Яков Пасик
Диверсант, разведчик и партизан Г.Я. Герчик
1. Довоенные годы. 1918-1941
Григорий Яковлевич Герчик родился 7 июня 1918 г. в еврейской земледельческой колонии Большая Сейдеменуха.
Основанная евреями-переселенцами в 1807 г. в Херсонской губернии, колония изначально имела выраженную аграрную специфику: ее население
в основном занималось земледелием. В 1927 г. Большая Сейдеменуха стала центром первого в СССР еврейского национального Сейдеменухского
района в составе Николаевской области. В том же году Большую Сейдеменуху переименовали в Калининдорф (ныне с. Калиновское Херсонской
области Украины), а район - в Калининдорфский. [1], [2]
Родителями Г.Я. Герчика были Янкель Аврум-Мордухович, 1886 г. рождения, и Хая Герчики. [3] Они дали своему
сыну еврейское имя Герш (Гершл, Гирш). В первые годы после Октябрьской революции 1917 г. называть новорожденных еврейскими именами было
еще принято. Но позднее желание не выделяться хотя бы именем возобладало. Советские евреи стали переделывать еврейские имена на русский
лад. Вследствие этой тенденции повзрослевший Герш Янкелевич получил официальные документы на имя Григория Яковлевича, под которым он не
только прожил всю последующую жизнь, но и вошел в историю.
Г.Я. Герчик вырос в Калининдорфе. В средней школе учился в Николаеве. Там окончил девять классов. В 1937 г.
вступил в комсомол. В августе 1938 г., вернувшись в свою колонию, был призван в Красную Армию Калининдорфским районным военкоматом. [4]
Служил в инженерно-технических войсках, окончил полковую школу и получил звание зам. политрука роты. Участвовал в советско-финляндской
войне (1939-1940) на Ухтинском направлении. После войны с Финляндией был отправлен для прохождения дальнейшей службы в противотанковую
бригаду, дислоцированную возле местечка Ружан Сток Белостокской области (ныне территория Польши) у самой границы с нацистской Германией,
возникшей в сентябре 1939 г. по итогу советско-германского вторжения в Польшу. В 1941 г. вступил в коммунистическую партию. [5]
2. Первые дни войны
22 июня, на рассвете, военнослужащие бригады услышали гул и увидели бесчисленные немецкие самолеты "Юнкерс",
которые, пересекав государственную границу, сбрасывали на пограничные объекты зажигательные и фугасные бомбы. Подавляющее большинство
личного состава бригады, в которой служил Г. Я. Герчик, находилось в летнем лагере в десяти километрах от границы. Оставшаяся небольшая
группа бойцов и командиров приняла бой и под ударом превосходящих сил противника начала отступать в направлении Минска. Не доходя до
города около 40 километров, колонна военнослужащих, их семей и беженцев встретила советскую легковую машину "Эмка". Из нее вышел статный
мужчина в форме полковника с тремя орденами в сопровождении двух офицеров. Он заявил, что впереди высажен немецкий десант, и приказал
идти в обход Минска, указав дорогу. У Герчика и некоторых бойцов возникли сомнения, но машина молниеносно уехала. Командование колонны
подчинилось. Когда люди оказались на большом открытом поле, немецкие самолеты расстреляли их с бреющего полета. На поле остались сотни
убитых и раненых. Убедившись в провокации со стороны мнимого полковника, уцелевшие вернулись на основную дорогу. После боев под Минском
разбитые советские части отступали на восток. Прибыв в Смоленск, Герчик случайно увидел ту самую "Эмку" и мнимых советских офицеров.
Под его руководством вражеский экипаж задержали, доставили в комендатуру и расстреляли. [6]
Действия младшего лейтенанта Герчика против вражеских провокаторов не остались незамеченными. Учитывая
проявленные Герчиком качества, с ним решил встретиться находившийся в то время в Смоленске опытный чекист и разведчик, майор Артур
Карлович Спрогис, заместитель командира, а с конца августа командир воинской части (в/ч) 9903. Приказ о создании этой части был подписан
27 июня 1941 г. С этого дня в тяжелейших условиях первых дней войны началось ее формирование. Она подчинялась разведывательному отделу
Западного фронта и вошла в историю как особая разведывательно-диверсионно-партизанская в/ч. В составе этой части сражались с врагами
Герои Советского Союза Зоя Космодемьянская, Константин Заслонов и др. [7] Из двух тысяч бойцов личного состава части за годы войны погиб
951 человек. Информация о существовании и деятельности этой части являлась засекреченной до середины 1970-х гг. [8]
Основными направлениями деятельности в/ч 9903 первоначально являлись:
- организация, подготовка и переброска в тыл противника боевых разведывательно-диверсионных групп, на
которые возлагались задачи по ведению активной разведки войск противника, минированию дорог, уничтожению мостов на шоссейных и железных
дорогах, устройству засад для ликвидации колонн автомашин и мелких групп врага, разрушению его телефонной и телеграфной связи, складов
с боеприпасами и горючим, а также организации крушений поездов с живой силой и боевой техникой захватчиков;
- создание в прифронтовой полосе, там, где это вызывалось необходимостью, партизанских отрядов из
преданных советской власти людей и подготовка их к боевым действиям на случай занятия данной местности противником. [9]
Именно под эти боевые задачи майор Спрогис искал надежные кадры. Побеседовав с Г. Я. Герчиком, Спрогис
предложил ему вступить в в/ч 9903. Привлеченный перспективой ведения самостоятельных действий, Герчик принял это предложение. Он стал
одним из первых офицеров, зачисленных в в/ч 9903. Встреча с майором Спрогисом определила судьбу Герчика в военные годы. Он стал
легендарным разведчиком, диверсантом и партизаном, который с июля 1941 г. по 1944 г. восемь раз выполнял специальные задания в тылу
противника. [10] Выяснение информации обо всех восьми рейдах Герчика является одной из основных задач данной работы.
После зачисления в в/ч 9903 Герчик возглавил боевую группу. Она была почти полностью укомплектована опытными
бойцами, с боями отходившими из западных районов страны. [11]
3. Первый рейд в тыл врага
После непродолжительной, но интенсивной подготовки (подрывному делу, стрельбе, вербовке агентуры и др.)
А.К. Спрогис лично доставил группу Герчика к линии фронта. Попрощавшись со Спрогисом, группа в составе 10 человек удалилась вглубь леса
и, обойдя боевые порядки наступающих немецких войск, перешла в ночь на 14 июля 1941 г. линию фронта в районе Орша-Могилев.
Разведывательно-диверсионная группа Герчика стала первой в в/ч 9903, перешедшей линию фронта. После перехода линии фронта группа
приступила к выполнению диверсионно-разведывательных задач, включавших сбор сведений о частях противника, захват пленных и штабной
документации, а также проведение диверсий на шоссейных и железных дорогах. [12]
Продолжительность задания была определена в несколько суток (по некоторым источникам - 15 суток).
