Яков Пасик
История еврейской земледельческой колонии Новополтавка
В 1830-1840 гг. правительство императора Николая I продолжило реализацию
политики переселения и привлечения к земледелию евреев, проживавших в западных губерниях России. Подобным
образом Российская империя стремилась разрешить еврейский вопрос, снижая концентрацию данного населения
на своих окраинах и одновременно обеспечивая развитие новых территорий Новороссии (ныне Юг Украины).
Евреи Курляндской губернии (часть современной Латвии), составлявшие
значительную часть переселенцев, преодолели наиболее протяженный маршрут до Херсонской губернии по
сравнению с остальными группами. Их движение с севера на юг началось в июле-августе 1840 г. Маршрут
пролегал вдоль течения или непосредственно по реке Днепр, при этом из Бобруйска часть мигрантов следовала
на байдаках. Зиму 1841 г. многие переселенцы провели в Кременчуге. Весь этот путь сопровождался вспышками
болезней с высоким уровнем смертности, а также притеснениями со стороны недобросовестных чиновников,
ответственных за организацию их переселения. [1]
Слухи о таком бедственном положении переселенцев дошли до шефа
жандармов и главного начальника III отделения императорской канцелярии А.Х. Бенкендорфа. В
энергично написанной бумаге 22 января 1841 г. он запросил подробные сведения от генерал-губернатора
Новороссийского края графа М.С. Воронцов. Бенкендорф писал: "До сведения моего дошло частным
образом, что переселенные в прошлом году из Курляндии в Херсонскую губернию колонисты из евреев, во
время пути до места их назначения, претерпели будто бы, самое жестокое обращение со стороны
провожавших, и прибыв на место, не получили в надлежащем количестве обещанного правительством хлеба
и скота, и даже не нашли покровительства ближайшего начальства, на которое вполне надеялись, и что
многие члены их семейств лишились жизни от дальнего и тягостного пути, а ныне умирают с голода, и
они ежедневно заняты погребением своих собратьев. Известия сии поселили страх и ропот между
оставшимися в Курляндии евреями до такой степени, что на будущее время, вероятно, мало найдется
охотников к переселению". [2]
Информация, дошедшая до Бенкендорфа, полностью подтвердилась. Положение
евреев-переселенцев, прибывших в Херсонскую губернию, действительно было критическим. Значительная часть
мигрантов погибла в пути, многие прибыли истощенными или больными и были распределены по госпиталям,
а выжившие временно утратили трудоспособность. Ситуация усугублялась тем, что херсонская администрация
направила прибывающих в уже существовавшие старые колонии, которые оказались совершенно не готовы к столь
масштабному приему. В результате жилой фонд в кратчайшие сроки оказался переполнен, из-за чего тысячи
людей были вынуждены разместиться в палаточных лагерях под открытым небом вблизи колоний. В этих условиях
мгновенно вспыхнула масштабная эпидемия, унесшая всего за одну зиму жизни 550 человек, среди которых
были как новоприбывшие, так и старожилы. Острый голод и массовая заболеваемость спровоцировали волнения
среди переселенцев, на что местная администрация ответила жесткими репрессивными мерами, подвергнув
зачинщиков суровым наказаниям. Граф Воронцов предпринял срочные меры, чтобы улучшить тяжелые условия в
старых колониях. В 1841 г. по его распоряжению в Херсонской губернии было учреждено пять новых
еврейских земледельческих колоний, включая Новополтавку (Ново-Полтавка, Новая Полтавка). Данную колонию
возвели у прудов по обеим сторонам балки Горожине (Горожена), выделив для нужд хозяйства порядка 6 тыс.
десятин земли относительно хорошего качества. [3]
Колония Новополтавка на карте Херсонской губернии
Свое наименование Новополтавка получила по названию Полтавского казенного
участка, на территории которого она и была учреждена. Еще в начале XIX века в пределах данного земельного
отвода возникло село Полтавка (с 1928 г. Баштанка). Соответственно, при формировании топонима новой
колонии к исходному названию "Полтавка" была добавлена приставка "ново".
Первыми поселенцами Новополтавки стали выходцы из Курляндской губернии
(местечки Пилтене, Якобштадт и др.), а также соседних с ней территорий. В частности, значительная по
численности партия прибыла из местечка Шкуды Виленской губернии. Стоит отметить, что евреи из Курляндии
считались более культурными по сравнению с переселенцами из других губерний Российской империи. [4]
Всем им был предоставлен привилегированный статус колонистов, который обычно давался иностранным
поселенцам, занимавшимся земледелием. На обзаведение хозяйством на новом месте переселенцам выдавали
ссуды, которые "они возвратить обязаны в известное число лет".
Колония постоянно находилась под жестким контролем колониальных
властей. Несмотря на это, в колониях действовали некоторые элементы местного самоуправления.
Жители колонии составляли мирское общество. На мирском сходе колонии выбиралась администрация
колонии (староста и его заместители) и решались некоторые экономические и хозяйственные проблемы.
Первым шульцем (старостой) колонии был Ехаль Вульверсон, вторым - Гершон Михельсон. В 1848 г.
шульцем был избран Гирш Геймансон, затем шульцами служили М. Хаскинд, Мотя Литманович (с 1863 г.),
Динер (в 1880-1890-е гг.) и другие.
Жесткий контроль со стороны администрации преследовал не только
государственные цели, но и открывал широкие возможности для должностных злоупотреблений, превращая
водворение еврейских колонистов в крайне выгодное дело для местного начальства. Новополтавка не была
исключением. Так, управляющий еврейскими колониями Херсонской губернии отставной подполковник Демидов
дома для новополтавских переселенцев "лепил вальковыми из глины, со слабым лесом", из-за чего такое
жилье обходилось в несколько раз дешевле выделенной на строительство суммы. Подобная "экономия" дала
немалый остаток, который прошел через руки Демидова.Спустя два года после основания колонию с ревизией
посетил статский советник С.Х. Чиркович, который среди множества замечаний отметил, что постройки
возведены непрочно и многие из них уже рушатся. Новые поселенцы вообще были глубоко недовольны своим
положением: жалуясь на притеснения, они говорили, что до них не доходит все то, что правительство
назначило для их водворения. Впрочем, они даже не были поставлены в известность, что именно им
следовало получить. Колонисты отмечали, что дома им отдали в совершенном беспорядке - с разваленными
печами, без стекол в окнах и без дверей, а волы и коровы большей частью оказались старыми. При этом
смотритель колонии Семен Кирилов брал с людей взятки. Они также обличали шульца Ехаля Вульверсона за
то, что получили плуги без колес, а бороны приняли неисправными, будучи вынужденными согласиться на
все в таком виде из-за страха наказаний. За весенний посев 1842 г., "учиненный ими собственными
средствами", управляющий возвратил им в декабре того же года гнилую пшеницу и тухлое просо, которые
были непригодны не только на посев, но даже в пищу. В результате на весенний посев 1843 г. они не
получили никакого зерна, и поля остались незасеянными, а годом ранее им и вовсе не позволили косить
сено. Наконец, четыре семьи коров вообще не получили, а еще четырем - а именно: Ицеку Хоцу, Айзику
Канину, Израилю Сахновскому и Иссеру Якобсону - смотритель колонии не отдал положенные по 15 руб.
ассигнациями в счет зимовки скота в 1842 г. [5]
Несмотря на тяжелые бытовые условия, колонисты большое внимание уделяли
религии. В 1842 г., всего через год после водворения, переселенцы из-за крайней бедности обратились
к начальству с просьбой командировать их представителей на прежнее место жительства для сбора
пожертвований на постройку молитвенного дома. В 1843 г. соответствующее разрешение было получено, и
избранные общиной Гирша Геймансон, Меер Якубсон и Госель Вульверсон отправились в дорогу. [6] Задача
по сбору средств была успешно выполнена. Поскольку основная часть еврейского населения Новополтавки
отличалась глубокой религиозностью, это во многом способствовало сохранению национальных традиций.
Центрами активной духовной жизни стали синагога и молитвенные дома. При этом синагога служила не
только домом молитвы и изучения законов веры, но и местом собрания общины. Большим почетом среди
жителей пользовались духовные лидеры. Община сама избирала раввинов и выплачивала им регулярное
жалование. Их основной функцией являлось изучение, толкование и преподавание еврейского Закона. Кроме
того, раввин выступал в качестве эксперта и судьи в любых возникающих правовых спорах, а также надзирал
за образованием, соблюдением кашрута и прочими внутренними делами. Эту должность в колонии всегда
занимали грамотные и авторитетные люди. Так, на стыке веков в Новополтавке служил раввином Элиягу (Элия)
Ратнер, опубликовавший в 1895 г. в Варшаве свою книгу "Пешер Агадта".
Через четыре года после основания, в 1845 г., в колонии насчитывалось
150 дворов, причем все 150 семей жили в казенных вальковых домах. [7] Несмотря на полученные льготы,
первые годы жизни на новом месте были очень тяжелыми. Не выдержав тягот и невзгод, некоторые переселенцы
бежали в соседние города, другие же возвращались на прежние места жительства. Хозяйства колонистов,
оставшихся в колонии, развивались медленно. Сказывалось отсутствие столь необходимого в сельском
хозяйстве опыта, ведь евреи до переселения столетиями занимались ремеслом и мелкой торговлей. Из-за
этого в Новополтавке количество дворов за 15 лет практически не изменилось. В 1859 г. (X ревизия) в
колонии числилось 149 дворов, в которых проживало 1567 человек (768 мужского и 799 женского пола).
