32",
E 34°23'18" |
184 / 180 |
Найлебен Тельманского района |
с. Восход Восходненского сельсовета Красногвардейского района |
| с. Найшпроцунг или Нейшпроцунг (б. Ломовик) Ротендорфского сельсовета Джанкойского
района |
N 45°31'54",
E 34°25'29" |
81 / 78 |
Найшпроцунг Тельманского района |
с. Чапаево Восходненского сельсовета Красногвардейского района |
| с. Ойфлебунг (Ойфленбург, Участок 5) Ротендорфского сельсовета
Джанкойского района |
N 45°30'11",
E 34°31'25" |
173 / 167 |
Ойфлебунг Тельманского района |
с. Заря Восходненского сельсовета Красногвардейского района |
| колония Первомайская (б. Основа, б. Бейтаныш) Шунукского сельсовета Симферопольского
района |
N 45°06'55",
E 34°03'44" |
108 / 76 |
Первомайское Симферопольского района |
пос. Первомайское Первомайского поссовета Симферопольского района |
| с. Ротендорф (Участок 6) Ротендорфского сельсовета Джанкойского района |
N 45°32'58",
E 34°31'26" |
190 / 184 |
Ротендорф Колайского района |
с. Ларино Майского сельсовета Джанкойского района |
| с. Ротенштадт (Участок 4) Ротендорфского сельсовета Джанкойского района |
N 45°29'36",
E 34°28'27" |
190 / 184 |
Ротенштадт Тельманского района |
с. Климово Восходненского сельсовета Красногвардейского района |
| коммуна Тель-Хай (Тельхай) Ак-Шеихского сельсовета Джанкойского района |
N 45°37’53",
E 34°33’07" |
94 / 94 |
Октябрь Колайского района |
с. Октябрь Майского сельсовета Джанкойского района |
| хутор Топалов Джума-Абламского сельсовета Симферопольского района |
N 45°13'40",
E 33°50'09" |
17 / 17 |
Луначарка Сакского района |
с. Луначарка включено в черту с. Крайнее Крайненского сельсовета
Сакского района |
| с. Участок 3 (Агудас Ахим) Ротендорфского сельсовета Джанкойского района |
N 45°28'51",
E 34°25'41" |
190 / 176 |
Фрайдорф Тельманского района |
с. Новосельцы Восходненского сельсовета Красногвардейского района |
| с. Участок 49 Джурчинского сельсовета Джанкойского района |
N 45°44'23",
E 34°59'35" |
24 / 20 |
Ворошилово Лариндорфского района |
с. Знаменка Островского сельсовета Первомайского района исключено из учетных
данных |
| с. Участок 62 Джурчинского сельсовета Джанкойского района |
N 45°43'22",
E 33°56'28" |
24 / 24 |
Лариндорф Лариндорфского района |
с. Крестьяновка Крестьяновского сельсовета Первомайского района |
| с. Участок 89 Ротендорфского сельсовета Джанкойского района |
N 45°32'35",
E 34°20' 53" |
29 / 29 |
Фрайфельд Тельманского района |
с. Знаменка Восходненского сельсовета Красногвардейского района |
| артель Фрай (при д. Караул-Джангара) Ишуньского (немец.) сельсовета Джанкойского
района |
N 45°31'21",
E 34°04'26" |
19 / 19 |
Караул-Джангара Тельманского района |
с. Карповка Клепининского сельсовета Красногвардейского района |
| артель Хейрус Белокошского сельсовета Феодосийского района |
N 45°28'55",
E 35°03'30" |
116 / 116 |
Хейрус Ичкинского района |
с. Дмитровка Дмитровского сельсовета Советского района |
| с. Хоклай (Хаклай) Ротендорфского сельсовета Джанкойского района |
N 45°35’36",
E 34°32’48" |
287 / 271 |
Майфельд Колайского района |
с. Майское Майского сельсовета Джанкойского района |
| с. Чеботары Старые (артель Победа) Новодмитриевского сельсовета Евпаторийского
района |
N 45°06'50",
E 33°39'06" |
132 / 69 |
Чеботары Старые Евпаторийского района |
с. Чеботарка Ореховского сельсовета Сакского района |
| хутор Чубаров или Чебаров Джурчинского сельсовета Джанкойского района |
N 45°38’42",
E 33°51’51" |
34 / 21 |
с. Фрунзе (Найвег) Первомайского района |
с. Фрунзе Гришинского сельсовета Первомайского района |
На 17 декабря 1926 г. в сельской местности Крыма проживало 4463 еврея [67] (около 10% еврейского населения Крыма,
1,1% крымского сельского населения).