Действительно же группа действовала в тылу значительно большее время. Для связи с командованием группа имела радиостанцию. Место
действия - район г. Шклов (между Могилевом и Оршей) Могилевской области. За первые 20 суток личный состав успешно организовал
несколько засад на коммуникациях и осуществил ряд эффективных диверсий. В районе Шклова разведчики совершили налет на штабной
автобус, в результате чего захватили оперативные документы и пленили вражеского офицера. 6 августа группа начала выходить к своим
войскам, но получила сведения, что в 30 км от г. Орша находится крупный артиллерийский склад. Было решено вернуться и уничтожить
его. 13 августа склад был взорван. Однако после выполнения этой сложной задачи группа была обнаружена. [13]
Внезапное обнаружение противником привело к трагической развязке этого успешного рейда. Завязался бой,
и бойцы стали отходить группами по 2-3 человека. Часть отряда погибла, а остальные после истощения боеприпасов попали в плен.
Г.Я. Герчика и его заместителей, младших лейтенантов Михаила Михайловича Гаврика и Григория Яковлевича Сороку, заключили в Бобруйскую
крепость, а через сутки конвоировали в Слуцкий лагерь военнопленных. Он располагался под открытым небом, без бараков, был обнесен
колючей проволокой и пулеметными вышками. Голод и антисанитария лишали шансов на выживание. Герчику требовалось бежать, пока не было
раскрыто его еврейское происхождение. Спустя пару дней он разработал план побега, решив воспользоваться тем, что пленных отправляли
на работу в расположенные напротив авторемонтные мастерские. К группе присоединился белорус Деркач, немного владевший немецким.
Ночью заговорщики убили кирпичами лагерного полицая и забрали его одежду. Утром Герчик, Гаврик и Сорока в сопровождении переодетого
Деркача направились к воротам. Первая попытка сорвалась: набежавший полицай загнал их дубинкой обратно в толпу. Выждав смену
часового, они повторили попытку, которая увенчалась успехом. Беглецы укрылись возле мастерской, в темноте доползли до огородов и
покинули Слуцк. Форсировав вплавь реку, они добрались до деревни, где их накормил и укрыл местный житель, чьи сыновья служили в
Красной Армии. [14]
Это спасение выглядит тем более удивительным, если учесть этническое происхождение командира. В своих
воспоминаниях Г.Я. Герчик не написал, как ему, военнопленному с еврейской внешностью, удалось пережить плен. По существовавшим у
нацистов приказам евреи должны были уничтожаться на месте пленения или по дороге в лагерь военнопленных. Ни то, ни другое с Герчиком
не произошло. Объяснить это можно только тем, что в первые недели войны нацисты часто не успевали выявлять евреев в массе пленных
сразу. В этом случае их уничтожение откладывалось и производилось уже в лагерях через несколько дней, а порой и месяцев. Именно это
и быстрый побег из лагеря спасли жизнь Герчику.
Вырвавшись на свободу, беглецы столкнулись с тяжелой дилеммой относительно своего будущего. В течение
недели, пока люди Герчика отсиживались в сарае, перед ними стоял вопрос: что делать дальше? Оставаться в немецком тылу без оружия
было бессмысленно. Идти через линию фронта к своим, зная нравы работников советских органов госбезопасности, казалось крайне
рискованным. В то время сам факт пребывания в плену трактовался как нарушение присяги, предательство Родины и возможная вербовка
вражеской разведкой.
М. Гаврик предложил отправиться по домам и пересидеть оккупацию. Деркач поддержал эту идею и ночью
распрощался с товарищами, укрывшись в Белоруссии. Однако нацистские акции против еврейского населения вынудили Герчика принять
решение пробиваться к линии фронта, которая к тому времени отдалилась на сотни километров. Гаврик и Сорока с ним согласились.
Из-за отсутствия документов им приходилось предпринимать особые меры предосторожности. Национальность Герчика и бродяжнический
вид всех троих могли стать поводом для немедленного расстрела.
После многосуточных переходов по лесам и болотам истощенные бойцы 27 августа 1941 г. пересекли линию
фронта в районе г. Калинковичи Гомельской области. Вначале их приняли за немецких шпионов и едва не расстреляли, но беглецам удалось
добиться доставки в особый отдел. Двухсуточные допросы оставляли мало шансов на благополучный исход. Лишь после их настоятельных
требований запросить разведотдел фронта подозрения с них были сняты. [15]
1, 6, 7 и 8 рейды подразделений Г.Я. Герчика
4. Второй рейд
После короткого отдыха командование вновь направило опытного офицера на передовую. 18 октября 1941 г.
группа Герчика из 15 человек (включая трех девушек: Нину Цалит, Нину Жаровскую и Лизу Беневскую) перешла линию фронта на Бородинском
поле. Отряд действовал в Уваровском районе Московской области, где ближайшие села были полны вражеских войск. Стало ясно, что
противник концентрирует силы для наступления на Москву.
Узнав о близлежащей крупной нефтебазе, Герчик решил ее уничтожить. Переодевшись немецким
унтер-офицером, он в сопровождении Михаила Гаврика и Григория Сороки, изображавших полицаев, проник на объект. Ликвидировав вахтера,
разведчики взорвали базу. Следующую операцию по захвату Уваровского коменданта в здании районной больницы провели Аркадий Винницкий,
Александр Курляндский и Семен Корниенков. Проникнув днем в кабинет, они обезоружили коменданта Земницкого. Однако из-за внезапно
остановившейся у здания колонны немецких машин вывести его не удалось. Коменданта ликвидировали на месте, а захваченные документы
вынесли через запасной выход в лес. Позже Винницкий, Курляндский, Сорока и Борис Тульчинский заминировали дороги на Можайск и мост
через реку Лусянка у с. Рогачево.
В рапорте в/ч 9903 сообщалось: "Оперативная группа младшего лейтенанта Герчика в очередном рейде
выполнила следующее: заминировала шоссе Уваровка-Можайск, уничтожила 3 машины и 28 гитлеровцев, на ее минах на магистрали
Москва-Смоленск подорвались 5 автомашин с 36 оккупантами, в Поречье - 4 с 56 гитлеровцами. В селе Рогачево взорван мост, в
Горячкино уничтожено 7 артиллерийских тягачей, в Воронцово - подожжена мельница и 4 машины с зерном, в Уварово сожжены нефтебаза
и мельница, обслуживавшая немцев. При этом уничтожен комендант Уваровки враг народа Земницкий. Во многих местах разрушены вражеские
коммуникации". Рейд завершился 1 ноября 1941 г. [16], [17], [18], [19]
2, 3, 4 и 5 рейды подразделений Г.Я. Герчика
5. Третий рейд
Высокая эффективность действий в Подмосковье обусловила незамедлительное возвращение группы в тыл
врага. В ночь с 5 на 6 ноября 1941 г. группа Г.Я. Герчика перешла линию фронта в районе озера Глубокое (80 км западнее Москвы).