[8]
Чтобы помочь евреям-переселенцам освоить незнакомое им земледелие,
в Новополтавку были поселены примерно 10 семей немцев-колонистов, которые должны были служить
образцовыми хозяевами и передавать свой богатый сельскохозяйственный опыт евреям-колонистам.
Количество немцев в дальнейшем выросло, но не превышало 10% населения. При этом немцы селились
обособленно на немецкой улице, в то время как евреи занимали свои три улицы. Немецкие переселенцы
построили лютеранский молитвенный дом и открыли собственную школу. Со временем практическая
необходимость в немцах как в наставниках отпала, однако они продолжали жить в колонии. Позднее в
1890 г. немцы основали в трех верстах севернее Новополтавки свою колонию Нейфельд (Neufeld), куда
переселилась примерно половина немецких жителей. В 1896 г. в этой новой колонии проживало 92
человека. Ныне Нейфельд - это село Ефремовка Новобугского района Николаевской области.
Развитие колонии сдерживало отсутствие доброкачественной воды
для поселян и их скота. Так как для водопоя скота естественных водоемов не было, в балке,
которая располагалась вдоль села, было основано два ставка: в центре колонии - еврейский, а
в юго-западной части, где проживали немцы-колонисты, - немецкий. Позднее, в северо-восточной
части колонии был создан еще один ставок, получивший название Канский, вероятно, по имени
местного еврея-колониста Кана (Канна), имевшего отношение к созданному ставку.
В Новополтавке было несколько колодцев, но из них вода была "горько-соленая и постоянно
порождала болезни". Питьевую воду доставляли в бочках на телегах из степных колодцев,
отстоящих на расстоянии пяти верст от колонии. Хорошая вода сделалась предметом торговли:
соседние крестьяне привозили ее в колонию, обыкновенно накануне праздников, и продавали
новополтавцам ведрами. [9]
Основным занятием жителей колонии было земледелие. Первые успехи
в этой области пришли к еврейским колонистам через двадцать лет после основания колонии.
Крестьянин М. Гитлинг получил в 1863 г. денежный приз в 100 руб. Министерства государственных
имуществ за высокие урожаи. [10]
Однако в общем положение было тяжелым. Несколько десятилетий
экономика колонии находилась в застое. Численность населения хотя и медленно, но сокращалась.
В 1886 г население колонии по отношению к 1859 г. уменьшилась на 7% и составило 1459 наличных
душ. [11]
Мощный импульс экономическому развитию колонии дало строительство в
1869-1873 гг. вблизи нее Харьковско-Николаевской железной дороги и последующая ее эксплуатация.
В двух верстах от Новополтавки была построена одноименная железнодорожная станция. Железная дорога
предоставила жителям колонии новые большие возможности для предпринимательской деятельности. Вскоре
в Новополтавке появился целый ряд мельниц, маслобоек, хлебных складов и др. предприятий, которые
работали на рынок. На этих предприятиях трудились евреи-рабочие, жители колонии. Владельцами
предприятий часто также были местные евреи. В 1880 г. со станции Новополтавка было отправлено 109,9
и прибыло 9,9 тыс. пудов грузов. [12] С вводом станции в действие Новополтавка стала важным хлебным
и торговым центром. В 1910 г. станция грузила более 1,3 млн. пудов хлеба. [13] В 1913 г. было
отправлено 3316 тыс. пудов грузов и прибыло - 944 (в 35 раз больше, чем в 1880 г.), продано за год
32 655 пассажирских билетов (примерно 90 билетов в день). [14]
Этот торгово-экономический подъем нашел свое отражение в официальных
статистических описаниях конца века. В "Списке населенных мест Херсонской губернии и статистические
данные о каждом поселении", изданном Губернским статистическим комитетом в г. Херсон в 1896 г.,
дается следующее описание колонии:"Ново-Полтавка; в пределах Привольнянской волости; в ведении
пристава 4-го стана и земского начальника 6-го участка; при прудах на балке Горжаной. Дворов 262.
Жителей 1893 (904 м., 989 ж.) Станция Харьковско-Николаевской железной дороги. Сельский приказ.
Еврейских молитвенных домов 3. Земская школа (80 м., 21 д.). Аптека. Баня. Лесных складов 2. Лавок
13. Базарных дней 52. До уездного города 90 в.; земской почтовой станции Привольное 12 в.;
пароходной пристани Новая Одесса 57 в."
Упомянутые в справочнике базарные дни играли ключевую роль в местной
торговле, а сам еженедельный новополтавский базар был известен на всю округу. Покупателями здесь
являлись в основном жители колонии, а продавцами - крестьяне, приезжавшие из деревень в радиусе
30 км. Помимо регулярных базаров, с 1872 г. в колонии также устраивались масштабные ярмарки.
[15]
Определенное внимание уделялось медицинскому обслуживанию населения.
Было принято решение о приглашении вольнопрактикующих врачей для работы в Новополтавке. В 1892 г.
в колонии начал работать врач Вениамин Григорьевич Спивак (родился в 1868 г., окончил курс
медицинских наук в 1891 г). Он был первым врачом не только в Новополтавке, но и во всех
еврейских земледельческих колониях. Спивак работал в Новополтавке 15 лет. В 1907 г. его
сменил врач Лев Соломонович Гольденштейн (Гольдштейн) (1865, 1889). В местной аптеке
последовательно работали аптекарские помощники Осип Давидович Федермеер, Яков Давидович
Зайденвурм (Лемберский) и Моисей Ааронович Гольдин. [16]
В 1892 г. Новополтавку посетил министр государственных имуществ
М.Н. Островский. В ведении его министерства находились все казенные еврейские земледельческие
колонии Новороссии. Министр, "приятно пораженный сильным развитием колонии и здоровым видом
рослых евреев-землеробов, произнес речь, в которой высказал свои отрадные впечатления и
обещал сделать все возможное для облегчения сельскохозяйственных нужд" еврейских колоний.
[17]
Слова министра о “сильном развитии колонии” полностью
подтверждались статистикой. В конце столетия быстро росло население колонии. По переписи 1897 г.
в Новополтавке было 2179 жителей, из них 1959 евреев (около 90% населения). В 1898 г. в колонии
было 242 семей земледельцев, которые обрабатывали 2506 десятин земли. Поля чернозема были
удобно расположены по отношению к колонии, в среднем на семью приходилось 10,3 десятины; под
посевами было 3711 десятин, выращивали пшеницу (46,4%), рожь, ячмень (41,9%), овес, просо и
картофель; плодовых деревьев - 1273, виноградники. В среднем на семью приходилось: лошадей – 3,1,
коров – 1,7, кур – 14,7. Имелось 3 молитвенных дома с хедерами, школа. Грамотных и малограмотных
было 82%. Кроме земледелия жители колонии занимались кустарным промыслом и торговлей. В 1904 г.
в Новополтавке было: портных - 14, сапожников - 16, столяры и плотники - 5, кузнецы - 6. В 1913 г.
количество лавок выросло до 19, в том числе 3 бакалейные, 3 галантерейные, 4 земледельческих
орудий и машин. На этом фоне выделялся Исаак Гиммельфарб, имевший промтоварный магазин и магазин
сельхозорудий. Кроме того, колония была известна своими маслобойками и мельницами, услугами
которых пользовались не только евреи-колонисты, но и крестьяне соседних сел. Одной из крупнейших
была мельница Добровольского, на которой работало 18 рабочих, годовой доход ее составлял 30 425 руб.
[18], [19], [20]
Основы грамотности закладывались в системе традиционного
религиозного образования. С момента основания колонии все без исключения мальчики
шли в хедеры (начальные религиозные школы), где обучались основам еврейской грамоты и
религии. Помещением для учебы детей обычно служила жилая комната семьи меламеда (учителя)
со столом и скамейками вокруг него. Оплачивали обучение родители. Большинство меламедов
были пожилыми людьми, не имевшими специального образования. В 1867 г. в Новополтавке
16 меламедов учили 114 мальчиков. [21] Практически все мужское население колонии
владело еврейской грамотой.
Первая школа для первоначального преподавания русского
языка, арифметики, еврейского языка и закона Божьего в колонии открылась в 1868 г.
Действительный статский советник К.А. Петерсон, проводя в 1859 г. инспекцию еврейских
колоний, сообщал, что школа в Новополтавке "помещалась довольно прилично"; учил в ней
еврей Бергер, "прекрасно говоривший по-русски, очень развитой молодой человек",
вышедший из 5-го класса гимназии; было в школе учеников - 40 и учениц - 18. Все они
"хорошо и толково читали и писали по-русски". [22] В 1880 г. в школе учились 22
мальчика и 32 девочки. [23]
Не решало проблему увеличения количества обучавшихся и
новое здание школы, построенное в Новополтавке в конце 1880-х гг. за счет общества колонии,
хотя само по себе оно считалось одним из лучших в еврейских колониях Херсонской губернии.
