Еврейское приместечковое земледелие в Украине. 1918-1941

Еврейские земледельческие колонии Юга Украины и Крыма

Яков Пасик

Еврейское приместечковое земледелие в Украине. 1918-1941

     Глубокие социально-экономические трансформации, охватившие еврейское население Украины в первой трети XX века, имели под собой важный демографический базис. Согласно данным первой всеобщей переписи, в Украине в границах 1922 г. в 1897 г. проживало 1,674 млн евреев. Абсолютное большинство этой национальной группы было сосредоточено в 542 местечках — специфических поселениях полугородского типа, где проживало 662 тыс. евреев, что составляло 39,5% всех украинских евреев и около 41% от общего числа местных обитателей. [1], [2] Экономическая жизнь евреев дореволюционного местечка, где в среднем на один пункт приходилось 2854 жителя (из них 1221 еврей), веками опиралась на мелкую посредническую торговлю, ремесленничество и кустарные промыслы.

     Однако вековой уклад черты оседлости был одномоментно и жестоко разрушен событиями Гражданской войны. Прокатившаяся волна кровавых еврейских погромов унесла десятки тысяч жизней, дестабилизировала регион и вызвала массовое бегство населения в крупные города или за рубеж. На эти демографические потери наложилась жесткая доктрина военного коммунизма и последующий государственный курс советской власти, фактически объявивший традиционные еврейские промыслы вне закона. В результате этих потрясений еврейское население местечек Украины сократилось на 30-40% по сравнению с уровнем 1897 г.

     Лишившись привычных источников дохода, торговцы, ремесленники, кустари и служители культа оказались в тисках тотального голода и нищеты. В поисках выхода большая часть евреев местечек покидала свои дома, бросала имущество и уходила в крупные города, где было легче найти работу. Другая часть искала выход из сложившегося критического положения в переходе к сельскому хозяйству.

     Юридическим фундаментом для этого масштабного социального сдвига стал Декрет о земле, принятый советской властью 8 ноября 1917 г. Этот документ впервые ликвидировал национальные барьеры в вопросах землепользования, позволив евреям претендовать на земельный фонд наравне с остальными гражданами. Первые попытки приместечкового хозяйствования начались уже в 1918 г., когда наиболее активные группы населения стали стихийно занимать не обрабатывавшиеся ранее земли бывших помещичьих имений, стремясь прокормить свои семьи. [3], [4] Переход от прилавка к плугу стал беспрецедентным событием, радикально изменившим экономический баланс внутри самого местечка.

     Вскоре эта народная инициатива снизу была замечена и концептуально оформлена партийным аппаратом. В 1918 г. на Первой конференции еврейских коммунистических секций и еврейских комиссариатов вопрос аграризации был официально поставлен на повестку дня. Уже в июне 1919 г. Вторая конференция приняла резолюцию, подчеркивающую необходимость "привлечения еврейских масс в провинции к работе на национализированной и социализированной земле" для борьбы с колоссальным обнищанием населения. Системный характер процессу придал ЦК РКП(б), признавший аграризацию приоритетным направлением социальной политики. [5], [6]

     Между тем большим препятствием переходу к земледелию были происходившие во многих местах кровавые еврейские погромы, в результате которых погибли десятки тысяч местечковых евреев. Работать в такой ситуации вне местечек и городов было практически невозможно. В 1920-1921 гг. в основном завершился процесс окончательного установления Советской власти. Теперь всякие погромы, как дело врагов Советской власти, подавлялись в зародыше. Но, решив одну проблему, Советская власть породила так называемую "местечковую проблему". Ее суть заключалась в том, что абсолютное большинство еврейского населения местечек еще недавно было занято в сфере обслуживания местного и соседнего крестьянского населения, занимаясь мелкой торговлей и индивидуальным ремеслом (евреи были молочниками и портными, мельниками и сапожниками, бондарями и кузнецами и т.п.), была лишена Советской властью этой возможности путем введения чрезвычайных налогов, превышающих возможности налогоплательщиков. Конституция РСФСР 1918 г. и последующий Основной закон СССР, принятый в декабре 1922 г., заменили прежнее сословное неравенство жесткой классовой сегрегацией. Гражданские, избирательные и социальные права теперь предоставлялись исключительно рабочим и крестьянам. Все бывшие торговцы, посредники и лица, использовавшие наемный труд, официально переводились в категорию "лишенцев". Как "нетрудовой элемент" они и их семьи подвергались жесточайшей дискриминации: их лишали права на медицинскую помощь, жилье, регистрацию на биржах труда и закрывали их детям доступ в высшие учебные заведения. Еврейское население пострадало от этой политики диспропорционально сильно. По данным выборов 1926-1927 гг., на Украине евреи-лишенцы составляли до 30% всего самодеятельного населения, а в отдельных местечках их доля среди трудоспособных граждан достигала катастрофических 60-70%. Лишь в конце 1920-х гг. лишенцам удавалось вступать в колхозы и благодаря этому со временем получить гражданские права. [7]