На этот раз задание было краткосрочным (на несколько суток). [20], [21] Группа состояла из 20 опытных бойцов (М.М. Гаврик,
Г.Я. Сорока, А.И. Виницкий, Б.Х. Тульчинский, Г.Ф. Чехлов (будущий Герой Советского Союза), А.И. Лапин и др.). В группу были
включены практически все, участвовавшие во втором рейде. Она уверенно выполняла боевые задания в районе г. Руза. Было спущено под
откос несколько эшелонов с вооружением, боеприпасами и живой силой противника. Группа устраивала множество засад на дорогах,
ведущих к фронту, и совершала много диверсий. [22]
Еще одним заданием был розыск телефонных кабелей группировки немецких войск, наступавших на Москву,
и подключение к ним. Необходимо было путем подслушивания разговоров перехватывать приказы немецкого командования и по рации
сообщать о его намерениях в Москву. Для того чтобы беглый телефонный разговор можно было правильно понять, группе Герчика придали
двух человек, владевших немецким языком. Одним из них был Курт Ремлинг, немец, родившийся в 1921 г. в Германии и проживавший с
1933 г. в Советском Союзе. Родители Курта работали в Коминтерне и пользовались доверием советских властей. [23]
7 ноября, в день годовщины Октябрьской революции, Герчик решил дать уставшим бойцам возможность
отдохнуть, просушиться и поесть. Группа расположилась в пустующем двухэтажном деревянном доме лесника в районе села Богаево.
Выставив двух часовых, бойцы зашли в дом, сняли мокрую обувь и приступили к "незатейливому завтраку, приготовленному на быструю
руку радисткой". Вскоре с двух сторон раздался крик часовых: "Немцы!". Группа открыла из окон шквальный огонь, на ходу натягивая
полушубки. Нацисты оказались на открытой поляне и под натиском стали отползать. Их попытка поджечь дом провалилась, но к опушке
леса на помощь врагу выдвинулись два танка. Положение стало критическим. Открыв ураганный огонь, бойцы покинули здание через дверь
и окна. Отход отряда прикрывали А.И. Винницкий и Б.Х. Тульчинский, которые отступали последними. Выйдя из зоны обстрела, разведчики
заминировали свой след. Последующий взрыв остановил преследователей, погоня которых продолжалась более суток. В этом бою погибли
двое бойцов - Курт Ремлинг и Александр Курляндский. Противник потерял несколько десятков человек убитыми. Благодаря
самоотверженности личного состава группа была сохранена. [24], [25]
Проанализировав произошедшее 7 ноября 1941 г. событие, Герчик пришел к выводу, что их предал лесник,
который послал своего сына сообщить расположенным в 800 метрах немцам о находящихся в доме партизанах. Герчик винил себя в том,
что группа не установила надзор за семьей лесника. После окончания войны он настаивал на проведении расследования деятельности
оставшегося в живых лесника, но по непонятным причинам оно не состоялось. [26]
В последующие дни группа продолжила выполнение задания. Ей удалось подключиться к телефонному кабелю
немецкой армейской группировки. [27] Кроме того, группа минировала Звенигородское шоссе на участке Воронцово - Паново в 25 местах.
Потеряв в рейде двух бойцов, 12 ноября группа прибыла в Москву. [28], [29]
Как всегда, группа Г.Я. Герчика пришла с богатыми трофеями и ценными разведданными. Герчиковцы не
любили много говорить о своей работе, а об этом задании и вовсе старались молчать. Группа тяжело переживала потерю двух своих
лучших бойцов. [30]
Об успехах героической группы сообщалось в вечернем выпуске Совинформбюро от 21 ноября 1941 г.:
"Отважно действуют партизаны районов Московской области, захваченных немцами, помогая Красной Армии оборонять Москву и истреблять
живую силу и технику немецких оккупантов... 7 ноября группа партизан под руководством тов. Г. совершила смелое нападение на
фашистский отряд численностью в 50 человек. В коротком бою советские патриоты убили 3 немецких офицеров и 19 солдат. Остальные
фашисты разбежались. После боя партизаны разрушили в ряде мест телефонно-телеграфную линию и минировали стратегически важную
дорогу. На минах подорвалось несколько вражеских танков". [31]
Выдающиеся боевые заслуги и личный героизм командира получили высокую оценку со стороны руководства
в/ч 9903. Итоги деятельности по трем первым рейдам Г. Я. Герчика подвели командир А.К. Спрогис и комиссар Н.Д. Дронов в Наградном
листе, подписанном ими 15 декабря 1941 г.:
"Трижды направлялся в тыл к противнику с диверсионными задачами, командиром группы. Работал в районе
Орша, Уваровка, Руза в течение 2-х месяцев. В тылу противника диверсионная группа под его руководством проделала следующее:
уничтожила 156 автомашин с боеприпасами, продовольствием и живой силой, сожгла четыре танка, уничтожила семь тракторов - тягачей,
взорвала склад с боеприпасами, нефтебазу, сожгла ветряную мельницу, уничтожила до 500 немецких солдат и офицеров. Расстреляла
немецкого коменданта Земницкого и старшину Андреева (бывший кулак). Неоднократно выводила из окружения бойцов и командиров Красной
Армии, систематически минировала шоссейные и грунтовые дороги в тылу противника. В боях неоднократно брала трофеи из которых учтено:
три транспортные машины, одна легковая, один станковый пулемет, восемь ручных пулеметов, шесть пистолетов и несколько винтовок.
Тов. Герчик показывает исключительное мужество, находчивость и смелость в борьбе с немецкими захватчиками.
Дисциплинированный командир, пользуется хорошим авторитетом среди подчиненных, обладает силой воли, партии Ленина–Сталина и
Социалистической Родине предан.
Достоин правительственной награды ордена Ленина". [32]
В ходе дальнейшего прохождения документов уровень награды был понижен. Вместо высшего ордена страны
Г.Я. Герчик 20 января 1942 г. был награжден орденом Красного Знамени. [33] Наградами в январе были отмечены и другие бойцы группы.
Так, орденом Красного Знамени были награждены также А. Винницкий, М.М. Гаврик, Г.Я. Сорока и Б.Х. Тульчинский.
6. Четвертый рейд
За несколько дней до четвертого рейда Г.Я. Герчик в числе других командиров групп был вызван к начальнику
диверсионного отдела фронта, где им был прочитан подписанный И.В. Сталиным приказ № 428 от 17 ноября 1941 г. В нем в числе прочих был
пункт, который гласил: "Необходимо создать такую обстановку в тылу противника, чтобы земля горела под ногами фашистов. С наступлением
сильных морозов надлежит сжигать все населенные пункты, чтобы немцы остались без зимних квартир". Приказ предписывал: "Уничтожать
населенные пункты путем поджога их в ночное время самовоспламеняющейся зажигательной смесью, независимо от того, находится там противник
или нет". Было понятно, что основными жертвами при поджоге домов в ночи станут мирные жители, но изменить что-либо было невозможно.