Данное учебное заведение, ставшее земским, состояло из единственного класса, имевшего длину
7,2 м, ширину 6,49 м и высоту 2,64 м. В одну смену здесь занималось сразу 60 учащихся,
из-за чего на каждого из них приходилось всего 2,06 куб. м пространства при норме в 4,84
куб. м. Учащиеся теснились, "точно сельди в бочке, на допотопной мебели", грозившей рухнуть
под их тяжестью. Эта одноклассная школа представляла собой учебное заведение с трехлетним
курсом, где дети всех трех лет обучения (разделенные на три отделения) одновременно
занимались в одной комнате с единственным учителем. В ней изучали русский язык (чтение,
письмо, грамматику), и количество колонистов, знавших русскую грамоту, постепенно росло.
Однако школа все равно не удовлетворяла потребностям местного населения, ведь в ней едва
помещалась пятая часть детей, тогда как остальные по-прежнему обучались только в хедерах.
Ситуация усугублялась тем, что, преследуя свои экономические цели, общество колонии
непосредственно в здании школы возвело помещение для сельского приказа (орган местного
управления). Часы работы последнего совпадали со временем занятий, и до слуха учащихся
постоянно долетали "брань, крики пьяных и всякого рода озорников, приводимых целыми
ватагами в приказ на расправу, главным образом в базарные дни". Во время перемен школьники
становились свидетелями самых безобразных сцен, пагубно влияющих на их воспитание.
[24]
Возросшие объемы сельскохозяйственного производства в
Новополтавке и других еврейских колониях требовали соблюдения высокой культуры хозяйствования,
для чего были необходимы кадры грамотных земледельцев. В связи с этим возникла идея создания
специализированного учебного заведения, которая вскоре была успешно реализована.Торжественное
открытие Новополтавской еврейской сельскохозяйственной школы состоялось 5 ноября 1902 г. Данное
учреждение оказало положительное влияние на поднятие общего культурного и хозяйственного
уровня евреев-земледельцев. Главным достижением школы было то, что местные хозяева
заимствовали у нее передовые приемы обработки земли, улучшенные семена, племенной скот, а
также современные сельскохозяйственные орудия и машины. [25]
Культуру и общий кругозор населения повысила открывшаяся 9 июня
1902 г. в колонии библиотека-читальня. На ее торжественное открытие прибыли главный раввин
еврейских земледельческих колоний Херсонской губернии М.Л. Крепс и управляющий Новополтавской
сельскохозяйственной школы ученый агроном Г.А. Любарский. Описывающая это событие газета
отмечала, что в колонии появилось место, "где можно приятно и полезно провести время и
забыться от житейских невзгод и будничной серенькой жизни". [26]
Применение передовых методов агрономии способствовало росту
благосостояния местных жителей, и в конце XIX века в Новополтавке жили достаточно состоятельные
колонисты.
Так, например, в этой колонии проживала семья Левенштейнов,
состоящая из старика-отца и четырех взрослых семейных сыновей. Отец имел 17 десятин пахотной
земли, которые обрабатывал сам, а также арендовал еще 45 десятин из казенного участка. Его
сыновья были безземельными, за исключением одного Хаима Левенштейна, который на правах
образцового хозяина (звание присвоено Министерством государственных имуществ) владел
40-десятинным наделом. Тем не менее в 1894 г. вся эта семья арендовала сообща 1486 десятин
казенной земли. Хозяйство каждого из них велось "на немецкий лад и во многом оставляло за собой
немецкое хозяйство". Дома у Левенштейнов были "все каменные, просторные, крытые железом;
конюшни и амбары удобные, построенные по всем правилам сельской архитектуры". Особенно хорош
был дом Соломона Левенштейна, "который в гигиеническом отношении мог служить образцом в любом
городе". Рабочей скотине Левенштейны уделяли "немало уходу, а потому скот у них рослый, здоровый,
крупной немецкой породы". [27]
Финансовое благополучие позволяло семье успешно инвестировать
как в производство, так и в образование нового поколения. Младший из братьев Левенштейнов,
Аким, купил паровую машину и построил первую паровую мельницу в округе. Дети Акима учились
в Николаеве: девочки - в гимназии, а мальчики - в реальном училище. В 1906 г. его старшая
дочь Роза поехала учиться медицине в Швейцарию. У старших братьев Акима тоже хватало средств
для обучения детей за границей (в России существовали серьезные сложности в связи с процентной
нормой для евреев). В результате кто-то из их детей также учился в Швейцарии, а кто-то - в
Бельгии, осваивая инженерное дело. [28]
В Левенштейны активно использовали возможности открывшейся
рядом железнодорожной станции для расширения торговли. В 1902 г. в Новополтавке семья
Левенштейнов создала молочную ферму с целью поставки продуктов на николаевский рынок поездами,
курсирующими дважды в день. [29]
Достигнув высокого материального положения, Левенштейны, в
особенности Соломон, стали главными инициаторами благотворительности в колонии. Они сообща
долгое время в период голода, охватившего Херсонскую губернию в начале 1890-х гг., поддерживали
нуждающихся в хлебе. Каждый из них ежемесячно вносил известное количество муки или денег на
покупку последней. Под наблюдением Соломона Левенштейна из собранной и купленной муки пекли
хлеба весом в 6 фунтов, которые затем бесплатно раздавались беднейшим семьям. [30]
Однако эта благополучная и созидательная новополтавская жизнь
Левенштейнов трагически пришла к концу в годы Гражданской войны, когда бандиты полностью
разгромили и разграбили "жидовское хозяйство". Всех Левенштейнов, кто находился в этот момент
в колонии, надежно спрятали православные соседи. Тем не менее хозяйства были разрушены
полностью: лошадей и коров угнали, весь инвентарь уничтожили, а дома и надворные постройки
сожгли. Из-за этого Левенштейны были вынуждены навсегда покинуть Новополтавку. Память о ней
бережно сохранялась в семье. Внук Акима Левенштейна вспоминал, что все рассказы деда были о
Новополтавке: "о том, какие у них были лошади и собаки, и какой у них был характер и какие
привычки, и как работает жнейка и как - сноповязалка, и как пускали в работу первую молотилку,
и как дед купил локомобиль для мельницы, и как приехал из Николаева механик пускать паровую
машину и вся округа съехалась смотреть... И о том, как отвозили детей в Николаев учиться...
И о том, как на Рождество и христианскую Пасху они ездили в гости к своим украинским и
немецким соседям, и как эти соседи приезжали к ним на еврейскую Пасху и Хануку”. [31]
Левенштейны, являясь наиболее заметными фигурами в местном
бизнесе, были не единственными крупными предпринимателями в колонии. В ней было еще девять
состоятельных хозяев, засеявших в 1894 г. в общей сложности 543 десятины, не менее 50 десятин
каждый. В этот круг входили А. Вульфсон, Г. Литманович, М. Аронсон, Я. Янкелевич, И. Аренович,
А. Динер (шульц колонии), Г. Друкер и Г. Гиршфельд. В общей сложности они владели 75 лошадьми,
47 коровами, а также имеющейся техникой - 9 косилками, 27 плугами и букарями. Таким образом,
на долю этих 14 хозяев, считая и Левенштейнов, приходилось 2029 десятин пахотной земли, большей
частью взятой в аренду. На долю же остальных 109 хозяев колонии приходилось 238 лошадей,
142 коровы, 23 косилки и 47 букарей. [32]
В числе местных крупных собственников заметное место занимала еще
одна состоятельная семья Арона и Баси Шафир, которая тоже владела мельницей. У них было четверо
детей, а проживали они в большом кирпичном доме из пяти комнат. На приусадебном участке росли
цветы, имелся свой сад и огород; кроме того, хозяева держали коров и кур. Вместе с ними жили
дедушка и бабушка. Семья отличалась глубокой религиозностью: все домочадцы строго соблюдали кашрут,
чтили субботу и отмечали все религиозные праздники. По пятницам бабушка Лея зажигала свечи, а
дедушка Исаак являлся признанным знатоком Торы. По субботам и в праздничные дни они всей семьей
отправлялись в синагогу. Натан, один из сыновей Арона и Баси, родился в 1910 г. Успешно закончив
хедер, он продолжил образование в Николаеве, где в 1928 г. окончил среднюю школу. Затем в Москве
юноша поступил в институт журналистики. Перед войной Натан работал ответственным секретарем
республиканской комсомольской газеты "Сталинское племя" в Киеве, а с самого начала Великой
Отечественной войны служил военным корреспондентом. Он погиб на фронте 23 мая 1942 г. [33]
Несмотря на рост благосостояния колонистов, далеко не все из них
связывали свое будущее с Новополтавкой до последних дней жизни. Было немало и тех, кто стремился
к городскому укладу и уходил искать счастья в крупные промышленные и культурные центры. Одним из
таких переселенцев стал Яков Меерович. Он со своей семьей переехал в казачий город Екатеринодар
примерно в 1864 г. и приписался к местному купечеству на основании специального распоряжения
Кавказского наместника. Его сын Исай (1854-1935) успешно окончил там гимназию, а в 1881 г. -
Имперскую медико-хирургическую академию в Санкт-Петербурге. Впоследствии он вернулся в Екатеринодар,
где стал видным общественным деятелем и известным врачом. За самоотверженный медицинский труд и
воинские заслуги на фронтах войн, которых на долю И.Я. Мееровича выпало целых три, доктор удостоился
трех орденов царской России. [34], [35]
Помимо переселения в крупные российские города, еще одной
важной причиной ухода жителей из колоний стала эмиграция. К такому шагу людей подталкивали
волны погромов, которые с 1881 г. периодически прокатывались по Российской империи. В 1891 г.