     Такая политика оказала глубокое негативное влияние на выжившее еврейское население, приведя его к деклассированию и значительным социально-экономическим потерям. Еврейские торговцы, ремесленники и кустари местечек оказались на грани коллапса. Безработица среди евреев местечек быстро росла. Нищета приводила к падению рождаемости и к физическому вымиранию. Чтобы уменьшить социальное напряжение в местечках, поднять материальное положение их обитателей и этим привлечь их на свою сторону (евреи местечек были базой для еврейских нелегальных партий, прежде всего сионистских), руководство страны признало необходимым аграризировать часть евреев, в первую очередь терпящих бедствия, посредством привлечения к земледелию. Однако в это время появились серьезные препятствия. Во-первых, мощный удар по местечкам нанес разразившийся в 1921-1922 гг. голод. Во-вторых, введение в 1921 г. новой экономической политики (НЭП) породило у евреев местечек надежду, что благодаря НЭПу частный сектор быстро расцветет и тогда не будет смысла заниматься земледелием. Движение еврейских масс к земледелию почти остановилось. Однако надежда на НЭП не оправдалась. Несмотря на начавшийся подъем народного хозяйства, немногим жителям местечек удалось преуспеть. Продукция мелких ремесленников не могла конкурировать с более дешевыми промышленными товарами. Падала посредническая торговля. Многие торговцы и ремесленники, разорившись, пополнили ряды так называемого "нетрудового элемента". Местечковая беднота жила и выживала в тяжелейших условиях.

     Поскольку иные способы выживания в местечках себя исчерпали, к концу 1922 г. движение к земледелию усилилось. При этом основной проблемой оставалось отсутствие знаний и опыта земледельческих работ, без которых при самом большом желании невозможно ожидать от работы положительных результатов. Учителями евреев были соседние крестьяне, которые за определенную плату передавали свой опыт и знания. К обучению привлекались также собственные евреи-земледельцы, которых в местечках было всего несколько процентов от еврейского населения. Превращение разоренных местечковых ремесленников и торговцев в крестьян давалось с трудом. Почти голыми руками они провели первую посевную кампанию. В полуголодном состоянии дождались первого урожая.

     Местечковые евреи, переходившие в земледелие, разделились в своих предпочтениях относительно организации труда.

     Одна их часть предпочитала работать в еврейских сельскохозяйственных коллективах. Они были небольшими и объединяли в среднем 10-15 семей. Охотнее других в сельскохозяйственные коллективы записывались малоимущие. Они рассматривали сельскохозяйственные коллективы как средство, способствовавшее освоению сельскохозяйственного производства с минимальными затратами. Советская власть с самого начала предпочитала коллективные формы труда. Эта политика была направлена на замену индивидуальных крестьянских хозяйств крупными общественными, что, по мнению советского руководства, должно было повысить производительность сельского хозяйства. Помощь государства давала коллективам ряд преимуществ перед индивидуальными хозяйствами. Коллективам облегчали получение земли от государства, в связи с этим их землеобеспеченность была значительно выше, чем у индивидуальных хозяйств. Коллективы на лучших условиях получали ссуды и агротехническую помощь.

     Однако на практике задекларированные преференции далеко не всегда доходили до адресатов, а реальная обстановка ломала любые планы. Условия, в которых создавались и работали еврейские земледельческие коллективы, были чрезвычайно тяжелыми. Часть из них распалась из-за отсутствия достаточной поддержки извне и недостатка средств. В письмах с мест, а также в анкетах слышались жалобы на равнодушие, а подчас и враждебное отношение местных властей, на отсутствие средств, а также настойчивые просьбы прислать инструкции, сельскохозяйственную литературу и т. д. [8] Наряду с положительными моментами коллективный труд имел серьезные недостатки: снижение мотивации и непонимание между членами команды, риски возникновения конфликтов и многое другое, снижающее производительность и качество труда.

     Другая часть местечковых евреев-земледельцев не вступала в сельскохозяйственные коллективы и вела индивидуальные хозяйства. Этот способ хозяйствования имел свои преимущества. Индивидуальный хозяин держал в своих руках весь процесс хозяйствования, путь вложенных им средств был для него прозрачен. Хозяин и члены его семьи были лично заинтересованы в качестве выполнения своих работ. Их доход напрямую зависел от результатов труда. Это являлось гарантией максимальной производительности всех работников. Материальный уровень единоличников, как правило, был более высоким, чем во многих бедных коллективных хозяйствах, из-за чего там возникали довольно острые внутренние трения. [9]

     Лишенцы не допускались законом к вступлению в сельскохозяйственные кооперативы. [10] Они могли получить землю при местечках для ведения индивидуального хозяйства, однако советское законодательство 1920-х гг. ставило их в заведомо невыгодные условия. Согласно Земельному кодексу 1922 г., право на надел гарантировалось при условии его обработки исключительно собственным трудом без использования наемной силы. При этом свободные площади земли при местечках распределялись по строгой очередности: сначала их выделяли коллективам, затем - местным беднякам и лишь в последнюю очередь - лицам, лишенным избирательных прав. В условиях острого дефицита угодий “нетрудовому элементу” доставались самые неудобные и отдаленные участки. Кроме того, государство облагало таких единоличников непосильными индивидуальными налогами, фактически вынуждая их отказываться от землепользования.

     Если пораженные в правах граждане вытеснялись с земли искусственно, то для остальных тружеников главным барьером стала большая волна местечковой бедноты, хлынувшая в земледелие, несмотря на отсутствие необходимых площадей свободной земли. Это приводило к тому, что в ряде местечек создавались карликовые индивидуальные хозяйства и сельскохозяйственные коллективы, владевшие незначительными наделами земли.