Этот приказ, за редким исключением, выполнялся. Его выполнение стало одним из заданий четвертого рейда группы Герчика. [34]
В честь предстоявших рейдов нескольких групп в/ч 9903 А. К. Спрогис приказал приготовить в столовой ужин,
куда пригласили уходящих во вражеский тыл бойцов и весь офицерский состав. Торжество шло заведенным порядком, однако к полуночи некоторые
офицеры опьянели. Настал момент, который врезался в память Герчика на всю жизнь. К столу, за которым он беседовал с тремя сослуживцами,
подошел нетрезвый офицер штаба части Ф. И. Коваленко и произнес: "Ну-ка жидяра отодвинься, дай присесть". Затем он добавил: "Все вы,
жиды, такие, считаете себя умнее нас, еще неизвестно, кто ты такой‚ почему другие командиры погибают, а ты все жив?". Удачливость и
успехи Герчика в последующем не раз вызывали подобную реакцию у антисемитов. Герчик потребовал, чтобы Коваленко замолчал и покинул
помещение. В этот момент подошел другой офицер, который встал на сторону Коваленко, заявив, что в его словах нет никакой беды. На
предложение извиниться защитник ответил, что поступил бы так же. Последовали два быстрых удара, после которых заступник оказался на
полу. Коваленко попытался напасть на Герчика, но через секунду лежал рядом. На следующее утро Артур Спрогис устроил участникам
конфликта основательный разнос, пригрозив суровым наказанием. Однако вскоре гнев командира утих: время было неподходящим, и группам
предстояло уходить в рейд. [35]
Очередной рейд группы Г.Я. Герчика проходил с 21 по 29 ноября 1941 г. Группа действовала в районе деревень
Кутьино и Сутоки (соответственно 19 км восточнее и 35 км западнее Волоколамска Московской области). [36] В это время германские войска
вели второе генеральное наступление на Москву.
Так же как другие диверсионно-разведывательные группы, действовавшие в это время в немецком тылу в
Подмосковье, группа Г.Я. Герчика выполняла приказ Верховного Главнокомандующего. Для выполнения этого задания бойцам выдали бутылки с
зажигательной смесью. Именно в это время и в этом же районе такое же задание выполняла легендарная Зоя Космодемьянская, входившая в
состав одной из групп в/ч 9903. [37] Кроме того, группа Герчика в течение рейда выполняла и другие задания, в частности, производила
разведку и наведение советских самолетов на цель. [38]
7. Пятый рейд
5 декабря 1941 г., в день начала контрнаступления Красной Армии под Москвой, группа Г.Я. Герчика перешла
линию фронта в районе Наро-Фоминска (85 км юго-западнее Москвы). По своим задачам этот рейд не отличался от четвертого. Г.Я. Герчик
описывает его следующим образом: "Группа действовала очень слажено и смело. Дерзкие и внезапные нападения группы (через небольшие
промежутки времени) вносили дезорганизацию в планы противника. Нападение на отдельные обозы, небольшие гарнизоны, минирование железных
и автомобильных дорог, а также устройство массовых поджогов немецких служебных помещений и помещений прислужников заставляло немецкое
командование бросать большое количество карателей для поиска якобы крупного организованного партизанского соединения. Группа ежедневно
по рации сообщала в Москву данные о дислокации немецких войск, складов, военных сооружений". После получения этих сведений советская
авиация и артиллерия оперативно наносили удары по указанным координатам. [39]
Финальным аккордом этого рейда в условиях начавшегося советского контрнаступления стало выполнение
особого поручения командования. В конце операции группа Г. Я. Герчика получила задание взять "языка" и доставить его на советскую
сторону. [40] Герчик решил пленить связиста. Для этого бойцы нарушили линию связи и устроили засаду. Первая попытка сорвалась:
ремонтники приехали на бронетранспортере, и разведчики не решились нападать. Разведчики повторили попытку в другом месте. Вскоре
туда приехали два ремонтника на мотоциклете. Они приблизились к лесу, и были захвачены. Их короткий допрос показал, что это линия
связи между двумя штабами. Один из них был штабом корпуса. Герчик понимал, что пленный из этого штаба был ценнее простых связистов.
Группа скрытно выдвинулась к деревне, где располагался штаб. На входе бойцы ликвидировали часового на мосту из бесшумной снайперской
винтовки и проникли в населенный пункт. Быстро обнаружив здание штаба, окруженное охраной, разведчики устроили засаду у отдельно
стоящего отхожего места. Вскоре там был бесшумно захвачен немец в кожаном пальто. Уже в лесу выяснилось, что "языком" оказался
полковник с планшетом и кортиком. Во второй половине декабря группа без происшествий пересекла с ним линию фронта. Трофейный
офицерский кортик остался у Герчика в качестве личного оружия. [41] Доставленный в Москву ценный трофейный офицер и важные штабные
документы подтвердили высочайшую квалификацию группы Герчика
8. Шестой рейд
После удачного контрнаступления советских войск под Москвой в/ч 9903 приступила к подготовке групп для
действия в глубоком тылу противника. К прежним задачам в/ч 9903 добавились новые:
- создание партизанских отрядов в тылу врага;
- оказание помощи партизанским отрядам, которая включала обеспечение средствами связи и
взрывчаткой, а также обучение бойцов подрывному делу и др.
Для реализации этих масштабных задач в отдаленных вражеских тылах командование задействовало авиацию.
14 января 1942 г. отряд под командыванием П.Н. Худякова и его заместителя Г.Я. Герчика в составе 45 бойцов на трех самолетах
направился в Смоленскую область. При перелете линии фронта самолеты подверглись интенсивному зенитному обстрелу. Один из них с Худяковым
был подбит и вынужденно сел на своей территории. Находившиеся в нем люди вернулись в свою часть. [42]
Прибыв в предполагаемый район высадки, бойцы, находившиеся в самолете вместе с Герчиком, начали по команде
выбрасываться. Прыжок совершался при полной выкладке. Приземлились все благополучно и по условленным сигналам стали собираться. Вскоре
выяснилось, что по ошибке штурмана группа Герчика в составе 11 человек высадилась в районе деревни Ромашково Смоленской области, в 2 км
северо-восточнее Ельни. Эта деревня находилась примерно в 90 км от запланированного места высадки. Вторая часть отряда во главе с
Г.Я. Сорокой высадилась в намеченном районе. Эта часть организовалась в отдельную группу и действовала самостоятельно [43], [44],
[45]
В первые же дни после высадки группа Герчика развернула работу по формированию боевого отряда, вовлекая
в него местное население и бойцов, оставшихся в окружении. Вооружение личного состава осуществлялись исключительно за счет захвата
трофейного оружия в ходе боевых столкновений. В районе деревни Мархоткино Дорогобужского района Смоленской области (в 30 км
юго-восточнее Дорогобужа) Герчик прибыл в штаб партизанских групп с приказом отправить на Большую землю советских воинов, оказавшихся
на оккупированной территории. Штаб отобрал 140 бойцов и командиров, снабдил их одеждой и вооружением и передал Герчику. [46]
Пополнение отряда за счет такого количества незнакомых бойцов требовало особой бдительности, поскольку
гитлеровцы часто засылали к партизанам агентов под видом окруженцев или беглецов из лагерей. Внедрение шпионов грозило партизанам
большими потерями, поэтому Герчик устраивал серьезные проверки. Это позволило выявить несколько вражеских агентов. Повышенная
подозрительность в тех условиях была оправдана, хотя иногда вела к риску совершить ошибку.