Еврейские населенные пункты располагались в четырех из 10 административных районов Крыма: 22 - в Джанкойском,
6 - в Евпаторийском, 4 - в Симферопольском, 3 - в Феодосийском.
В еврейских населенных пунктах проживал 3411 человек, из них 3055 евреев (89,6%).
Самым большим еврейским населенным пунктом было село Хаклай, в котором насчитывалось 287 жителей, включая 271 еврея
(94,4%), а самым маленьким - артель Ар-Бетлаир, состоящая из 15 членов, из которых евреями были 8 человек (53,3 %). В среднестатистическом
еврейском населенном пункте Крыма проживало 97 человек, в том числе 87 евреев (89,7%).
Компактность проживания переселенцев дала возможность открыть 2 марта 1926 г. первый в Крыму Ротендорфский
еврейский национальный сельский совет (сельсовет - низовая административно-территориальная единица) [68], в который входили восемь сел:
Ротендорф (Участок 6), Ротенштадт (Участок 4), Найлебен, Найшпроцунг, Ойфлебунг (Участок 5), Хаклай, Участок 3 (Агудас Ахим) и Участок 89.
[69] На 17 декабря 1926 г. на территории сельсовета проживало 1324 человека, из них 1269 евреев (95,9%).
Карта Ротендорфского еврейского национального сельсовета
Это событие ознаменовало начало нового десятилетнего этапа еврейской колонизации, в ходе которого в Крыму были
сформированы два еврейских национальных района и десятки национальных сельсоветов.
Литература:
1. Ха-Халуц // КЕЭ. Т.9, Иерусалим, 1999. Кол. 789–797.
2. Геня Майзелис. Из северной столицы в крымские степи // Сб. воспоминаний "Мы начинали еще в России". Тель-Авив. Библиотека Алия. 1983. С. 69-72.
3. К истории движения Гехалуц в России до раскола (1917-1923) // Сб. воспоминаний "Мы начинали еще в России". Тель-Авив. Библиотека Алия. 1983. С.
13-21.
4. Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ). Ф. 7541, оп. 1, д. 61, л. 27.
5. Ривка Вайнштейн-Вилкомирская. "Тель-Хай". Первые дни // Сб. воспоминаний "Мы начинали еще в России". Тель-Авив. Библиотека Алия. 1983. С. 280-281.
6. Сионистские партии и организации в СССР 1920-е гг. Книга 1. М. РОССПЭН. 2019. С. 940.
7. ГАРФ. Ф. 7747, оп. 1, д. 13, л. 60-77.
8. Ривка Вайнштейн-Вилкомирская. "Тель-Хай". Первые дни. С. 280.
9. Давид Бен-Гурион. Положение в Гехалуце (письмо в исполнительный комитет Гистадрута, Москва, 24 сентября 1923 года) // Мы начинали еще в России.
Тель-Авив. Библиотека Алия. 1983. С. 47.
10. Dekel-Chen, Jonathan L. Farming the Red Land: Jewish Agricultural Colonization and Local Soviet Power, 1924–1941. Published by Yale University
Press (2005), p. 22, 110.