в Россию прибыл представитель барона Гирша — британский писатель и журналист Арнольд Уайт
(Arnold White), намеревавшийся вступить в переговоры с правительством относительно
переселения евреев и лично ознакомиться на месте с их реальным положением. В ходе своей
поездки он посетил несколько еврейских земледельческих колоний Херсонской губернии, в том
числе и Новополтавку. Воспоминание об этом визите автор оставил в одной из своих книг: "Для
увеличения прибыльности своих хозяйств, кроме земледелия, местные колонисты занимаются
коневодством. Молодые люди скакали на лошадях, как донские казаки. На мое предложение
организовать скачки на предлагаемые мной несколько рублей в качестве призов, в течение 5
минут записались 28 человек. В состоявшейся скачке без седел и стремян, которую мы назвали
на "Приз барона де Гирша", участвовали все записавшиеся парни разных возрастов. Победителя
тепло поздравили все наблюдавшие скачку. Наконец я услышал смех и веселье русских евреев.
Эти прекрасные парни верхом на лошадях с добрыми еврейскими приветствиями долго провожали
мой экипаж. Встречи с колонистами Новополтавки показали мне, что мрак и хмурое молчание
русских евреев могут быть развеяны солнечным светом и трудом". [36] Увиденное в Новополтавке
произвело на Уайта глубокое благоприятное впечатление и позволило ему сделать весомый вывод
о необходимости привлечь для эмиграции в Аргентину и другие страны в первую очередь евреев
"преимущественно из земледельческих элементов". [37]
Немалое число новополтавцев эмигрировало главным образом в
Северную Америку, Аргентину и Палестину.
Типичная новополтавская семья эмигрантов состояла (данные на
февраль 1904 г.) из 32-летнего главы семейства Юдко Фрейнберга, который был грамотным и
отбыл военную службу в 1893 г., его 30-летней жены Соси Фрейнберг, состоявшей в супружестве
5 лет, и двоих детей; при этом их годовой доход составлял 200 руб. [38]
Подавляющее большинство уехавших успешно прижились на новом
месте, однако были и те, кто по разным причинам вернулся в Новополтавку. Одним из них стал
Лейб Михельсон (1880-1930), чье возвращение из Аргентины представляет собой романтическую
и трагическую историю. Еще до эмиграции он влюбился в свою землячку Цилю Канн, однако ее
богатые родители категорически возражали против их женитьбы. Жить на чужбине без возлюбленной
Лейб не смог: он вернулся и, несмотря на сопротивление родственников, женился на Циле. Ее
лишили приданого, из-за чего молодая семья начала строить совместную жизнь с чистого нуля.
Благодаря упорному труду супруги вскоре крепко встали на ноги. Они смогли пережить Первую
мировую войну и погромы, но пережить коллективизацию своего крепкого хозяйства Лейб не сумел
и покончил жизнь самоубийством. [39]
Несмотря на тяжелое положение евреев в Российской империи,
колония продолжала успешно развиваться. Начиная с 1910 г. колонисты Новополтавки с помощью
Еврейского колонизационного общества (ЕКО) заложили у себя виноградники на новейших
рациональных основаниях - "с глубоким сплошным плантажем и посадкой привитого на
американских подвоях материала, с кордонами и правильным формированием кустов". Развитие
виноградарства шло в колонии успешно. [40]
Перед Первой мировой войной по культуре ведения сельского
хозяйства и благоустройству Новополтавка была одной из лучших еврейских колоний в Херсонской
губернии.
Типичным представителем такой Новополтавки являлся земледелец в
третьем поколении Моисей Давидович Гордон (1880-1941). В молодые годы он помогал отцу в ведении
крестьянского хозяйства. Женился на Басе Рускол, дочери потомственного хлебороба из соседней
еврейской земледельческой колонии Большой Нагартав. Получил во владение от отца надел пахотной
земли, виноградник и приусадебный участок с домом и хозяйственными постройками: конюшней,
коровником, амбаром для хранения сельскохозяйственного инвентаря. Выращивая зерновые и
технические культуры для прокорма семьи и скота, главное внимание уделял винограднику.
Виноград и вино продавал на рынке. Он не был богатым хозяином, и вырученные деньги шли на
поддержание хозяйства и содержание семьи, в которой было пятеро детей. Гордон, как и большинство
колонистов Новополтавки, свое хозяйство вел образцово, вкладывая в него все свое умение,
трудолюбие и используя новейшие агрономические приемы. Приусадебный участок всегда находился в
хорошем состоянии; просторный дом, крытый оцинкованным железом, погреб для длительного хранения
овощей и фруктов, небольшой фруктовый сад, колодец-бассейн для сбора дождевой воды. За домом
разбивался огород, где созревали овощи для собственных нужд: картошка, капуста, морковь, свекла,
лук, огурцы и помидоры. Здесь же был вырыт глубокий колодец питьевой воды. Семья имела в поле
на своем наделе и небольшой баштан, где выращивались арбузы и дыни. [41]
Тяжелым испытанием для всего населения колонии стала начавшаяся в
1914 г. Первая мировая война. В армию была мобилизована значительная часть мужчин.
Сельскохозяйственные работы легли на плечи женщин, детей и стариков. Из-за этого сократились
посевы, упала урожайность, уменьшилась численность местных жителей. В то же время Новополтавка
получила пополнение за счет беженцев и депортированных евреев из прифронтовой полосы. Так, в 1915 г.
здесь было размещено 59 семей (233 человека). Жители оказали пострадавшим разнообразные виды помощи:
жилищную, продовольственную, вещевую и др. При этом 40 детей из этих семей стали учиться в
новополтавских школах. Большую помощь в обустройстве переселенцев оказали еврейские
благотворительные организации г. Николаева, выделившие колонии в 1915 г. 7434 руб. и в 1916 г.
18 772 руб. [42] К исходу этого сложного периода, в 1916 г. наличное население колонии составляло
2354 человек, число наличных хозяйств - 453, земли при колонии - 3991 десятин. [43]
Вслед за тяготами мировой войны последовали новые революционные
потрясения. После Октябрьской революции, в феврале 1918 г. в колонии была установлена советская
власть. В годы Гражданской войны власть постоянно переходила из рук в руки, и эти военные действия
сопровождались многочисленными бедами для местного населения. При этом Новополтавка пострадала от
погромов больше, чем другие еврейские колонии Херсонской губернии. Трагической особенностью колонии
стало ее близкое расположение к железной дороге. Помимо налетов банд из окрестных деревень, колонию
постоянно атаковали всевозможные войска, следовавшие по железной дороге и останавливавшиеся на
станции Новополтавка.
В августе 1919 г. отступающие деморализованные части Южной группы
Красной армии остановились в районе Нового Буга и подняли мятеж, подогреваемый прибывшими от Махно
агитаторами. Начались грабежи. 1 сентября часть мятежников направилась в Новополтавку, там они
встретили отпор самообороны и привезли назад двух убитых бойцов. Получив подкрепление, бандиты
окружили Новополтавку с трех сторон. С четвертой - со стороны железнодорожной станции - было сделано
несколько выстрелов по колонии из броневика. Завязался короткий бой, но патроны у оборонявшихся
быстро закончились. Ворвавшись в колонию, погромщики учинили зверскую расправу над еврейским
населением, убив 120 человек. [44], [45], [46] Наступила "веселая неделя", в течение которой бандиты
тащили все попавшие на глаза вещи, грузили на подводы и вывозили их. Все дворы, дома и конюшни
оставались пустыми. Целыми днями нападавшие бродили по усадьбам, искали в скирдах укрывшихся женщин.
Найденных тут же насиловали. Пытавшихся защитить несчастных убивали на месте. [47]
Могила погибших в 1919 г. от рук
погромщиков в Новополтавке
На ограде памятная таблица с надписью "Прохожий, поклонись
праху 120 погибших от рук махновских бандитов в 1919 г."
Следом за бандитами пришла армия Деникина. Отряд полтавцев-баштанцев
во главе с Иваном Туром вел неравную борьбу с войсками генерала Слащова. Вскоре этот отряд был разбит
в балке за Новополтавкой. Тур с остатками бойцов отступил в Полтавку, где вскоре под руководством
большевиков началось восстание. В результате этого выступления была создана Баштанская республика, к
которой присоединились соседние села, в том числе и Новополтавка. Членами отряда Тура были
новополтавские комсомольцы Арамсон, Литманович, Роза Якобсон. В течение почти двух месяцев баштанцы
отбивали атаки деникинцев. Однако силы были неравны, и белогвардейцы жестоко подавили крестьянское
восстание. [48]
Помимо регулярных войск и крупных бандформирований, В годы Гражданской
войны постоянная угроза новополтавцам исходила и от их соседей. Они неоднократно пытались изгнать
евреев-земледельцев из колонии с целью отобрать их землю. [49]
В январе 1920 г. части 14 армии под командованием И.П.