     В еврейском приместечковом земледелии, наряду с главным направлением - зерновым, развивалось выращивание технических культур - винограда, табака, сахарной свеклы и хмеля. Виноградарство было развито в хозяйствах Юга Украины, табаководство, главным образом, - на Подолии, свеклосеяние - на Киевщине и Подолии, хмелеводство - на Волыни и севере Киевщины. [11]

     Количество приместечковых земледельческих хозяйств быстро росло. Так, обследование, проведенное на территориях Севера и Северо-Запада Украины (Киевская, Черниговская, Волынская и Подольская губернии), установило существование в 1922-1923 гг. широкой сети еврейского землепользования на площади в 9,2 тыс. десятин. Здесь землепашеством занимались 2786 семей (12 408 душ), в среднем на семью приходилось 3,3, а на одного едока (одного члена семьи) - 0,74 десятины земли. При этом 54% семей вели собственные индивидуальные хозяйства и 46% работали в составе сельскохозяйственных коллективов. Советская власть, проводившая политику коллективизации, вынуждала приместечковых евреев-земледельцев вступать в коллективные хозяйства. Соотношение между индивидуальными и коллективными хозяйствами быстро менялось в пользу последних. В 1924-1925 гг. площадь местечкового землепользования в этом регионе Украины выросла более чем на одну треть и достигла 12,5 тыс. десятин. [12] В аналогичных обстоятельствах находились приместечковые хозяйства в других регионах Украины.

     Приведенные данные о земле, приходившейся на одну семью и одного едока, говорят о малоземелье в приместечковом земледелии. Малоземелье еврейского приместечкового земледелия подтверждается и еще одним фактом. Охватывая более половины (52 %) всего еврейского земледельческого населения, приместечковые хозяйства Украины составляют только 18 % всей территории еврейского землевладения. [13]

     Малоземелье вообще было характерно для подавляющего большинства украинских крестьян, но наделы еврейских хозяйств были меньше крестьянских. Кроме того, земля, предоставляемая многим приместечковым хозяйствам, была плохого качества, и евреям приходилось очень тяжело работать и очень много претерпевать, пока им удавалось преодолевать природные трудности. Однако и в этом случае получить урожай, покрывавший потребности земледельцев, удавалось далеко не всегда. [14] Кроме малоземелья приместечковым хозяйствам пришлось преодолевать еще одно препятствие - незначительные кредиты для покупки посевного материала, зерна для кормления скота и сельскохозяйственного инвентаря. Это приводило в первую очередь к недобору урожая. [15]

     Несмотря на ряд недостатков, включая отсутствие перспектив, приместечковое земледелие являлось наиболее простым и доступным способом "продуктивизации" еврейства, не требующим больших затрат и переселения, что частично сглаживало бытовые трудности адаптации к крестьянскому труду. Благодаря этому приместечковое земледелие не погибло, а продвинулось вперед. Это было достигнуто почти без какой-либо организованной специальной помощи и при отсутствии должного внимания к себе со стороны соответствующих общих кредитных, кооперативных и земельных органов. В некоторых случаях у местечковых евреев возникали конфликты с местными властями, которые старались не давать евреям землю, вплоть до ареста на поле во время работы. [16]

     Подобное открытое противодействие местных чиновников и обострение конфликтов на местах вынудили центральные органы власти пойти на решительные меры.В сентябре 1923 г. Народный Комиссариат Земледелия УССР разослал всем Губернским Земельным Управлениям циркуляр "О еврейских земледельческих коллективах", в котором отмечалось, что "... стремление евреев к земледельческому труду должно по соображениям общегосударственного характера всячески поощряться... и всякое отклонение земельных органов от требований закона будет немедленно расследовано с последующим привлечением виновных к законной ответственности". [17]

     В самом начале развития приместечкового еврейского земледелия реакция со стороны крестьян была не столь враждебной, сколь скептической. Коренное крестьянство, привыкшее видеть в лице еврея торговца, посредника, в лучшем случае мастерового, не верило в способности евреев заниматься земледельческим трудом: "Какие это земледельцы? Сами, вероятно, работать не будут, а займутся спекуляцией". Но эти настроения быстро испарились, когда крестьяне увидели, что существенное большинство евреев действительно собственными руками в поте лица обрабатывает землю, перенося большие лишения. [18]

     По мере расширения еврейского приместечкового земледелия в Украине росло недовольство и агрессия среди местного украинского крестьянства, которое страдало от массовой нехватки земли и также претендовало на бывшие помещичьи земли. Крестьянство пыталось противостоять местечковым евреям. В ходу были угрозы, открытые столкновения, поджоги и потравы посевов. Под влиянием противодействия крестьянства местные власти ограничивали выдачу евреям приместечковой земли, а руководство страны приступило к планированию еврейского переселенческого движения.

