Яков Пасик
Погромы еврейских земледельческих колоний Херсонского уезда в 1899 г.
В новой истории особенное распространение еврейские погромы получили на территории Российской империи
в XIX - начале XX веков. 19-21 апреля 1899 г., во время празднования православной Пасхи, произошел трехдневный погром в Николаеве -
одна из наиболее постыдных страниц в истории города. [1] Согласно переписи 1897 г. население города состояло из 92 012 человек [2]
из них евреев было 20 109 (около 22%). [3] Погром в Николаеве спровоцировал погромы в других местах, в том числе в еврейских
колониях Херсонского уезда.
Из Николаева погром вначале перекинулся в посад Березнеговатое, расположенный северо-восточнее
Николаева в 75 верстах по прямой. Население посада составляло 6 тысяч человек, из них примерно 270 евреев. Березнеговатое было
традиционно тесно связано с Николаевом. Многие жители посада регулярно приезжали в Николаев на заработки. Этому способствовала
железная дорога, связывающая Березнеговатое с Николаевом. В результате о событиях в Николаеве стало известно в
Березнеговатом уже на следующий день, 20 апреля, когда погром там был в полном разгаре. [4]
Жители посада, побывавшие в Николаеве во время погрома, начали с разными дополнениями рассказывать
у себя об этих беспорядках. Христиане посада одобрительно отнеслись к этому событию. Говорили также, что в Березнеговатое из
Николаева якобы пришла телеграмма с приказом "бить жидов", подписанная "самим генералом Сомовым". Местный лавочник Лазарь
Петрович Веремеев говорил покупателям: "В Николаеве бьют жидов, а здесь почему-то говеют". Он долго вбивал местным жителям мысль
о том, что они постятся (говеют), а надо бы бить жидов. Он страстно желал избавиться от евреев-конкурентов. В течение 21-22
апреля в посаде обстановка становилась все более напряженной. [5]
Еврейские земледельческие колонии Херсонского уезда, подвергнутые погрому в 1899 г.
Эта напряженность стала заметна и в находящихся рядом еврейских земледельческих колониях Большом и
Малом Нагартавах.
Данные населенные пункты имели богатую историю. Еврейская земледельческая колония Нагартав была
основана в 1808 г. в Херсонском уезде Херсонской губернии на правых берегах реки Висунь и речки (балки) Добрая. На
противоположном берегу последней находился посад Березнеговатое. По имени речки Добрая колония получила свое название на иврите
"нагар тов" (река добрая или хорошая). В 1812 г. Нагартав был разделен на две колонии: Большой и Малый (в одной версте от
Большого). По переписи 1897 г. в обеих колониях было 1711 жителей, из них евреев - 1571 (91,8%). В Большом Нагартаве проживало
1450, а в Малом - 261 человек. Б. Нагартав являлся административным центром еврейских земледельческих колоний Херсонской
губернии. В нем разместилось Попечительство по делам еврейских поселений Херсонской губернии. В 1850 г. там же была создана
Нагартавская окружная лечебница, обслуживавшая еврейские колонии. Это была первая сельская стационарная лечебница в Херсонской
губернии. Таким образом, Б. Нагартав был как бы столицей еврейских земледельческих колоний Херсонской губернии. [6], [7]
В памяти жителей Б. Нагартава хранились ужасы пережитых ими беспорядков 1881 г. На основании своего
опыта, 22 апреля 1899 г. колонисты заявили находящемуся там попечителю еврейских колоний Херсонской губернии А.Г. Маковецкому,
что в ближайшее время жители Березнеговатого устроят еврейский погром и у себя, и в их колонии.
Мрачные предчувствия оправдались уже на следующий день. С утра 23 апреля (воскресенье, базарный
день) на площади и на улицах Березнеговатого стали собираться
толпы людей. Слышались возгласы: "Надо бить жидов, их бьют в Николаеве". В девять часов утра мальчишки принялись опрокидывать лотки
с фруктами торговок-евреек, а потом швырять камни в окна еврейских лавок и домов. В скором времени к мальчишкам присоединились и
взрослые. На место беспорядков прибыли попечитель А.Г. Маковецкий, земский начальник 3-го участка Херсонского уезда И.С. Ризнич и
священник церкви Березнеговатого Михаил Иваницкий. Евреи начали запирать свои лавки. Толпа под влиянием уговоров упомянутых лиц
стала было расходиться. Однако Л. Веремеев, стоя на крыльце своей лавки и подпаивая людей водкой, говорил проходящим мимо, что
нужно довести начатое до конца.
.
Действия представителей власти оказались недостаточными, около двух часов дня собралась толпа в
несколько сот человек. На уговоры А. Маковецкого, его просили "не беспокоиться" и говорили: "Нужно только разорить лавки
значительных торговцев в посаде, так как они совсем задавили торговлю наших мещан". Погром в Березнеговатом продолжился.
Вскоре посадские мальчишки и девчонки стали двигаться к Б. Нагартаву, взрослые пошли за ними.
На увещания священника М. Иваницкого послышался ответ мещанина Безницкого: "Это, батюшка, не ваше дело останавливать нас. Идите в
свою церковь и там читайте проповедь‚ а не здесь. Что вы за жидов заступаетесь!... Жиды всю землю позабирали". Слова Безницкого
вызвали всеобщее одобрение в толпе. Безземельные и малоземельные крестьяне Березнеговатого могли получить землю в достаточных
количествах в других районах страны. Однако они предпочитали силой отобрать ее у еврейских крестьян. Увещания И. Ризнича тоже не
имели успеха. Погромщики твердили свое, якобы пришла бумага и надо срочно бить жидов. [8]
В 6-7 часов вечера толпа со свистом и криками "Бей жидов!" ворвалась в еврейскую колонию Б. Нагартав.