Уборевича разгромили белогвардейцев. Под натиском Красной армии белогвардейские отряды
оставили территорию района, в колонии окончательно установилась советская власть. В
Новополтавке создаются характерные для большевистской власти организации, в марте 1920 г. -
партячейка, а в августе организован комитет "незаможних селян" (комитет бедноты). В 1922 г.
основаны комсомольская и пионерская организации. Работа этих органов сопровождалась активной
пропагандой и агитацией. [50]
О состоянии Новополтавки сразу после установления советской власти
свидетельствует следующий примечательный эпизод. В октябре 1920 г. через колонию проходили части
Первой конной армии, направлявшиеся на Южный фронт сражаться против врангелевцев. Несмотря на
тяжелые военные годы, колония произвела на командующего армией С.М. Буденного хорошее впечатление.
Он написал в своих мемуарах: "Новополтавка - село зажиточное. Здесь имелись сыроваренный и
маслодельный заводы. Хлеба и фуража достаточно. Но председатель стал жаловаться на тяжесть
разверстки". [51] Продовольственная разверстка была одним из важнейших элементов большевистской
политики "военного коммунизма". Эта практика, проводившаяся советской властью, хотя и обеспечила
в значительной мере военную победу над белогвардейцами и интервентами, но на переходе от войны к
миру в экономическом отношении провалилась. Вскоре колония почувствовала это на себе.
В конце 1920 г. Гражданская война в основном заканчивалась, но
вооруженная борьба продолжалась фактически до 1923 г. В округе по-прежнему было неспокойно,
действовали различные бандитские формирования. Одно из них, под командованием атамана Свища,
2 октября 1922 г. осуществило нападение на Новополтавку. В течение часа банда была разогнана
местными жителями и отступила в сторону Новосергеевки. [52]
Следующим колоссальным бедствием, постигшим колонию, стал страшный
массовый голод, разразившийся в стране после окончания Гражданской войны. В Новополтавке в
течение зимы 1921 г. - весны 1922 г. умерло от голода и его последствий свыше 200 человек, более
10% всего населения. Для спасения детей, ставших сиротами в результате погромов и голода, в
Новополтавке был создан детский дом. Большую помощь в период голода оказывала организация
"Американская администрация помощи (АРА)", создавшая для этой цели Новополтавскую базу, снабжавшую
население Новополтавки и окрестных сел продовольственными посылками и питанием в бесплатных
столовых. В последующем столовые АРА постепенно переходили под контроль Американского еврейского
объединенного распределительного комитета (Джойнт), который содержал детский дом в Новополтавке.
[53]
О драматической ситуации в те тяжелые дни очевидец, сотрудник Джойнта,
писал: " Был жаркий летний день Великого голода 1922 г. Мы стояли посреди улицы в Новополтавке,
когда-то процветающей еврейской колонии в Украине, в окружении группы мужчин, женщин и детей,
переживших ужасные бури, которые пронеслись по стране в течение нескольких прошедших лет. Они
выходили из столовой, недавно открытой Джойнтом в сотрудничестве с АРА, где они получали разовое
ежедневное питание, которым в эти трагические времена пользовались сотни тысяч человек в России.
Большинство из них были босые, одетые в лохмотья, с глазами, опухшими от воспаления и потонувшими
во впадинах изможденных лиц. Дети с раздувшимися, как барабан, животами, мужчины и женщины, которые
выглядели как ходячие скелеты". [54]
Двор еврея-колониста. Новополтавка. 1923 г.
После войны и голода в Новополтавке началось восстановление
разрушенного хозяйства. Этому способствовала "Новая экономическая политика" (НЭП), сменившая в
Советской России прежний курс "военного коммунизма". Почувствовав относительную свободу деятельности,
колонисты с упорством стали возрождать свои усадьбы и расширять посевы. Начало развиваться
кооперативное движение. Первое послевоенное кооперативное общество возникло 31 декабря 1921 г.
Это было товарищество по совместной обработке земли (ТОЗ), в котором объединилось 12 членов и
108 десятин земли. В течение нескольких лет были образованы примерно такие же по размерам
кооперативы "Винсад", "Восход", "Фруктовый сад", "Заря", "5-я годовщина Октября", "Ленинсфон"
(в переводе с идиша - Ленинское знамя) и др. Первые артели были маломощные и часто распадались.
[55]
Активное участие в восстановлении и развитии Новополтавки приняли
зарубежные еврейские благотворительные организации. К началу 1923 г. Джойнт завез на Юг Украины
86 тракторов и приступил к реализации масштабного технического проекта. На базе ввезенной техники
было создано семь тракторных колонн. Центром всего этого начинания стала Новополтавка, в которой
располагались конторы, школа водителей, центральная ремонтная мастерская, склады и хранилища
топлива. Семь опытных американских инструкторов, владевших русским языком, обучали крестьян
вождению. Всего обслуживалось 38 еврейских колоний и 72 нееврейские деревни. Помощь
распространялась не только на использование машин, но и на создание перерабатывающих предприятий
(сыроварни и маслобойни), введение новых сельскохозяйственных культур, внедрение сортовых семян,
французского продуктивного винограда и шестипольного севооборота. [56] Первая крупномасштабная
аграрная кампания в России увенчалась крупным успехом. Еврейские колонии были быстро
восстановлены. Их общее экономический уровень был значительно выше, чем положение окрестных сел.
Результаты этой работы вызвали повышенный интерес советского руководства. Новый способ
использования техники в тракторных колоннах и их связка с крестьянскими хозяйствами были в
последующем применены советским правительством при создании машинно-тракторных станций (МТС) и
колхозов.
В восстановлении Новополтавки участвовали различные организации, в
том числе легальное молодежное сионистское движение Гехалуц ("Первопроходец", "Пионер" - иврит).
В 1921 г. это движение создало в Новополтавке учебную группу, состоящую примерно из 100 человек.
Участники этой группы прибыли в колонию из различных городов и местечек для обучения
сельскохозяйственным специальностям. Свою жизнь и работу в колонии они рассматривали как
подготовку к будущему освоению Палестины. [57]
Наряду с коммунистическими, комсомольскими и советскими
организациями в первой половине 1920-х гг. в Новополтавке действовала достаточно сильная группа
"Югенд" (сионистский социалистический союз молодежи). Работа этого союза выражалась в пропаганде
идей сионизма, изучении древнееврейского языка и истории еврейского народа, привлечении новых
членов. Деятельность сионистов беспокоила спецслужбы, что привело 2 сентября 1924 г. к аресту
активистов колонии. После этого их работа значительно сократилась и приняла строго конспиративный
характер. В 1925 г. сионисты Новополтавки выступили против мероприятий советской власти. В октябре
этого же года в колонии была арестована Сара Медем, одна из руководителей местных подпольщиков.
Несмотря на сионистскую пропаганду, которая велась в Новополтавке, большинство ее жителей в то
время поддерживало советскую власть и ее идеологию. В 1928 г. в колонии завершился разгром
организованного сионистского движения. Карательные органы начали вылавливать последних участников
подполья. Большая их часть так и не добралась в Палестину. [58], [59], [60]
Значительной общественной силой в колонии стало кооперативное
движение. С 1924 г. в Новополтавке работало садово-виноградное общество "Най вег" ("Новый
путь" - идиш). Оно поставляло своим 190 членам саженцы, инвентарь, минеральные удобрения и
средства химзащиты для обработки 250 десятин виноградников. Работавшая в Новополтавке
маслобойня братьев Рохкиных за сутки могла переработать до 200 пудов семечек подсолнуха.
В 1927 г. в Новополтавке работали 5 машинно-тракторных товариществ, объединявших 38 хозяйств,
из которых 13 были бедняцкие, 24 - середняцкие и одно - зажиточное. Сельскохозяйственное
кооперативное общество "Смычка", в котором на конец 1928 г. было 883 пайщика, занималось
заготовкой зерна и продажей своим членам промышленных товаров и лесоматериалов. Кроме того,
действовало кредитно-кооперативное общество, 565 членов которого имели возможность продавать
зерно, покупать семена, сельхозмашины, лесоматериалы и металл. Общество владело сыроваренным
цехом, где изготовлялся голландский сыр высокого качества. [61], [62]
Дальнейшему укреплению хозяйственной базы способствовало
расширение земельных фондов колонии. В 1926 г. ЕКО провело в Новополтавке землеустроительные
работы. После этого площадь земель, закрепленных за колонией, увеличилась до 4211 десятин
(в 1922 г. - 2880). [63] Ранее, в 1924 г., безземельные и малоземельные выходцы из Новополтавки и
других еврейских колоний при содействии ЕКО основали недалеко от неё выселок Фрайланд
(в переводе с идиша - Свободная страна) [64] В начале 1926 г. там родился писатель Н.А. Славин.