Однажды к командиру привели обтрепанного мужчину в калошах и рваной одежде. Он назвался Леонидом
Мухановым - океанологом, журналистом и участником экспедиции челюскинцев, награжденным двумя орденами Трудового Красного Знамени.
Попав в окружение, он спрятал награды и документы у одной из деревень. Заявив, что слов недостаточно, Герчик отправил Муханова за
документами с двумя автоматчиками, приказав расстрелять его на месте в случае обмана. После долгого отсутствия все трое вернулись с
документами, и Муханов отрапортовал: "Командир, твой приказ не выполнен, я жив!" В марте 1942 г. после объединения партизанских отрядов
в полк под командованием В.В. Жабо Муханов стал его комиссаром. [47]
Отряд Г.Я. Герчика развернул основную деятельность вдоль шоссе Москва - Брест в районе Дорогобужа
Смоленской области и Мосальска Калужской области. На первых порах предпочтение отдавалось ликвидации коллаборационистов, устройству
засад на дорогах подвоза и разгрому мелких гарнизонов. Так, группа из 12 человек выбила из придорожного села более 30 немцев, пленив
троих. Спустя несколько дней отряд замаскировался в деревне на пути следования крупного вражеского обоза. Разместившись по домам,
партизаны по сигналу открыли огонь из окон и дверей, а затем пошли в атаку. Немцы были частично уничтожены, 12 человек попали в плен,
а отряд захватил богатые трофеи. Из-за подошедшего боевого охранения бой перерос в затяжное столкновение, длившееся до глубокой ночи.
Отряд потерял одного бойца убитым и одного раненым.
До прихода в райцентр Знаменку Смоленской области подразделение подвергалось неоднократным атакам
карателей. Впоследствии отряд вошел в состав Знаменского партизанского полка, получив свой сектор обороны. Позже по указанию из Москвы
Герчик совместно со спасенным советским летчиком вылетел на самолете У-2 в освобожденный Мосальск, а затем в столицу. Для этого бойцы
расчистили в снегу посадочную площадку; перелет проходил днем на высоте 60–80 метров. Также отряд оказал существенную помощь коннице
генерала П.А. Белова, совершавшей рейд по тылам врага. В этих операциях особо отличились Владимир Шепелев, Михаил Гаврик, Аркадий
Винницкий, Нина Цалит и др. [48]
В то время как командир уже находился в столице, для остальной части отряда возвращение и переход линии
фронта оказались сопряжены с огромными трудностями. Бойцы попали в район сильных боев. Пришлось сделать большой обход. Наконец 5 марта
отряд вышел на передовые позиции Красной Армии. [49]
9. Седьмой рейд
После кратковременного отдыха в Москве и переформирования, группа Г. Я. Герчика в ночь на 9 мая 1942 г.
была сброшена с самолета "Дуглас" в Полоцкий район Витебской области Белоруссии. Наскоро замаскировав парашюты и приготовив оружие,
бойцы начали сбор. Вскоре отряд объединился, за исключением двух человек. Одного десантника, оказавшегося на другом берегу реки,
быстро эвакуировали. Второго, 18-летнего Михаила Лукацкого, обнаружили погибшим из-за нераскрывшегося парашюта. Товарищи похоронили
его на месте, выкопав могилу финскими ножами.
Разведка показала, что группа приземлилась у совхоза Полота, где не было гитлеровцев. Разбив лагерь в
лесу, десантники ликвидировали местных старост и полицаев, а также начали вербовать население для развертывания отряда. В районе
выброски укрывалось много окруженцев. Желая избежать расплаты к приходу Красной Армии, они охотно вступали в партизанские ряды.
Вскоре отряд Герчика наладил взаимодействие с созданным в мае 1942 г. партизанским отрядом Я.Х. Сташкевича, насчитывавшим к 20 июня
310 человек. Последующие операции они проводили совместно. [50], [51], [52]
Активизация совместных действий партизан Сташкевича и Герчика вызвала серьезную тревогу у немецкого
командования, начавшего спешные приготовления к карательной операции. Оккупанты планировали разгромить отряды, а также вывезти из
совхоза Полота скот и зерно. 5 июня разведка обнаружила вражескую колонну из 20 автомобилей, въехавшую в деревню со стороны
одноименной станции. Партизаны и десантники оперативно окружили населенный пункт, и завязался бой. Каратели попытались прорваться по
единственной дороге на Полоцк, однако разгром был полным. В пятичасовом сражении противник потерял несколько десятков солдат и 17
автомашин. В этом бою героически погибли несколько местных партизан и десантник группы Герчика Владимир Шепелев. Известия об этой
крупной победе быстро дошли до Полоцка, вызвав массовый приток новых бойцов в оба подразделения. [53], [54]
Пополнение личного состава позволило отряду Г. Я. Герчика в течение четырех месяцев держать под
неослабным контролем треугольник железных дорог Полоцк - Невель - Витебск. За этот период бойцы спустили под откос более 20 эшелонов
и уничтожили около 600 оккупантов. Помимо минирования путей, партизаны совершали налеты на штабной автотранспорт. Так, в июне 1942 г.
по агентурным данным была устроена засада на передислоцируемый штаб дивизии. Подрывом головной машины и шквальным огнем из засады были
ликвидированы три автобуса с офицерами и охраной, а бойцы захватили важнейшие документы. В ответ гитлеровцы распространили в населенных
пунктах листовки: "За поимку командира партизанского отряда черного жида с золотыми зубами, награда 50 тысяч марок".
Немецкое командование регулярно организовывало против отряда карательные экспедиции, однако сорвать его
боевую работу не удалось. В конце августа 1942 г., после завершения задания, отряд начал возвращение на советскую сторону. К этому времени
линия фронта стабилизировалась и стала сплошной, из-за чего прорыв в обратном направлении усложнился: миновав немецкие позиции, бойцы
рисковали попасть под огонь советских частей. Тем не менее группа Герчика совместно с 14 местными партизанами успешно пересекла линию
фронта в районе г. Торопец. В часть прибыли без вызова, так как из-за разряда батарей радиостанции связь отсутствовала. В этом рейде особо
отличились П.У. Тимошкин, А.Я. Жданович, Б.Д. Творогов, Б.Х. Тульчинский и др. В расположении в/ч 9903, где вместо улетевшего на задание
Спрогиса командиром стал майор М.А. Можаров, бойцов представили к наградам и предоставили отпуска. Герчик выехал в г. Пензу к семье. [55],
[56], [57]
10. Арест
После возвращения Григория Герчика из отпуска на него одна за другой посыпались неприятности. Новый командир
части Можаров, заручившись поддержкой своих друзей из НКВД, начал кампанию против независимого боевого офицера-еврея. 20 сентября 1942 г.