     Жизнь подтвердила правоту этих планов, поскольку весной 1923 г. площади свободных земель близ местечек в Украине резко сократились, а количество евреев, желающих заняться земледельческим трудом, возросло. Причиной этого было по-прежнему очень тяжелое экономическое положение многочисленной еврейской бедноты местечек. Вариантом выхода из сложившегося положения того времени было переселение евреев на свободные земли. Тем более, что такое переселение уже стихийно осуществлялось. В период 1918-1924 гг. ежегодно переселялось на новые земли до 1,5 тыс. еврейских семей. При этом переселенцам часто приходилось сталкиваться с отсутствием всякой поддержки, недоверием и даже саботажем со стороны явных и скрытых антисемитов в земельных органах. [19], [20]

     Оценив масштаб этих трудностей и стихийный характер процесса, руководство СССР пришло к выводу, что спасти основную еврейскую массу от полного разорения и вымирания можно только путем их планового переселения на землю под прямым управлением государства. [21] Сделать это в требуемом объеме по месту жительства евреев было невозможно. Нужны были более серьезные усилия и более крупные земельные фонды для их обустройства. Реализация перевода евреев на землю должна была не только позволить преодолеть экономический кризис и тотальную безработицу в местечках, но и укрепить позиции властей среди одного из крупнейших национальных меньшинств Украины. В 1924 г. началась проводимая непосредственно Советским государством плановая кампания по земельному устройству трудящихся евреев, которая осуществлялась тремя путями:
     1. Переселением на свободные крупные сплошные земельные массивы Юга Украины и Северного Крыма, а позже - Дальнего Востока (основной путь).
     2. Расселением в пределах губерний проживания.
     3. Продолжением освоения приместечковых земель.

     Для практической реализации этой масштабной программы потребовалось формирование специального управленческого аппарата. 29 августа 1924 г. по постановлению ЦИК СССР был создан Комитет по земельному устройству еврейских трудящихся (КОМЗЕТ). [22] В помощь этому государственному органу 17 января 1925 г. была создана общественная организация, получившая название ОЗЕТ (Общество землеустройства еврейских трудящихся). [23] В Украине были созданы соответствующие организации УкрКОМЗЕТ и УкрОЗЕТ.

     Созданный управленческий аппарат четко очертил круг лиц, нуждавшихся в первоочередной государственной поддержке. На практике переселенцами и расселенцами стали две категории жителей местечек:
- бедное работоспособное еврейское население, не задействованное в приместечковом земледелии;
- те, кто был задействован в приместечковом земледелии, но не получал доход, обеспечивающий минимальные для места проживания уроверь жизни.

     Одним из лидеров переселения было местечко Коростень бывшей Волынской губернии. В 1925 г. его выходцы основали в Херсонском округе 7 еврейских земледельческих коллективов: "Червоный хлебороб" (53 чел.), "Ройтер Поер" (98 чел.), "Новый быт" (44 чел.), им. Раковского (77 чел.), "Най Лебн" (34 чел.), "Красный труженик" (100 чел.), "Ушера Шварцмана" (18 чел.). [24]

     К 1927 г. было переселено (в основном из местечек) на Юг Украины и в Северный Крым около 100 тыс. евреев, а в дальнейшем намечалось довести число евреев-земледельцев до 500 тыс. человек. Однако к 1936 г. их было чуть более 200 тыс. [25]

     Переселенцы, которые прочно прикрепились к новому месту, в значительной своей части навсегда простились со своей старой местечковой профессией. Тогда как приместечковый еврейский земледелец являлся достаточно колеблющимся элементом в этом отношении, так как, проживая в местечке, часто продолжал совмещать крестьянский труд с прежними местечковыми промыслами. [26]

     Часть приместечковых хозяйств благодаря помощи КОМЗЕТ и ОЗЕТ, а также меньшей инертности и готовности к принятию агрономических новшеств, отличавших их от консервативного крестьянства, стали относительно успешными. [27] Они улучшали свои хозяйства, принимали участие в районных и окружных съездах сельской кооперации, а некоторые из них получали премии на выставках местного значения. [28] Наряду с успешными были отдельные коллективы, существовавшие больше на бумаге, маскируя своих членов, занятых торговой деятельностью, и живущих на валюту, поступавшую от родственников, проживавших за границей. Эти люди практически не работали сами, а нанимали крестьян на стороне. [29]

     Результаты напрямую зависели от продолжительности ведения хозяйства и степени вовлеченности людей в аграрный сектор. Лучших показателей добивались как правило хозяйства, которые занимались приместечковым земледелием не менее четырех лет. Они в значительной своей части отошли от прежних местечковых занятий. Для них земледелие стало основным делом. Они более или менее были обеспечены инвентарем. Их хозяйства в основном росли изнутри за счет собственных ресурсов, а не кредитной помощи. Хозяйства тех, кто перешел к земледелию за предшествующие 2-3 года, не порывали со своим прежним занятием, земледелие для них было дополнительным, но не главным делом. Соответственно эти хозяйства были слабыми, лошадей и мертвого инвентаря у них было мало. [30]

     Средние величины дохода от сельского хозяйства и общего дохода приместечкового еврейского земледельческого хозяйства выявлены при анализе налогов 2745 таких хозяйств за 1928 г. Первый доход был равен 157 руб. 88 коп., а второй - 187 руб. 22 коп. Таким образом, доля дохода от сельского хозяйства в общем доходе местечкового еврея, занимавшегося сельским хозяйством, была достаточно высокой - 84,3%. Однако общая доходность была весьма низкой, что являлось следствием малоземелья, с одной стороны, а с другой - объяснялась односторонним уклоном хозяйств в сторону полеводства и недостаточной обеспеченностью капиталами. [31] Значительная часть населения с таким доходом составляла основной контингент для переселения на сплошные коллективные фонды, где доходы были значительно выше. [32]