О своей малой родине он вспоминал: "Во Фрайланде было не более 10-15 домов. Помню ставок, перед
ним виноградник. Мимо проходила столбовая дорога, иногда проезжали грузовые машины". [65]
Карта. Новополтавка и окрестности
Помимо успехов в экономической сфере, в колонии активно развивалась
сфера социальная. В 1923 г. в Новополтавке были открыты детские ясли, больничная амбулатория и
родильный дом. Медицинские учреждения колонии обслуживали также ближайшие населенные пункты:
Фрайланд, Нейфельд, Новогеоргиевка и др. Средняя посещаемость этих лечебных организаций в 1926 г.
составляла 1500 человек в месяц. Позднее, в 1928 г., здесь были открыты больница и аптека, а также
действовал ветеринарный пункт. [66]
В колонии развивались также другие важные части социальной сферы:
образование и культура. В 1924 г. в Новополтавской школе было 2 педагога и 120 учащихся, в детском
доме - 2 педагога и 35 детей, в ликбезе - 37 слушателей, в библиотеке - 400 книг. Позднее, в 1928 г.,
здесь открылась трудовая школа-семилетка, где занимались 283 ученика, а также работали три пункта
ликвидации безграмотности и музыкальное учебное заведение. Культурно-образовательная работа
сосредоточивалась в комсомольском клубе. Там читались лекции, проводились собрания, работали кружки,
особенно агрохимический. [67]
Кузницей кадров для всех еврейских колоний Юга Украины по-прежнему
оставалось главное учебное заведение Новополтавки - сельскохозяйственная школа. В 1923 г. на
средства Еврейского общества ремесленного труда (ОРТ) она была восстановлена после серьезного
урона, полученного во время Гражданской войны. Вскоре школа была преобразована в Новополтавский
еврейский сельскохозяйственный техникум. В связи с большой потребностью в кадрах с высшим
образованием это учебное заведение в 1929 г. реорганизовали в Еврейский сельскохозяйственный
институт. В 1935 г. вуз и его студентов перевели в Одессу, а на базе освободившихся мощностей по
инициативе маршала С.М. Буденного была создана Новополтавская средняя зоотехническая школа
коневодства Народного комиссариата земледелия УССР. [68]
Комбайн, поставленный Агро-Джойнтом, значительно облегчил труд крестьян Новополтавки. 1929 г.
К середине 1920-х гг. благодаря упорному труду новополтавцев и помощи
еврейских благотворительных организаций Новополтавка превратилась в процветающее хозяйство.
Экономический рост сопровождался быстрым и ощутимым повышением благосостояния людей. За короткое
время быт в колонии резко изменился к лучшему. Местные магазины и лавки были полны разнообразных
товаров.
После страшных лет Гражданской войны и голода 1921-1922 гг. начался
процесс восстановления численности населения. К концу 1926 г. в Новополтавке проживало 2179 человек
(1020 мужчин и 1159 женщин), из которых 1877 евреев (86,1%), а на железнодорожной станции - 76 человек.
[69], [70] Однако предреволюционная численность населения так и не была достигнута.
Учитывая компактное проживание евреев, в Новополтавке в 1927 г. был
образован еврейский национальный сельский совет. Этот орган местной власти был призван укрепить
позиции советского режима в колонии, а также способствовать быстрому распространению в ней
социалистических и антирелигиозных взглядов на родном колонистам языке.
Бессменным председателем сельского совета в довоенный период и еще
много лет после войны был человек легендарной судьбы - Шойлик (Александр Захарович) Лейкинд. Он был
статный, рослый и сильный мужчина. В царской армии Лейкинд служил в кавалерии - это был один из
немногих случаев, когда в такие части брали еврея. Рассказывают историю прохождения через
Новополтавку табора цыган. Они остановились в центре села, и цыганский барон предложил большую
сумму денег тому, кто его поборет. Послали за Шойликом, собрали ответный выкуп. Пришел председатель,
схватил соперника, поднял и с размаху бросил на землю. Барон самостоятельно подняться не смог.
Шойлик взял положенные ему деньги и ушел. Цыгане устроили целый шабаш - такого позора они еще
никогда не испытывали. [71]
Сразу после окончания Гражданской войны большевистская власть
начала борьбу с религией, считая ее опорой старого царского строя и конкурентом в борьбе за
умы людей. В 1922 г. из синагог Новополтавки были изъяты предметы из драгоценных металлов и
камней. Поводом для конфискации послужил голод 1921-1923 гг. [72] Борьба с религией
продолжалась много лет. В результате этой борьбы в 1928 г. в Новополтавке были закрыты
синагоги, здание крупнейшей из них передано под еврейскую школу-семилетку.
Начавшаяся в 1929 г. коллективизация, как и по всей стране, в
Новополтавке шла принудительно, без подготовительной работы, высокими темпами, сопровождалась
раскулачиванием части крестьян и репрессиями. Все индивидуальные хозяйства были объединены в
три колхоза: "25-летие 1905 г.", "Луч Ильича", "имени 120" (в память о 120 жителях колонии,
погибших во время погрома 1919 г.). Перед этими событиями были закрыты все частные магазины
и предприятия колонии. Тяжелейший ущерб еврейским сельхозартелям Новополтавки, как и всему
крестьянству Украины, нанес голодомор 1932-1933 гг. Люди пухли и умирали от истощения. Это
бедствие сопровождалось карательными мерами "за разворовывание имущества". Так, за 1 кг
пшеницы, взятой на элеваторе для голодающих детей, Особым совещанием был приговорен к трем
годам лагерей местный труженик Шлема Аренсен. [73]
Коллективизация и последовавший за ней голод вызвали
беспрецедентное бегство крестьян в города и новые промышленные центры страны. Многие
евреи-новополтавцы, в первую очередь молодежь, покидали колонию, переселяясь в крупные
центры для учебы и работы на быстро развивающихся предприятиях. Их место охотно занимали
украинцы из соседних сел и деревень, где уровень жизни был ниже, чем в Новополтавке. В
результате этого численность еврейского населения в Новополтавке значительно сократилась.
Во второй половине 1930-х гг. в СССР началось изменение
национальной политики. Руководство страны отказалось от прежнего курса коренизации и
перешло к ликвидации элементов культурной автономии. Власти объявили, что национальные
административные единицы "были созданы врагами народа во вредительских целях", а
существование особых учебных заведений - "вредным". В итоге еврейский сельсовет в
Новополтавке был упразднен, а местная школа в 1938 г. была преобразована в русскую.
[74]
Вскоре после смены статуса, в 1939 г., новополтавская школа
была превращена в среднюю. Первый выпуск 12 учеников десятого класса состоялся в 1940 г.
Многие годы директором школы являлся учитель истории Вишневецкий. Мало кто знал его имя и
отчество, обычно его называли "товарищ Вишневецкий". Это был молодой, красивый мужчина,
который оставался на этой должности до самой войны. [75]
В предвоенные годы в Новополтавке, на железнодорожной станции,
были построены из пиломатериалов два зернохранилища, принадлежащих "Заготзерно" - организации,
осуществляющей приемку, хранение и распределение хлеба. Тогда же за Канским ставком был создан
лагерный аэродром, на котором базировалась одна из частей советской истребительной авиации.
Летчики и обслуживающий персонал жили на квартирах в самой колонии или в блиндажах на самом
аэродроме.
Самой трагической страницей в истории еврейской колонии
Новополтавка стала начавшаяся 22 июня 1941 г. война нацистской Германии с Советским Союзом.
В это время количество еврейских жителей здесь не превышало 800 человек. На фронтах Великой
Отечественной войны сражались 227 уроженцев колонии, из них 78 погибли, а 146 - отмечены
правительственными наградами. [76] 14 августа 1941 г. Новополтавка была захвачена врагом,
а менее чем через месяц, 10 сентября, нацисты и их прислужники приступили к ликвидации мирного
населения. После облавы людей вместе с детьми согнали в центр села, в здание кооперации, а
потом погружали на автомашины и увозили на окраину, к аэродрому. Всех пригнанных расстреляли
у ям, где раньше хранились баки с горючим.
В этот день вместе со всеми евреями погибла большая семья Пинхуса
Капулера. Первая жена Пинхуса умерла довольно молодой, и он остался один с четырьмя дочерьми.