Герчика вместе с группой сняли с самолета перед отправкой в тыл врага на новое задание, а на следующий день Г.Я. Герчик и его заместитель
М.М. Гаврик были арестованы. Их обвинили в измене Родине. Ключевым вопросом расследования был вопрос, как еврею Герчику удалось выжить в
гитлеровском концлагере и в семи рейдах в тылу врага. 48 суток их продержали в Подольске в камере предварительного следствия, а затем
отправили в Москву в Бутырскую тюрьму со строжайшим надзором и без права переписки. Продержали в Бутырке 11 месяцев. Не сумев добиться
нужного признания, 16 октября 1943 г. Герчика и Гаврика освободили и реабилитировали. Правда восторжествовала. Из-за крайней степени
истощения освобожденных сразу отправили в санаторий. [58], [59]
11. Восьмой рейд
После завершения курса лечения в санатории Г.Я. Герчик в феврале 1944 г. был назначен командиром
партизанского отряда Латвийского штаба партизанского движения. Из-за активности немецкой авиации заброска по воздуху сорвалась, и
отряд перешел линию фронта пешком в районе Зилупе. Продвигаясь по глубокому снегу, бойцы отбили вражеский обоз и на захваченных санях
добрались до Лубанской низменности. Ведение боевых действий на территории Латвии существенно осложнялось высокой степенью
телефонизации сельских населенных пунктов, что позволяло противнику оперативно координировать действия карательных сил и
организовывать засады. Вследствие этого ликвидация элементов проводной связи стала для партизан постоянной тактической
необходимостью.
17 июня отряд получил из Москвы приказ завербовать агентуру среди рабочих Кегумской ГЭС, чтобы
предотвратить ее подрыв немцами при отступлении. Герчик с группой из 24 человек выдвинулся из Лубанских лесов в район Виесите.
18 июня на рассвете у г. Мадона разведчики обнаружили легковую машину. Герчик и его заместитель Казимир Эйсакс, переодетые в форму
националистических военизированных латышских формирований, направились к ней, пока группа оставалась в засаде. В автомобиле
находились приехавшие на охоту высокопоставленный немецкий офицер и адъютант. Приняв партизан за своих, они заговорили по-немецки.
Из-за языкового барьера объяснение было коротким. Герчик расстрелял в упор высокопоставленного офицера, а Эйсакс — его адъютанта.
Документы, найденные при убитых, впоследствии переправили в Москву. При попытке скрыться разведчики обнаружили, что ликвидированных
гитлеровцев сопровождало боевое охранение, которое преследовало группу с боями более суток.
Вечером 19 июня группа добралась до г. Кокнесе у берега Даугавы для подготовки к переправе. 21 июня
каратели попытались окружить партизан. В ходе боя отряду удалось прорваться к лесу. Почти все бойцы проявили стойкость, за
исключением одного лейтенанта, который сдался в плен и выдал информацию о группе. Для нее наступили тяжелые дни. Немцы долго
преследовали группу, но уничтожить не смогли. [60]
Уцелев в ходе тяжелых оборонительных боев, летом 1944 г. отряд Герчика вошел в состав 3-й Латвийской
партизанской бригады. В конце июля 1944 г. он состоял из 49 человек, вооруженных двумя пулеметами, 15 автоматами и немецкими
винтовками. [61] Отряд успешно вел разведывательную и диверсионную деятельность на территории Латвии до начала октября 1944 г. В это
время на участке между Селпилсом и Кегумсом он встретил освобождающие Латвию советские войска. [62] В операциях на территории Латвии
отличились бойцы отряда Герчика: Алексей Самохвалов, Владимир Корякин, Павел Глышко, Михаил Гаврик, Оскар Страуминьш, Казимир Эйсакс,
Артур Калниньш, Эмилия Закис (радистка) и др. [63]
Среди отличившихся был также радист Евгений Булин. В одном из боев в первые дни рейда его ранило в ногу.
Потом выяснилось, что обе ноги еще и отморожены. Несмотря на это, Е.И. Булин установил связь с Москвой и передал ценные сведения о
противнике, добытые партизанскими разведчиками. Нестерпимо болели отмороженные и раненые ноги. Началась гангрена. Только тогда по
приказу Герчика он дал радиограмму с просьбой прислать ему замену. На Большой земле Булин провел восемь долгих мучительных месяцев в
госпитале, после чего был демобилизован. [64]
За проявление храбрости и мужества во время сложнейшего рейда в Латвии многие бойцы отряда были
награждены орденами и медалями. Указом Президиума Верховного Совета СССР "О награждении орденами и медалями партизан и партизанок
Латвийской ССР" от 28 июня 1945 г. Г.Я. Герчик был награжден вторым орденом Красного Знамени. [65]
12. Месть в Калининском
Получив отпуск после рейда в Латвии, Герчик отправился в свое родное село, которое было освобождено
Красной Армией 14 марта 1944 г. Он ехал туда, чтобы установить степень вины тех местных жителей, которые оказались причастны к
событиям 17 сентября 1941 г., когда нацисты и их помощники расстреляли 996 евреев Калининдорфа, среди них его родителей,
родственников, друзей и соседей. К этому времени советские власти уже переименовали Калининдорф в Калининское, стерев с
географической карты прежнее еврейское название.
В поезде по дороге на родину Герчик познакомился с оперуполномоченным милиции лейтенантом Заховым,
который был информирован о расстреле евреев. Бывший фронтовик, инвалид войны, он полностью разделял мнение Герчика о той катастрофе.
С Заховым он подружился, и первые несколько дней за бутылкой спиртного они много времени проводили вместе. [66], [67]
В селе, куда прибыл Герчик, внешне мало что изменилось. Только в домах евреев жили другие люди, а
еврейское имущество разграбили соседи. Понемногу стали возвращаться из эвакуации местные евреи. Они сталкивались с враждебным
отношением и с трудностями возвращения своих домов и другого имущества.
Прибыв на место, Герчик приступил к детальному сбору сведений о трагических событиях сентября 1941 г.
Местные жители, не запятнавшие себя сотрудничеством с оккупантами, раскрыли ему личности убийц его родителей и других евреев
Калининдорфа. Выяснилось, что некоторые участники расстрелов уже повешены, но один из главарей банды благополучно проживает в
соседнем селе Заповит. Невзирая на горячий нрав, Герчик сначала решил действовать законным путем. Имея на руках показания свидетелей,
он обратился к начальнику райотдела Наркомата государственной безопасности с просьбой провести расследование. Однако чекист заявил,
что все причастные лица уже выявлены и наказаны, поэтому оснований для дополнительных мер нет. Аналогичный отказ последовал и от
районного прокурора. Возмущенный Герчик пришел к заключению, что добиваться справедливости у местных властей бессмысленно.
Герчик не допускал мысли об отъезде без мести, а времени оставалось мало. В поисках поддержки он
направился домой к лейтенанту Захову. Почти всю ночь за самогоном они обсуждали убийство преступника. Захов долго пытался
отговорить товарища, убеждая в неотвратимости государственного правосудия, но Герчик настаивал на своем. В конце концов милиционер
сдался: "Ты прав, поступай так, как считаешь нужным. Но помни, мы на эту тему никакого разговора не вели. Чем смогу, помогу".
[68]
Приняв окончательное решение и получив молчаливое одобрение Захова, вечером 22 октября 1944 г. Герчик
приехал в Заповит. Заглянув в окно дома, он увидел сидящих за столом пятерых человек во главе с убийцей, включая двоих детей. Рука
Григория дрогнула, и в тот вечер задуманное не было осуществлено.