     Землеобеспеченность одного едока в коллективах и в индивидуальных приместечковых хозяйствах в трех природных зонах Украины в 1928 г. показана в следующей таблице:

Taблица 1. Количество земли в приместечковых хозяйствах на одного едока в 1929-1930-х гг. в гектарах

Природные полосы	В коллективах	В индивидуальных хозяйствах
Полесье	2,41	0,57
Лесостепь	1,13	0,44
Степь	2,34	1,24
В среднем по Украине	1,44	0,64

     В 1928 г. свободные земельные фонды в Украине были практически исчерпаны. К этому времени в Украине имелось 15 тыс. приместечковых еврейских земледельческих хозяйств, владевших свыше 66 тыс. гектаров земли. Из этого количества хозяйств примерно 3 тыс. (20%) были объединены в 189 коллективов. В среднем в одном коллективе было 16 хозяйств. Площадь земель еврейских хозяйств была чрезвычайно мала. Коллективы имели примерно по 8,5 гектаров на семью, что значительно превышало площадь индивидуальных хозяйств, равную примерно 3 гектара. [33], [34] В Украине минимальный средний надел на семью составлял 4,2 гектара. Около 48% еврейских приместечковых хозяйств Украины имели наделы ниже этой величины. Еще одним фактом, говорящим о малоземелье, было то, что население приместечковых хозяйств составляло 52% всего еврейского земледельческого населения Украины, между тем как площадь, занимаемая этими хозяйствами, была равна всего лишь 18% всей площади еврейского земледелия Украины. [35]

     Помимо дефицита площадей, на общую эффективность работы коллективов сильно влияли характер использования имеющейся земли и уровень оснащенности инвентарем. В 1928 г. в 19 украинских округах, в которых было образовано 129 приместечковых еврейских коллективов, 20% их удобной земли было занято под технические культуры (сахарная свекла, подсолнечник, хмель, табак и др.) и травосеяние (травы на корм и семена), 30 % - под долголетние насаждения (виноградники, плодовые сады). Остальные 50% земли использовались под зерновые. Обеспеченность живым инвентарем одного хозяйства коллектива в среднем составляла: лошадей - 0,67, коров - 0,5. Количество коров не удовлетворяло даже собственного потребления. Ненамного лучше обстояло дело и с мертвым инвентарем. На одно хозяйство приходилось: плугов - 0,27, буккеров - 0,06. Такая ситуация объяснялась недостаточным кредитованием и агрономическим обслуживанием еврейских коллективов. [36]

     Несмотря на многие проблемы, в 1925-1928 г. в местечках наступило время относительной стабилизации социально-экономических процессов. Условия жизни местечкового населения несколько улучшились. [37] До наступления периода "сплошной коллективизации" развитие земледелия позволило части жителей местечек укрепить свои хозяйства и довести их до такого состояния, когда оно стало единственным источником существования семьи. [38]

     Стремление еврейского населения к переходу к земледелию и поддержка, которую оно встретило со стороны Советской власти и общественности сотворили чудо. Удельный вес занятия земледелием среди еврейского населения Украины увеличился в 3 раза. С 3,24 % до революции он достиг 10% в 1928 г. [39] Развитие приместечкового земледелия считалось успешным. [40] Можно без преувеличения сказать, что в Украине не было округов, где бы не существовало еврейского приместечкового земледелия. [41] В 1930 г. в местечках проживало около 530 тыс. евреев, или около 100–110 тыс. семей. Из них около 20 тыс. семей (примерно 100 тыс. человек) занимались приместечковым земледелием. [42]

     Этот успешный этап развития приместечекового земледелия был прерван масштабными реформами, охватившими всю страну. В 1928 г. в СССР начался процесс коллективизации, направленный на объединение индивидуальных крестьянских хозяйств в крупные коллективные хозяйства, такие как колхозы и совхозы. Еврейские земледельцы, как и все крестьяне Советского Союза, были вынуждены перейти к коллективным формам хозяйствования. Недовольных подвергали репрессиям как "кулаков" и "националистов". [43]

     Внедрение новых форм хозяйствования напрямую затронуло и правовой статус отдельных категорий местечкового населения. Так, при создании еврейских приместечковых колхозов была изменена "классовая линия" по отношению к лишенцам. Былые ограничения на их прием в коллективы были ликвидированы. [44]

     Многие руководители приместечкового земледельческого обустройства евреев ошибались, полагая, что коллективизация разрешит проблему оздоровления экономического положения еврейской бедноты. Им казалось, что значительную часть еврейской бедноты можно будет сразу превратить в колхозников. Предполагалось, что каждый колхоз будет располагать собственными мастерскими, в которых местечковые кустари (портные, сапожники, шапочники и т. п.) будут изготавливать предметы одежды, обувь и пр. для колхозников. Другие бедняцкие слои местечка смогут приложить свой труд в деле переработки колхозных сельскохозяйственных продуктов. Однако до создания в колхозах натурального хозяйства дело все же не дошло. Снабжать колхозников со временем будут в основном кооперация и государственная торговля. Переработкой колхозной продукции по большей части будут заниматься промышленные предприятия, а не колхозники. [45] В результате такой политики в еврейских приместечковых колхозах имелась в большом количестве излишняя рабочая сила. Только незначительная часть кустарей и ремесленников использовалась в колхозах по специальности. Оставшаяся незадействованная часть местечковых евреев еще больше обострила проблему недостатка земли в приместечковых колхозах.