Чтобы поставить девочек на ноги, Капулер нанял няньку Фросю (Хросю). Эта молодая украинка
полюбила еврейских сирот, и их отец женился на ней. Позднее родились у них два мальчика. К
домашней хозяйке Фросе Капулер кровожадные звери пришли забирать на расстрел ее малолетних
сыновей. Бедная мать, теряя от ужаса сознание, просила пощадить ее крошек, но палачи были
неумолимы. Тогда она пошла на смерть вместе со своими близкими. В этот страшный день погибли
Пинхус, Фрося и их дети: Фрида (Фира) - 19 лет, Зельда - 17 лет, Сура - 15 лет, Леня - 4 года
и Изя (Юзя) - 2 года. Из всех родных в живых осталась только старшая дочь Перл, 1920 г.р.,
которая в 1935 г. уехала работать в Херсон, откуда она и смогла эвакуироваться в 1941 г. [77],
[78]
Точное число погибших в этой катастрофе долгое время оставалось
предметом архивных и статистических исследований. В акте от 27 мая 1944 г., составленном
комиссией под руководством председателя Новополтавского сельсовета, приведены данные о числе
эвакуированных и расстрелянных новополтавцев. Эти архивные сведения показывают примерное
равенство между количеством спасшихся (286 человек) и казненных (282). [79] По данным переписи
1939 г. в Привольнянском районе (без районного центра) проживало 873 еврея. Практически все
они были жителями Новополтавки, входившей тогда в состав этого района. Если применить к этим
данным выявленное соотношение между количеством спасшихся и погибших, то следует вывод, что
были расстреляны примерно 400 евреев-жителей Новополтавки. Эта цифра подтверждается списком
жертв Холокоста, составленным исследователями трагедии в колонии. Есть сведения, что там же
расстреляли кировоградских беженцев-евреев, перехваченных нацистами в данном районе. Возможно,
именно поэтому в акте Чрезвычайной государственной комиссии по установлению и расследованию
злодеяний немецко-фашистских захватчиков появилась цифра - 837 [80] расстрелянных в
Новополтавке евреев.
Так в 1941 г. завершилась уникальная столетняя история
еврейской земледельческой колонии Новополтавка. Но село Новополтавка Новобугского района
Николаевской области продолжает жить.
Период нацистской оккупации Новополтавки завершился 9 марта
1944 г. В этот день она была освобождена войсками 3-го Украинского фронта. В том же году
Новополтавский техникум продолжил свою работу. Поселок при учебном заведении стал называться
Андреевкой Баштанского района Николаевской области. Со временем зоотехнический ветеринарный
техникум был преобразован в сельскохозяйственное профессионально-техническое училище.
Главный учебный корпус внесен в свод памятников архитектуры и истории Украины. [81]
После освобождения Новополтаки и возвращения из рядов
Красной армии воинов-евреев, а из эвакуации - еврейских семей, возник вопрос об увековечивании
памяти жертв Холокоста. В первые годы после войны близкими погибших были поставлены временные
знаки на местах расстрелов. Но уже в конце 1950-х годов среди родственников начался сбор
средств для установки достойного монумента.
В 1959-1960 гг. в Николаеве была создана комиссия из родственников
погибших в составе Н.П. Кригера, Э.С. Минькова и И.С.Атласа. Они обратились в облисполком и
Новобугский райисполком с просьбой разрешить установить надгробия. В письме говорилось:
"Расстрелянные в Новополтавке 1000 человек, в основном евреи, были похоронены в трех могилах.
Территория могил не была приведена в порядок. Бывая у могил ежегодно, мы видим, что могилы,
находящиеся далеко от села, разрушаются. Могилы неглубокие, их разрушают животные, и мы часто
находим человеческие кости. Просим: 1. Перенести могилы на кладбище; 2. Разрешить поставить
памятник; 3. Разрешить сбор средств среди родственников и открыть для этого спецсчет в
сбербанке". Разрешение было получено.
Путь от получения разрешения до реальной установки мемориала
оказался долгим и полным бюрократических препятствий. В начале 1960 г. было собрано со 173
человек 25 890 руб. Были изготовлены гранитный памятник и металлическая ограда. В сентябре
1960 г. они были привезены на место, но Николаевский облисполком не разрешил поставить
монумент на месте расстрела, а предложил установить его и ограду на месте разрушенного в
годы войны обелиска 120 жертвам погрома 1919 г. Но родственники не согласились с решением и
продолжали жаловаться в центральные органы г. Москвы и г. Киева. Так, 2 марта 1962 г. они
обратились к депутату Верховного Совета УССР Максиму Рыльскому. Направили они письмо также
и депутату Верховного Совета СССР Илье Эренбургу. [82]
Поминальная церемония по погибшим от рук нацистов в Новополтавке. 1965 г.
В 1962 г., после двухлетней борьбы, родственники добились
установки памятника на месте расстрела. На его мемориальной плите было написано: "Павшим от
рук немецко-фашистских захватчиков в годы Великой Отечественной войны 1941-1945 гг.". Однако
любое упоминание евреев на этом монументе советскими властями категорически запрещалось.
Через 60 лет после окончания войны семьи Трасповых и Михельсонов
выступили с предложением о создании мемориала памяти евреям Новополтавки, уничтоженным
фашистскими захватчиками. Для реализации этой инициативы была создана рабочая группа, которая
провела большую работу по сбору средств и сооружению нового памятного комплекса.
Мемориал в Новополтавке. 2020 г.
Открытие мемориала (автор проекта В.Г. Морозов) состоялось в
сентябре 2007 г. В Новополтавке собрались представители администрации области и района. Были
приглашены свидетели трагедии, ученики еврейской воскресной школы Общества еврейской культуры,
а также местные жители. Митинг проходил у ограды памятного комплекса, за которой двумя рядами
расположились шесть могильных плит со щитами Давида и гранитный камень с надписью. Слова
поминальной молитвы, впервые прозвучавшие над могилами, были восприняты всеми как достойное
завершение процедуры упокоения погибших. [83] Примечательно, что первый памятник погибшим
евреям, сооруженный в 1962 г., в с. Новополтавка также полностью сохранился.
Работа над сохранением памяти о жертвах Холокоста продолжилась.
В течение ряда лет та же инициативная группа, возглавляемая руководителем благотворительного
фонда Анатолием Михельсоном, вела поиски сведений о погибших в Новополтавке. 1 июля 2020 г.
по проекту того же автора был изготовлен и установлен у памятного комплекса гранитный стенд
с именами около 400 евреев Новополтавки, расстрелянных нацистами 10 сентября 1941 г. [84]
Важным результатом этих многолетних поисков стало возвращение из
забвения имени местного героя. Инициативной группой была обнаружена информация о подвиге учителя
Соломона Моисеевича Берлинера. На месте казни он собрал малолетних воспитанников, они взялись за
руки и в эти ужасающие минуты запели песни, которые выучили на школьных уроках. Позднее,
21 октября 2020 г., на здании новой новополтавской школы была установлена мемориальная доска
памяти С.М. Берлинера, расстрелянного с семьей и своими учениками 10 сентября 1941 г. [85]
Литература:
1. Боровой С.Я. Еврейская земледельческая колонизация в старой России. М.: Издание Сабашниковых, 1928. С. 151.
2. Там же. С. 154.
3. Никитин В.Н. Евреи земледельцы. Историческое, законодательное, административное и бытовое положение колоний со времени их возникновения
до наших дней. 1807-1887 г. С.-Петерб. 1887. С. 263.
4. Блюменфельд И.Ф. По херсонским еврейским колониям. Факты и мысли (окончание) // Восход. Журнал учебно-литературный и политический. VI.
Июнь. 1898. С. 10.
5. Государственный архив Одесской области (ГАОО), ф. 1, оп. 2, д. 89, л. 42-45.
6. ГАОО, ф. 1, оп. 2, д. 71, л. 1-32.
7. Никитин В.Н. Евреи земледельцы. С. 277-278.
8. Списки населенных мест Херсонской губернии (по сведениям 1859). Санкт-Петербург, 1868.
9. Никитин В.Н. Евреи земледельцы. С. 618.
10. Там же. С. 537.
11. Попечительство над свободными сельскими обывателями. Приложение 11 к с. 205 // Историческое обозрение пятидесятилетней деятельности
министерства государственных имуществ 1837-1887. Часть 2. СПб. 1888. С. 197.
12. Географическо-статистический словарь Российской империи. Том V. Санктпетербург. 1885. С. 496.
13. Россия. Полное географическое описание ... Том 14. Новороссия и Крым. С.-Петербург. 1910. С. 596.
14. Железнодорожный транспорт в 1913 г. (Статистические материалы). М. Транспечать. 1925. Приложение. С. 13.
15. Постановления Херсонского уездного земского собрания созыва 1872 года чрезвычайного 12 февраля и очередного 4-8 сентября (с приложениями).
Херсон. 1873. С. 54.
16. Российский медицинский список, изданный медицинским департаментом министерства внутренних дел на 1893-1916 гг.
17. Столетие еврейской земледельческой колонизации в России. Исторический очерк. С. Осипова // Научно-литературный сборник "Будущности". 1904.
Т. 4. С. 91.
18. Гриневич Е. Еврейские адреса Николаева // Сборник документов и материалов "Еврейское
население на Николаевщине" Т.1. Николаев, Атолл, 2004. С.38.
19. Шайкин И.М. Новополтавка // Российская еврейская энциклопедия.
20. Ремесла и промыслы Херсонской губернии. - Херсон : Херсон. губ. зем. управа, 1905. С. 118-125.
21. Шитюк М.М., Щукін В.В. Єврейське населення Херсонської губернії в XIX - на початку XX століть, Миколаїв, 2008. С. 131.
22. Никитин В.Н. Евреи земледельцы. С. 602.
23. Там же. С. 654.
24. Блюменфельд Ис. По еврейским Херсонским колониям (факты и мысли) // Восход. Журнал учено-литературный и политический. Март 1898. С. 8-9.