На следующее утро Герчик пришел на базар Калининского. Вскоре в толпе он заметил нужного человека,
чье лицо не омрачали никакие тревоги. Главарь банды был уверен, что угроза расплаты миновала, ведь мертвые не заговорят, а свидетели
запуганы. Однако надетое на убийце черное кожаное пальто отца Герчика подействовало на командира как удар грома. Придя в себя,
Герчик дождался, пока преступник приблизится. Не размышляя о последствиях, он выхватил маузер и после нескольких коротких слов
спустил курок. Возмездие свершилось. Труп лежал в грязи в двух метрах от Герчика.
Выстрел взбудоражил рынок. Поначалу безучастный Герчик стоял на месте, пока вокруг сжималось людское
кольцо. Истерические крики из толпы с требованием растерзать этого жида вывели его из оцепенения. Он достал из кармана гранату,
что быстро отрезвило собравшихся. Герчик оставался неподвижен, стремясь уберечь себя от безрассудных действий. [69]
В этот критический момент на базаре появился Захов в сопровождении милиционера. Не применяя силы, они
отвели Герчика в здание местной милиции, где Захов попытался уговорить товарища добровольно сдать оружие, но безуспешно. Герчик стал
просить милиционера никуда не докладывать, пока он не покинет село. После недолгого молчания Захов разрешил ему бежать, взяв обещание
не выдавать его в случае поимки. Герчик выскочил на улицу, вскочил на привязанную у дерева чужую лошадь и помчался в сторону Херсона.
К вечеру на попутном транспорте он добрался до города, где сел на поезд, и через три дня прибыл в свою часть.
После побега Герчика Захов донес о происшествии прокурору, и был объявлен розыск. В декабре 1944 г.
Герчика вызвали в военную прокуратуру, предъявили обвинение и взяли подписку о невыезде. Однако, учитывая исключительные боевые
заслуги орденоносца и факт ликвидации активного гитлеровского пособника, следственные органы уголовное дело прекратили. [70]
Заключение
Масштаб личности Г. Я. Герчика позволяет характеризовать его как одного из наиболее результативных
советских специалистов в области диверсионно-разведывательной и партизанской борьбы периода Великой Отечественной войны. Начиная
с 1941 г. его служебная биография фактически приобрела легендарный характер. Существовавшая в РККА специфика учета безвозвратных
потерь противника обусловила определенное завышение показателей в отчетных документах групп и отрядов под его командованием. Тем
не менее реальный урон, нанесенный противнику Герчиком и его бойцами, являлся исключительно существенным. Руководимые им тактические
группы обоснованно относились к числу наиболее эффективных диверсионных и партизанских формирований своего периода. [71]
Высокий статус Г.Я. Герчика подтверждается воспоминаниями сослуживцев. Один из бойцов Герчика,
написавший после войны художественно-документальную повесть, так описывал своего командира: "Он был молод, горяч по характеру...
Среднего роста, плотный брюнет с высоким лбом и цепким взглядом умных карих глаз. Он появлялся в окружении своих товарищей. Ни
разу мы не видели его одного. Он был центром группы, ее признанным командиром... Герчик принадлежал к числу командиров, умеющих
смотреть вперед... Ему было совершенно все равно - любили его или нет-— ему просто не было до этого дела. Относился он к нам в
основном ровно, справедливо и жил своею, неведомой нам жизнью. Я готов был идти за Герчиком куда угодно, ни на секунду не
сомневаясь в целесообразности, необходимости именно того пути, каким бы он ни повел нас, и, конечно, в успехе любой предстоящей
операции. Недаром он слыл удачливым. Как это немаловажно на войне". [72] Герчик отличался отвагой, находчивостью и способностью
выходить из самых сложных ситуаций. [73] Он являлся специалистом по молниеносным рейдам. У него было уникальное чувство
ориентации и навыки маскировки. Благодаря этим качествам ему часто удавалось добиваться успеха в тылу врага. [74]
Г.Я. Герчик с боевыми друзьями. Весна 1942 г.
Слева направо Г. Герчик, Б. Тульчинский, А. Винницкий, Л. Сагалович
Фото Архива НПЦ "Холокост"
Тактика Г.Я. Герчика резко отличалась от тактики многих других командиров. За все годы войны,
находясь в тылу противника, Герчик, за редким исключением, никогда не оставался на ночлег в населенных пунктах. Кроме того,
в отличие от иных руководителей, он со своим подразделением всегда стремился находиться в непрерывном движении. Командир
являлся убежденным противником любого бытового комфорта: запрещал возводить блиндажи, шалаши и землянки. Для необходимого
обогрева он допускал только костры на участках, обеспечивающих круговой обзор местности. В то время как подавляющее большинство
партизанских отрядов подвергались внезапным атакам и несли колоссальные потери из-за стремления обустроить стоянки с
максимальным удобством, потери подразделения Герчика оставались минимальными. [75]
Герчик воспитал не менее четырех успешных командиров групп: А.И. Винницкого, М.М. Гаврика,
Г.Я. Сороку и Б.Х. Тульчинского. Двое из них, Винницкий и Тульчинский, были евреями.
Послевоенная жизнь Г.Я. Герчика складывалась под влиянием сложных исторических и личных
обстоятельств. В послевоенное время он жил и работал в Риге, откуда в последующем эмигрировал в США. Григорий Яковлевич
скончался в 1998 г. в Калифорнии. [76]
Литература:
1. Герчик Григорий Яковлевич. Анкета. 1 июля 1967 г.
2. Яков Пасик. Данные о колониях Херсонской губернии // Электронный ресурс: http://evkol.ucoz.com/colony_kherson-2.htm
3. Герчик Янкель // Лист свидетельских показаний Яд Вашем, подписанный Фирой Камраз 10.06.1999.
4. Герчик Григорий Яковлевич // Сайт "Память народа".
5. Герчик Г.Я. Краткие воспоминания. 4 февраля 1967 г. Архив НПЦ "Холокост" (АНПЦХ ). Ф. 9 (Коллекция "Евреи-участники ВОВ"). Оп. 1.
Ед. хр. 536. Л. I.
6. Там же. Л. II-IV.
7. Горчаков О.А. Хранить вечно.М. Олма Медиа Групп. 2014. С. 22.
8. Боярский В.И. Диверсанты Западного Фронта. Артур Спрогис и другие. Страницы памяти. М. "Красная Звезда". 2007. С. 11.
9. Об истории создания и работе в/ч №9903 // Электронный ресурс: https://1941-1942.ru/voinskaya-chast-9903/
10. Колпакиди А.И., Север А. Спецназ ГРУ. М. Эксмо, 2008. С. 549.
11. АНПЦХ. Ф. 9. Оп. 1. Ед. хр. 536. Л. IV-V.
12. Там же. Л. V.
13. Дмитриев Д.М. Военные партизаны. Летопись партизанских действий части особого назначения 9903. М. Издательство "Патриот". 2006. С. 30-32.
14. АНПЦХ. Ф. 9. Оп. 1. Ед. хр. 536. Л. V-X.
15. Герчик Г.Я. Воспоминания (1977 г.). АНПЦХ. Ф. 9. Оп. 1. Ед. хр. 537. Л. 27-29.