     Коллективизация еврейских приместечковых хозяйств Украины шла быстрыми темпами. Об этом говорят данные, включенные в следующую таблицу.

Taблица 2. Некоторые итоги коллективизации еврейских приместечковых хозяйств в 1929 и 1930 гг.

Параметры	01.07.1929	01.07.1930	1930 г. к 1929 г. в %
Число колхозов	234	394	168
Число семей	4 517	17 760	393
Семей на 1 колхоз	19	45	237
Площадь земли, га	36 600	90 315	246
Земли на 1 колхоз, га	156	230,5	148
Земли на 1 семью, га	8,1	5,1	63
Земли на 1 едока, га	1,62	1,0	62

     Анализ этих цифр позволяет сделать вывод, что форсированные темпы обобществления привели к критическому дисбалансу.Рост семей намного обгонял рост земельной площади, что не могло не ухудшить положение приместечковых колхозов. Хотя земельная площадь, приходящаяся в среднем на один колхоз, значительно выросла, но в связи с чрезмерным заселением этих колхозов получилось резкое уменьшение надела как на семью, так и на едока в среднем. [46]

     Стремясь улучшить свое положение, еврейские приместечковые колхозы обычно занимались также подсобными промыслами. Спектр этих промыслов был традиционным для местечек: повсеместно создавались кузницы, колесные мастерские, маслобойни, мельницы, лесопилки и т. д. Они были небольшими, с несколькими работниками. Такие промыслы обслуживали как собственный колхоз, так и другие предприятия и местное население. Они приносили колхозу определенный дополнительный доход. Однако принципиально изменить положение колхозов они не могли.

     Несмотря на внутренние экономические трудности, официальные отчеты рапортовали о практически полном завершении обобществления.По данным УкрКОМЗЕТа к 1 июля 1930 г. из 20 тыс. еврейских семей, работавших в приместечковом земледелии Украины, были объединены в колхозы 17,76 тыс. (89%) семей [47] общей численностью 90,6 тыс. евреев. [48] Следует отметить, что в 1930 г. в местечках Украины проживали примерно 375 тыс. евреев. В 1931 г. еврейских единоличных сельскохозяйственных приместечковых хозяйств практически не осталось. Земельные хозяйства евреев, которые все же не вступили в колхозы, предполагалось ликвидировать.

     Итогом тотальной коллективизации стало формирование сети хозяйств, крайне неоднородных по своим размерам. В 1930 г. 377 приместечковых колхозов Украины по количеству принадлежавшей им земли, распределялись следующим образом: до 75 га - 107 колхозов, 75-150 га - 118, 150-250 га - 49, 250-500 га - 50, свыше 500 га - 53. Колхозы с количеством земли менее 100 га считались карликовыми. [49] Таких колхозов было 146 (38,8%).

     Карликовые колхозы были бесперспективны, они не могли развиваться и укрепляться. В большинстве случаев не было никаких надежд на увеличение их земельных площадей. Маленькие колхозы не могли прокормить своих колхозников, и это обстоятельство очень часто являлось причиной того, что колхозники из вчерашних мелких торговцев подпольно занимались старыми делами, то есть продолжали торговать из-под полы. [50] Помимо экономической беспочвенности карликовые колхозы имели тот недостаток, что они отвлекали часть бедноты от переселения на сплошные коллективные фонды, нанося этим большой ущерб как государству, так и себе. [51]

     Вопрос о приместечковых колхозах и об отношении к ним неоднократно поднимался в КОМЗЕТе и в ОЗЕТе. Решение по ним было следующим: приместечковые колхозы, оказавшиеся жизнеспособными, должны укрепляться. Безнадежные карликовые приместечковые колхозы должны быть как можно скорее переселены на Юг Украины, в Крым и на Дальний Восток. [52]

     В отличие от крупных переселенческих колоний Юга Украины, получавших солидную поддержку от еврейских зарубежных организаций, нет упоминаний об оказании таковой приместечковым хозяйствам. Судя по этому мелкое приместечковое земледелие изначально рассматривалось донорами как экономически неперспективное, что перекладывало все бремя их содержания на дефицитные местные бюджеты.

     Приместечковые еврейские колхозы испытывали те же трудности, что и другие. Основными из них были: принудительно-административные методы, чрезмерно централизованное управление, уравниловка, отсутствие заинтересованности в результатах труда, бесхозяйственность и безответственность, снижение производства сельскохозяйственной продукции, голод и массовые репрессии.

     Помимо системных пороков советских колхозов, еврейские приместечковые колхозы сталкивались с рядом специфических проблем. Прежде всего, их социальный состав был весьма "неудовлетворительным" для сельского хозяйства. В 1930-х гг. более половины еврейских колхозников были бывшими торговцами и деклассированной беднотой. Так, в 1934 г. в Винницкой области 47,4% местечковых еврейских колхозников были бывшими торговцами, 28,5% - бывшими ремесленниками, 13,5% были "лицами без определенных занятий", 6,7% - бывшими рабочими и служащими и только 3,9% до вступления в колхоз были крестьянами. Отсутствие земледельческого опыта и необходимой физической подготовки приводило такие колхозы к низким результатам, которые не могли обеспечить своим членам даже минимальный набор продуктов питания. [53]

     Еще одной особенностью еврейского приместечкового колхозника было, как правило, отсутствие приусадебного участка. В исторически сложившейся плотной застройке местечка таких участков не было. Колхозник же, проживавший в сельских населенных пунктах, имел в единоличном пользовании приусадебный участок, где он выращивал сельскохозяйственную продукцию. Это поддерживало его в тяжелое колхозное время.