25. Пасик Я. Новополтавские еврейские сельскохозяйственные учебные заведения // Электронный ресурс:
http://evkol.ucoz.com/y_pasik-novopoltavka-school.htm
26. Юг. 1902. 15 июня (№ 1226).
27. Блюменфельд И. Письма о херсонских еврейских колониях. Письмо пятое. // Учено-литературный и политический журнал Восход. Август 1892. С. 4.
28. Левенштейн В. М. Повесть о моем отце. М, ИД "Аргументы и факты", 2001. С. 130.
29. Восход. 1902. № 28. С. 20.
30. Блюменфельд И. Письма о херсонских еврейских колониях. Письмо пятое. С. 5.
31. Левенштейн В. М. Повесть о моем отце.
32. Блюменфельд И. Письма о херсонских еврейских колониях. Письмо пятое. С. 4-5.
33. Zlotnik I. Ida Limonova // Электронный ресурс: http://videos.centropa.org/index.php?nID=54...
34. Норкина Е.С. Русско-еврейская интеллигенция за пределами черты оседлости в начале ХХ века: в поисках идентичности (врач И. Я. Меерович в
Екатеринодаре) // Научный диалог. 2019. № 12. С. 337-338.
35. Кидакоева З. Ш. Историко-типологические особенности прессы социалистов-революционеров: на материале периодики Кубанской области:
диссертация кандидата филологических наук. Краснодар, 2013. С. 63.
36. Arnold White. The modern jew. New York. Frederick A. Stokes Company. 1899, p. 61-63.
37. Аргентина // Еврейская энциклопедия Брокгауза и Ефрона. Т.3. Санкт-Петербург. Кол. 67.
38. Хаеш А.И. Еврейская эмиграция по материалам фонда Департамента общих дел МВД в РГИА // Электронный ресурс:
http://berkovich-zametki.com/AStarina/Nomer2/Chaesh1.htm
39. Mikhelson Family History // Электронный ресурс: http://kehilalinks.jewishgen.org/novopoltavka/family_history/family_history_mikhelson.html
40. Брунин З. Аграрный вопрос у евреев (продолжение) // Земледельческая газета. №38-39. 1917. С. 665.
41. Энциклопедия Большой семьи (Русколы, Рапопорты и другие). История, Генеалогия, Демография, Биографии. Киев—Москва. 2003.
42. Щукин В.В., Павлюк А.Н. Земляки. Очерки истории еврейской общины города Николаева (конец XVIII – начало ХХ вв.). Николаев, Издательство
Ирины Гудым, 2009. С. 198-200.
43. Список населенных мест Херсонской губернии. (По данным Всерос. сел.-хоз. переписи 1916 г.). Александрия: Херсонская губ. земск. управа
(Тип. Ф.Х. Райхельсона). С. 133.
44. Історія міста Новий Буг // Электронный ресурс: http://www.noviy-bug.mk.ua/history_24.htm
45. Газета "Одесские новости" от 27 сентября 1919 г.
46. John Spargo. The Jew and American Ideals. Published in the United States of America. 1921, p. 86-87.
47. Воспоминание очевидца Мозиаса о еврейском погроме в Новополтавке // Сборник документов и материалов "Еврейское население на Николаевщине".
Государственный архив Николаевской области. Т. 2, Николаев, Атолл, 2004. С. 55-56.
48. Історія міста Новий Буг // Электронный ресурс: http://www.noviy-bug.mk.ua/history_24.htm
49. Революция на Украине по мемуарам белых Издательство: М-Л.: Госиздат. 1930. С. 252.
50. Історія міста Новий Буг // Электронный ресурс: http://www.noviy-bug.mk.ua/history_25.htm
51. Буденный С.М. Пройденный путь. Книга третья: М.: Воениздат, 1973. Гл. Обстановка накаляется.
52. История Нового Буга // Электронный ресурс: http://otherreferats.allbest.ru/history/00108407_2.html
53. Михайловський Т. Діяльність міжнародних організацій на Миколаївщині у 20-х рр. ХХ ст. // Краєзнавство: науковий журнал. К.: Вид-во "Телесик",
2010. Ч. 4. С. 155.
54. Chapter I. Land Settlement work. 6/4/1934 // Archives American Jewish Joint Distribution Committee. ID: 359910.
55. Історія міста Новий Буг // Электронный ресурс: http://www.noviy-bug.mk.ua/history_27.htm
56. Тakao Chizuko, The origin of the machine tractor station in the USSR: a new perspective. Acta slavica iaponika. Journal of Slavic Research
Center, Hokkaido University, p. 120.
57. Найман О.Я. Єврейські партії та об'єднання у політичних процесах в Україні (1917-1925). М.: 1996. (Препр. / Еврейское наследие). С. 32.
58 Государственный архив Николаевской области, ф.П-1, оп. 1, д. 48, л. 34-35.
59. Копил О.С. Діяльність єврейських політичних партій на Миколаївщині у 20-х рр. ХХ ст. // Наукові праці МДГУ. Випуск: 35. Том: 48,
2006. С. 117-122.
60. Копил О.С. Взаємодія єврейських політичних партій з молодіжними організаціями на Півдні України (20-ті роки ХХ ст.) // Гілея (науковий вісник):
Збірник наукових праць / Гол.ред. В.М. Вашкевич. Вип. 10. К., 2007. С. 141.
61. Котляр Ю. Образование и культура сельского еврейского населения Юга Украины в первой трети ХХ века. Институт Иудаики.
(Электронный ресурс: http://www.judaica.kiev.ua/Conference/Conf2002/Conf51-02.htm)
62. Доклад о работе евсекции Николаевского окрпарткома за 1926/1927 год // Сборник документов и материалов "Еврейское население на Николаевщине" Т.2,
Николаев, Атолл, 2004. С. 78.
63. Шайкин И.М. Новополтавка.
64. Деятельность еврейского колонизационного общества в 1924 году. Ленинград. 1925. С. 26.
65. Славин Н.А. О семье Славиных // Электронный ресурс: http://www.evkol.ucoz.com/n_slavin.htm
66. Translation: Medical Commission of the Joint. 6/25/1926 // Archives American Jewish Joint Distribution Committee. ID: 354939.
67. Доклад еврейской секции Николаевской окружной инспектуры наробраза о проделанной работе // Сборник документов и материалов "Еврейское население
на Николаевщине" Т.2, Николаев, Атолл, 2004. С. 71.
68. Пасик Я. Новополтавская еврейская сельскохозяйственная школа (техникум, институт) // Электронный ресурс:
http://evkol.ucoz.com/y_pasik-novopoltavka-school.htm
69. Шайкин И.М. Новополтавка.
70. Населенные пункты Николаевского округа по переписи 17 декабря 1926 г. Николаев. Издание окружного статистического бюро, 1927 г. С. 29.
71. Шойл Александр Лейкинд // Электронный ресурс: http://jewage.org/wiki/ru/Profile:P1973632778
72. Николаевский уездный исполнительный комитет Совета рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов, г. Николаев Одесской губ. // Документы
по истории и культуре евреев в региональных архивах Украины. Путеводитель. Николаевская, Одесская, Херсонская области. К. 2014. С. 108.
73. Гриневич Е. Голодомор 1932-1933 гг. и еврейское население Николаевщины // Доля єврейських громад центральної та східної Європи в першій
половині ХХ століття. Матеріали конференції 6-28 серпня 2003 р., Київ. (Электронный ресурс:
http://www.judaica.kiev.ua/Conference/Conf2003/07.htm)
74. Шайкин И.М. Новополтавка.
75. Історичні відомості про населенні пункти Новополтавської сільської ради // Электронный ресурс: http://npshkola.org.ua/2012/09/21/596/
76. Новополтавка. История городов и сел Украинской ССР. Том "Николаевская область". С. 513-514.
77. Информация Аллы Вайнер (Alla Vayner), правнучки Пинхаса Капулера.
78. Неделько М. Злодеяния немцев в с. Ново-Полтавка // Газета "Южная Правда". 1944. 20 октября (№ 123, с. 2).
79. Списки евреев-земледельцев Херсонской губернии // Электронный ресурс: http://www.evkol.ucoz.com/list_kherson.htm
80. Государственный архив Российской Федерации, ф. 7021, оп. 68, д. 183, лл. 46, 49.
81. Пасик Я. Новополтавская еврейская сельскохозяйственная школа (техникум, институт) // Электронный ресурс:
http://evkol.ucoz.com/y_pasik-novopoltavka-school.htm
82. Гриневич Е. Увековечивание памяти жертв холокоста на Николаевщине // История Холокоста в Одесском регионе: Сборник статей и документов.
Междунар. общественная организация "Еврейский общинный центр "Мигдаль". Одесса: Негоциант, 2006. С. 132
83. Гольденберг М. В нашей памяти храним. Киев еврейский №11 (88), ноябрь 2007.
84. Новополтавка. Мы помним // Всеукраинский еврейский конгресс. 16.09.2020.
85. БФ "Памяти жертв Холокоста с. Богдановка" // Фейсбук. 22 октября 2020.
24 мая 2007 г.
Обновлено и дополнено 12 сентября 2021 г.
Приложение
Новополтавские еврейские сельскохозяйственные
учебные заведения
|