16. Выписки из архива в/ч 9903 (ответы на запрос Д.М. Дмитриева).
17. Арон Абрамович. В решающей войне: участие и роль евреев СССР в войне против нацизма. Том 1. 1981, С. 237-238.
18. Корниенков С. Л. Воспоминания. 4 февраля 1967 г. Л. 2-3 // Копия в архиве автора.
19. Осипова Т.М. Воскрешение из забвения // Электронный ресурс: https://1941-1942.ru/osipova-t-m-voskreshenie-iz-zabveniya/?pdf=780
20. Там же.
21. Синельников А., Томин В. Последний бой. // Неделя, № 40. 1970.
22. АНПЦХ. Ф. 9. Оп. 1. Ед. хр. 536. Л. X.
23. АНПЦХ. Ф. 9. Оп. 1. Ед. хр. 537. Л. 53.
24. Там же. Л. 54-55.
25. В лесах Подмосковья: Воспоминания участников Великой Отечественной войны. М.: АЗОТ "Кодекс", 1995. С. 65-67.
26. АНПЦХ. Ф. 9. Оп. 1. Ед. хр. 537. Л. 56.
27. Там же.
28. Архив Главного разведывательного управления ГШ МО РФ (Архив ГРУ). Письмо № 24/11-П от 06.05.06).
29. Синельников А., Томин В. Последний бой. // Неделя, № 40. 1970.
30. Милорадова К.А. На подвиг зовет комсомольский билет // За Москву, за Родину. M.: Моск. рабочий, 1964. С. 272-286.
31. Сообщения Советского Информбюро. Т. 1 (июль-декабрь 1941 г.). М.: Совинформбюро, 1944. С. 366.
32. Сыревич И.В. Войсковая часть 9903. Диверсионная группа Герчика на полоцкой земле // Полацкі музейны штогоднік: (зборнік навуковых
артыкулаў за 2013 г.). Полацк: [НПГКМЗ], 2014. С. 210.
33. Центральный архив Министерства Обороны, ф. 33, оп. 682524, д. 256, л. 1.
34. Герчик Г. Об одном приказе Сталина // Газета "Новое Русское Слово". 1978. 11 ноября.
35. АНПЦХ. Ф. 9. Оп. 1. Ед. хр. 537. Л. 62-63.
36. Архив ГРУ. Письмо 24/47-П от 21.11.2003.
37. Лидов П.А. Таня // Газета "Правда". 1942. № 27 (8798) (27 января). С. 3.
38. АНПЦХ. Ф. 9. Оп. 1. Ед. хр. 537. Л. 64-65.
39. Там же. Ед. хр. 536. Л. XI-XII.
40. Винницкий А.И. Разведчики Артура Спрогиса. Черкассы. 1995. С. 65-67.
41. Дмитриев Д.М. Военные партизаны. Летопись партизанских действий части особого назначения 9903. М. Издательство "Патриот". 2006. С. 85-86.
42. Архив ГРУ. Письмо № 24/11-П от 06.05.2006.
43. АНПЦХ. Ф. 9. Оп. 1. Ед. хр. 536. Л. XII-XIII.
44. Пинченков А.С. Ржевская дуга генерала Белова. М.: Вече, 2013. С. 115.
45. Партархив Смоленского обкома КПСС (ПАСО), ф. 3082, оп. 1, д. 2, лл. 37-39.
46. Митрофанов Г.С. Тайны соснового шума. 1968. С. 18.
47. АНПЦХ. Ф, 9. Оп. 1. Ед. хр. 537. Л. 75-76.
48. Там же. Ед. хр. 536. Л. XIII-XV.
49. Винницкий А. Письменный. Шестой поход // Журнал "Смена". №356, март 1942.
50. Гаврик М.М. Воспоминания. 4 февраля 1967 г. Л. 1-2 // Копия в архиве автора.
51. Сыревич И.В. Войсковая часть 9903. Диверсионная группа Герчика на полоцкой земле. С. 205-207.
52. АНПЦХ. Ф. 9. Оп. 1. Ед. хр. 537. Л. 78-79.
53. Манис Н. Полотовский бой // Витебский рабочий. 1982. 5 июня.
54. Сыревич И.В. Диверсионная группа Г. Герчика на Полотчине в 1942 году // Беларускае Падзвінне: вопыт, методыка і вынікі палявых і
міждысцыплінарных даследаванняў : зборнік навуковых артыкулаў ІІІ міжнароднай навуковай канферэнцыі (Полацк, 14–15 красавіка 2016 г.).
Наваполацк : ПДУ, 2016. С. 232-233.
55. Там же.
56. АНПЦХ. Ф. 9. Оп. 1. Ед. хр. 537. Л. 64, 87.
57. Там же. Л. 80-81.
58. Там же. Л. 88-89.
59. Сыревич И.В. Диверсионная группа Г. Герчика на Полотчине в 1942 году. С. 233.
60. АНПЦХ. Ф. 9. Оп. 1. Ед. хр. 536. Л. XIX-XXII.
61. На правый бой, на смертный бой: сборник воспоминаний и документов о вооруженной борьбе латышского народа против фашистских
захватчиков. Том 2. Рига, Издательство "Лиесма", 1968. С. 267.
62. Политика против истории. Дело партизана Кононова. М.: Вече, 2011. С. 160-161, 179.
63. АНПЦХ. Ф. 9. Оп. 1. Ед. хр. 536. Л. XXII.
64. Артемьев И.Н. Позывные Москвы ; Видавництво: Мн: Беларусь. 1978. С. 189.
65. Государственный архив Российской Федерации, ф. Р7523, оп. 4, д. 359.
66. АНПЦХ. Ф. 9. Оп. 1. Ед. хр. 537. Л. 134.
67. Яков Пасик. Данные о колониях Херсонской губернии.
68. АНПЦХ. Ф. 9. Оп. 1. Ед. хр. 537. Л. 134-135.
69. Там же. Л. 136-137.
70. Там же. Л. 137-138.
71. Осипова Т.М. Воскрешение из забвения.
72. Жданович, А.Я. Холодное утро. СПб.: Логос, 2005. С. 60-61, 258, 267, 269.
73. Михаил Нордштейн. Казенная книга и спасенная правда // Еврейский обозреватель. №11/311. Ноябрь 2018 г.
74. Jewish Partisans of the Soviet Union during World War II. Jack Nusan Porter. 2021.
75. АНПЦХ. Ф. 9. Оп. 1. Ед. хр. 537. Л. 88.
76. Grigori Gerchik // Ancestry // Электронный ресурс: https://www.ancestry.com/genealogy/records/grigori-gerchik-24-2sfby25
Впервые опубликовано 12 октября 2023 г.
Статья Я. Пасик. "Народные герои: диверсант, разведчик и партизан Григорий Герчик" опубликована в интернет-газете "МКRU"
28.10.2023 Г.
Статья Я. Пасик. "Диверсант, разведчик и партизан Григорий Герчик" опубликована в интернет-журнале "Чайка" (SEAGULL MAGAZINE).
1 ноября 2023 г.
|