     С начала коллективизации экономика еврейских приместечковых хозяйств начала быстро деградировать. Общее их положение ухудшалось за счет ежегодного роста обязательных поставок государству (хлебозаготовки) и натуроплаты за услуги машинно-тракторных станций. Урожайность полей приместечковых колхозов сокращалась. Осенью 1932 г. во многих районах Украины положение с хлебом стало критическим. Все, что имелось в еврейских приместечковых колхозах, как и в других колхозах, было силой отобрано властями. В колхозах не осталось продуктов для внутренних потребностей и весеннего сева. В результате этого в колхозах начался голод. Зимой 1932-1933 гг. массовый голод разразился по всей Украине. Он вызвал массовое бегство крестьян в города всего СССР. Голод еще больше ослабил приместечковые колхозы.

     В то время как аграрный сектор переживал глубокий кризис, начавшаяся в стране индустриализация открыла перед евреями местечек новые возможности. Местечко стало бурно перестраиваться, создавались промышленные кооперативы и предприятия. Советские власти начали активную кампанию по направлению безработной еврейской молодежи из местечек в школы фабрично-заводского ученичества. Перед "советскими трудящимися еврейской национальности" открывалась дорога на "стройки социализма", в крупные города, в техникумы и в высшие учебные заведения. В результате изменения социально-экономической обстановки в стране была решена так называемая "местечковая проблема". Безработица в еврейских местечках была практически ликвидирована. Индустриализация втягивала не только безработных и молодежь местечек, которые ранее пополняли приместечковые колхозы, но и евреев-колхозников. Работа евреев на земле стала "немодной".

     Еврейское начало в приместечковых колхозах со временем ослабевало. Отток еврейского населения из хозяйств оперативно компенсировался притоком неевреев. Количество еврейских колхозов резко сокращалось. Они были либо расформированы, либо объединены с местными украинскими колхозами. Эта тенденция отражала переход от государственной политики коренизации (обеспечение приоритета национальных языков и кадров) 1920-х гг. к политике "интернационализации" (ассимиляция национальных меньшинств) 1930-х гг. При этом у евреев нарушался привычный образ жизни, усложнялось соблюдение национальных и религиозных традиций.

     Коллективизация нанесла еврейскому приместечковому земледелию непоправимый урон. О катастрофическом падении в Украине еврейского приместечкового земледелия говорят следующие цифры. В 1930 г. в Украине были обследованы 79 таких колхозов. В 1935 г. из них существовал только 31 еврейский колхоз. Таким образом, в течение пяти лет более половины еврейских приместечковых колхозов прекратили свое существование. В 1930–1935 гг. в Украине численность евреев в приместечковых колхозах сократилась в 3,65 раза - с 90,6 тыс. до 24,8 тыс. [54]

     Количество евреев-колхозников в бывших местечках продолжало сокращаться. В 1941 г. оно было незначительным. Окончательную точку в истории еврейского приместечкового земледелия поставила оккупация местечек нацистской Германией, уничтожившая их еврейское население.

     Существовавшее в 1920-1930-х гг. еврейское приместечковое земледелие при всех многочисленных недостатках позволило:
     - выжить части еврейского населения местечек, оказавшейся без средств к существованию;
     - создать условия для выхода евреев из местечек к полноценным сельским поселениям, промышленным предприятиям и учебным заведениям.

     Литература:

1. Шестопал М. Євреї на Україні: історична довідка. Київ. МАУП. 2002. С. 74.
2. Виленский И. Оценка сокращения численности еврейского населения Российской империи и СССР (1897-1926) // Альманах "Еврейская старина". №2(121). 1924.
3. Шайкин И. Местечковое земледелие в Украине в 1920-х гг. // Пятые Запорожские еврейские чтения: сб. науч. трудов. Запорожье. 2001. С. 187.
4. Школьникова Э. Трансформация еврейского местечка в СССР в 1930-е годы (по материалам Государственного Архива Российской Федерации и еврейской прессы на идиш и русском) // https://jhist.org/lessons_09/1930.htm
5. Гольде Ю. Земельное устройство трудящихся евреев. М., 1925. С. 4-5.
6. ЦК РКП(б)-ВКП(б) и национальный вопрос. Кн. 1. 1918-1933 гг. М.: "Российская политическая энциклопедия" (РОССПЭН), 2005. С. 20.
7. Советский Союз. Евреи в Советском Союзе в 1922–41 гг. // КЕЭ, том 8, кол. 158–216.
8. Гольде Ю. Земельное устройство трудящихся евреев. С. 47.
9. Шайкин И. Местечковое земледелие в Украине в 1920-х гг. С. 188.
10. Доценко В. О. Єврейський аграризм в Україні в 1920-ті рр. // Історія науки і біографістика. 2015. № 4.
11. Шайкин И. Местечковое земледелие в Украине в 1920-х гг. С. 188.
12. Там же. С. 187-188.
13. Зингер, Л.Г. Еврейское население в Советском Союзе: Стат.-экон. обзор. М.; Л.: Огиз - Гос. соц.-экон. изд-во, 1932. С. 91.
14. Дмитрий Верхотуров. Сталин и евреи. 2021 // Электронный ресурс: http://flibusta.site/b/403212/read
15. Шайкин И. Местечковое земледелие в Украине в 1920-х гг. С. 188.
16. Дмитрий Верхотуров. Сталин и евреи. 2021.
17. Іванова А. Витоки політики радянської влади щодо єврейської аграрної колонізації Півдня України (1917-1923 рр .) // Записки історичного факультету. Одеса: Одеський державний університет ім. І.І. Мечникова, 2005. №16. С. 168.
18. Каменштейн М. Советская власть, еврейское землеустроение и Озет. Москва, изд. Озет, 1928 г., С. 48.
19. Орлянский В. Переселение евреев на землю юга Украины в 20-е гг. ХХ в . // "Истоки", вестник Народного университета еврейской культуры в Восточной Украине. Изд. "Еврейский мир", Харьков, 1998. С 157.
20. Одесса и еврейская цивилизация: к 185-летию со дня рождения Льва Пинскера. 2007. С. 92.
21. Калинин М.И., Смидович П.Г. О земельном устройстве трудящихся евреев в СССР. М., 1927. С. 29.
22. Комзет // КЕЭ, том: 4. Кол.: 434–436. Издано: 1988.
23. ОЗЕТ // КЕЭ, том: 6. Кол.: 139–142. Издано:1992.
24. Коростень // Российская еврейская энциклопедия.
25. Местечко // КЕЭ, том: 5. Кол.: 314–321. Издано: 1990.
26. Зингер, Л.Г. Еврейское население в Советском Союзе. С. 91.
27. Аркадий Зельцер. Евреи советской провинции: Витебск и местечки, 1917-1941. 2006. C. 95.
28. Шайкин И. Местечковое земледелие в Украине в 1920-х гг. С. 189.
29. Дмитрий Верхотуров. Сталин и евреи.
30. Колышкевич А. Обеспеченность евр. земледельческих хозяйств Одесского округа инвентарем // Трибуна еврейской советской общественности. №1-2, январь-февраль 1928 г. С. 33-34.
31. Сандлер Г. Еврейские расселенческие хозяйства на Украине // Трибуна. Орган Центрального правления ОЗЕТ, Укрозета и Белозета. 1928. С. 11.
32. Зингер, Л.Г. Еврейское население в Советском Союзе. С. 91.
33. Доклад тов. Кантора о работе Укркомзета // Трибуна. Орган центрального правления ОЗЕТ, Укрозета и Белозета. №2(33). 15 января 1929 г. С. 22.
34. Сандлер Г. Еврейские расселенческие хозяйства на Украине. С. 11.
35. Зингер, Л.Г. Еврейское население в Советском Союзе. С. 91, 122.
36. Кантор И. Еврейское землеустроение на Украине. М.: Издание Центрального правления Озет, 1929. С. 26-27.
37. Якубова Л. Повсякденне життя етнічних меншин радянської України у міжвоєнну добу. Київ. Національна академія наук України Інститут історії України. 2011. С. 185.
38. Шайкин И. Местечковое земледелие в Украине в 1920-х гг. С. 189.
39. Кантор И. Еврейское землеустроение на Украине. С. 27-28.
40. Дмитрий Верхотуров. Сталин и евреи.
41. ОЗЕТ и расселенчество // Трибуна. Орган центрального правления ОЗЕТ, Укрозета и Белозета. №2(33). 15 января 1929 г. С. 11.
42. Зингер Л. Еврейское население в Советском Союзе. С. 119–122.
43. Украина. Евреи Украины между двумя мировыми войнами (1920–39) // КЕЭ, том: 8. Кол.: 1228–1244. Издано: 1996.
44. Четыре года ОЗЕТа. М. Издание Центрального правления ОЗЕТа. 1930. С. 33.
45. Там же. С. 34.
46. Зингер Л.Г. Еврейское население в Советском Союзе. С. 122.
47. Там же. С. 119.
48. Школьникова Э. Трансформация еврейского местечка в СССР в 1930-е годы.
49. Семенов М. Покончим с "местечковым" патриотизмом // Трибуна. Орган центрального правления ОЗЕТ, Укрозета и Белозета. №7 (98). 1 марта 1931 г. С. 6.
50. Там же.
51. Зингер, Л.Г. Еврейское население в Советском Союзе. С. 125.
52. Семенов М. Покончим с "местечковым" патриотизмом. С. 6-7.
53. Jews in Russia and Eastern Europe. Issue 52. Avraham Harman Institute of Contemporary Jewry, The Hebrew University of Jerusalem, 2004. P. 114.
54. Школьникова Э. Трансформация еврейского местечка в СССР в 1930-е годы.

Статья Пасик Я. "Еврейское приместечковое земледелие в Украине. 1918-1941" опубликована в декабре 1925 г.
в Альманахе "Еврейская Старина". №4(127). 2025 // https://s.berkovich-zametki.com/y2025/nomer4/pasik/