11. Яков Пасик. Коммуна "Войо Нова". Новый путь // Электронный ресурс: https://evkol.ucoz.com/vojo_nova.htm
12. Воловик Л. Обследование еврейских земледельческих поселений в Крыму. 25 мая - 4 июня 1924 г. // Доля єврейських громад центральної та східної
Європи в першій половині ХХ століття. Матеріали конференції 6-28 серпня 2003 р. Київ. Институт иудаики. 2004. С. 36.
13. Цви Уман. Будни "Тель-Хая" // Сб. воспоминаний "Мы начинали еще в России", б-ка Алия, 1983. С. 291.
14. Воловик Л. Обследование еврейских земледельческих поселений в Крыму. 25 мая - 4 июня 1924 г. С. 36-37.
15. Давид Бен-Гурион. Положение в Гехалуце. С. 47.
16. К истории движения Гехалуц в России до раскола (1917-1923) // Сб. воспоминаний "Мы начинали еще в России". Тель-Авив. Библиотека Алия.
1983. С. 20.
17. Список населенных пунктов Крымской АССР по всесоюзной переписи 17 декабря 1926 г. Симферополь. Крымское центральное статистическое
управление. 1927. С. 48-49.
18. Берзнер Давид // Российские социалисты и анархисты после Октября 1917 года.
19. ГАРФ. Ф. 7747. Оп. 1. Д. 32. Л. 34-35.
20. Там же. 1983. С. 288-289.
21. Сионистские партии и организации в СССР 1920-е гг. С. 940.
22. Воловик Л. Обследование еврейских земледельческих поселений в Крыму. 25 мая - 4 июня 1924 г. С. 42.
23. ГАРФ. Ф. 7747. Оп. 1. Д.13. Л. 60-77.
24. Давид Бен-Гурион. Положение в Гехалуце. С. 47.
25. Список населенных пунктов Крымской АССР по всесоюзной переписи 17 декабря 1926 г. С. 40-41.
26. Сионистские партии и организации в СССР 1920-е гг. С. 816.
27. Нейман Л. Еврейская детская коммуна // Журнал "Друг детей", 1927.
28. Энгель В.В. Национальная политика СССР в 1930-е гг. – новые тенденции. Курс лекций по истории евреев в России.
29. Браха Малкова. Мишмар // Сб. воспоминаний "Мы начинали еще в России". Тель-Авив. Библиотека Алия. 1983. С. 303-304.
30. Крым // КЕЭ. Т.4. Иерусалим, 1988. Кол. 595–602.
31. Калман Левин. Отношения между "Мишмаром" и "Тель-Хаем" // Сб. воспоминаний "Мы начинали еще в России". Тель-Авив. Библиотека Алия. 1983. С. 311.
32. План участка земли коммуны Мишмар. Архив Агро-Джойнта.
33. Браха Малкова. Мишмар. С. 304.
34. Воловик Л. Обследование еврейских земледельческих поселений в Крыму. С. 34.
35. Рибакофф Юджин Дж. История "Джойнта" в России, СССР и СНГ. "Общинная жизнь" 2, ноябрь 2004. С. 6.
36. Браха Малкова. Мишмар. С. 305-306.
37. ОЗЕТ // КЕЭ. Т.6. Иерусалим, 1992. Кол. 139-142.
38. Список населенных пунктов Крымской АССР по всесоюзной переписи 17 декабря 1926 г. С. 40-41.
39. Кондратюк Г.Н. Переселение в Крым евреев: начальный этап (1924-1928) // Ученые записки Крымского федерального университета имени В. И. Вернадского.
Серия "Исторические науки". Том 7 (73), № 1. 2021 г. С. 65-66.
40. Чеботарева В.Г. Национальная политика Российской Федерации 1925–1938 гг. М. 2008. С. 307.
41. Бейзер М. Самуил Ефимович Любарский. Портрет замдиректора "Агро-Джойнта" // Проблемы еврейского самосознания. Сб. статей памяти профессора
Юджина Винера. Акад. сер. Вып. 14. М., 2004. С. 131-132.
42. Gilboa Jehoshua A. A language silenced: the suppression of Hebrew literature and culture in the Soviet Union. Fairleigh Dickinson University Press,
1982, p. 117-118.
43. Estraikh Gennady J. In harness: Yiddish writers' romance with communism. 2005. Literary Criticism, p. 88.
44. Евсекция // КЕЭ, том 2, кол. 464.
45. Бриман Ш. История Давида Лейбовича, изобретателя израильской артиллерии из России // Электронный ресурс:
http://www.forumdaily.com/istoriya-davida-leyboicha-izobretatelya-izrailskoy-artillerii/
46. Советский Союз. Евреи в Советском Союзе в 1922–41 гг. // КЕЭ, том 8, кол. 158–216.
47. Малкова Б. Мишмар // Сб. воспоминаний "Мы начинали еще в России". Тель-Авив. Библиотека Алия. 1983. С. 309-310.
48. Солженицын А. И. Собрание сочинений. Том седьмой. Архипелаг ГУЛАГ 1918-1956. Опыт художественного исследования. V-VI-VII, Вермонт-Париж, 1980.
С. 346.
49. Галили Зива. Советский опыт сионизма: экспорт советской политической культуры в Палестину. "Ab Imperio", №4 (2003). С. 329–376.
50. Бейзер М. Самуил Ефимович Любарский. Портрет замдиректора "Агро-Джойнта" // Проблемы еврейского самосознания. Москва: Сэфер, 2004. С. 134.
51. Уалман Левин. Отношения между "Мишмаром" и "Тель-Хаем". С. 311.
52. Советский Союз. Евреи в Советском Союзе в 1922–41 гг. // КЕЭ.
53. Supreme Court of Crimea Sentences Chaluzim Colony Leaders to Prison. JTA. January 18, 1928.
54. Crimea Jewish Farmers Ask Government to Dissolve Chaluzim Colony. JTA. January 29, 1928.
55. Entire Administration of Chalutz Colony in Russia Imprisoned. JTA. July 6, 1928.
56. Last Russian Chaluzim Colony Asks Dissolution. JTA. May 5, 1929.
57. Воловик Л. Обследование еврейских земледельческих поселений в Крыму. С. 36
58. Майское. История городов и сел Украинской ССР: Крымская облас1974. С. 252-256.
59. Воловик Л. Обследование еврейских земледельческих поселений в Крыму. С. 38-39.
60. Там же. С. 33.
61. Крым // КЕЭ.
62. Воловик Л. Обследование еврейских земледельческих поселений в Крыму. С. 44.
63. А. Фабрикант. Агрикультурные черты еврейского земледелия в СССР // Газета Правда. 13 августа 1925 г. С. 5.
64. Центральный государственный архив высших органов власти и управления Украины (ЦГАВО), ф. 413, оп. 1, д. 10, л. 70.
65. Воловик Л. Обследование еврейских земледельческих поселений в Крыму. С. 33.
66. Список населенных пунктов Крымской АССР по всесоюзной переписи 17 декабря 1926 г. Симферополь. Крымское центральное статистическое
управление.1927.
67. Там же. С. 195.
68. Бережанская Б.Б. Еврейские колхозы в Крыму // Евреи Крыма. Очерки истории. Симферополь-Иерусалим, "Мосты", 1997. С. 74.
69. Список населенных пунктов Крымской АССР по всесоюзной переписи 17 декабря 1926 г. Симферополь. С. 42, 44, 52.
Коммунары в поле поселения Хаклай. Крым, 1920-е
Фотография из архива YIVO
Члены коммуны Мишмар. Крым, 1925.
Фотография из книги М. Бейзера, М. Мицеля "Американский брат. Джойнт в России, СССР, СНГ"
Группа членов коммуны Тель-Хай в Симферополе. Слева направо: Ш. Паз, Д. Берзнер, А. Цур, Ш. Мейзлин, Д. Орен. 1927.
Фотография из книги М. Бейзера, М. Мицеля "Американский брат. Джойнт в России, СССР, СНГ"
19-04-2006
|