Толпа неистовала. Вооруженная топорами, вилами, лопатами, дубинами и камнями толпа, преодолев короткое расстояние, достигла колонии.
Там не были готовы к борьбе и не оказали какого-либо сопротивления. Погромщики шли от двора ко двору, выбивая окна и двери в
еврейских домах и проникая внутрь. Они уничтожали и грабили все, что попадалось под руку.
Евреи-колонисты попрятались, где кто мог, а некоторые бежали из колонии. Они спасались в поле,
прячась по оврагам. Тем, кто не успел бежать, убежищем стали усадьба Нагартавской земской больницы, двор и здание Попечительства
по делам еврейских поселений. Не сумевшие скрыться подверглись избиениям, получив серьезные ранения. Активисты-погромщики руководили
толпой, отдавая команды: "Ребята, работать", "Не пропускать ни одного дома". Под эти команды православные крестьяне без стыда
громили и грабили крестьян еврейских. Толпа погромщиков разгромила 144 дома колонистов, причинив убытков на 28 тысяч рублей.
Примерно в 10 часов вечера вся толпа, точно по сигналу, двинулась из колонии в Березнеговатое, увозя
жалкое еврейское добро. В посаде погромщики разгромили 11 еврейских лавок и несколько домов. Всю ночь продолжалось мародерство. По
посаду громыхали телеги. Погромщики стали накладывать на них товары из еврейских лавок и увозить их в разные стороны. Женщины и
девушки участвовали в этом наравне с другими. Всего убытков, причиненных посаду, было исчислено на сумму 100 тысяч рублей. [9]
Нападавшие не собирались останавливаться. На другой день, 24 апреля, колония Б. Нагартав и часть
Березнеговатого представляли собой картину полного разгрома. Улицы были покрыты пухом, осколками стекла и обломками оконных рам и
мебели. В еврейских домах все было поломано, перебито, изорвано: стулья, столы, диваны, шкафы, зеркала, лампы, посуда, бумаги, книги,
картины. В большой лавке Шлемы Дубинского, первой подвергшейся разграблению в Б. Нагартаве, большую часть бакалейного товара - чай,
сахар, кофе, табак, соль, крупу, муку - погромщики похитили. Другая часть товара была просто загублена и уже непригодна для
использования. Прочие лавки колонии представляли подобную картину. [10]
К вечеру того же дня толпа из жителей посада Березнеговатое уже собралась для того, чтобы учинить погром
в колонии М. Нагартав, но ситуация коренным образом изменилась. Пришлось самому губернатору отправиться в посад для подавления погрома
и вызвать сюда войска и казаков. По прибытии он обратился к собравшимся с грозным "внушением". Этого оказалось достаточно, чтобы толпа
тут же разошлась по домам. По его распоряжению на охрану порядка в колонию отправили 50 человек из числа не участвовавших в погроме
жителей посада. Их предупредили, "что при малейшем беспорядке они первые будут отвечать за последствия погрома". [11]
В ночь на 25 апреля в Березнеговатое были введены войска и началось дознание. В ходе его проведения в
посаде было арестовано 130 человек, из них 50, которых сочли основными виновниками беспорядков, в качестве предварительной меры подвергли
заключению сроком на две недели. Днем 25 апреля 1899 г. в присутствии громадной толпы народа губернатор сделал внушение в следующих,
приблизительно, словах: "Участники погрома, арестованные мною, поплатятся тюремным заключением, а некоторые из них, быть может, и более
серьезно. Не думайте, что я приехал к вам для того, чтобы защищать еврейское имущество. Я приехал и войска привел, чтобы восстановить
государев закон, который вы нарушили. Я приехал спасти многих из вас от арестантской доли. Подумайте вы, старики, как воспитывали вы
этих детей, кого вы из них готовили – бунтовщиков и грабителей". [12]
Новость о нагартавском погроме быстро разнеслась по округе, провоцируя жителей деревень и сел на погромы
расположенных вблизи еврейских колоний. Первой мишенью стала колония Романовка, расположенная в 15 верстах северо-восточнее
Березнеговатого. Колония была основана в 1841 г. В 1897 г. там проживало 1302 человека, из них 1283 еврея (98,5%). [13] Узнав о
предстоящем нападении, евреи колонии направили своих представителей к губернатору. Встреча с ним состоялась 24 апреля 1899 г. сразу
же по прибытии его в Березнеговатое. Губернатор распорядился, чтобы евреи Романовки составили из местных евреев-колонистов стражу, и
послал им в помощь группу благонадежных крестьян. Колонисты спешно стали готовиться к атаке. Они перевезли свои семьи и имущество в
соседние немецкие колонии, а также в деревню Сергеевку к помещику Бредихину, предложившему свое покровительство. Тот же Бредихин убедил
крестьян деревни Федоровки не участвовать в разгроме романовцев. Действительно, поздним вечером 24 апреля к Романовке подступили
многочисленные погромщики и начали разрушать колонию. Романовцы, вооруженные кто чем мог для своей обороны, дружно встретили ворвавшихся
на подводах бандитов. В результате решительного сопротивления романовцы спасли колонию. Разрушения были незначительными. Погромщики
успели разбить стекла в 18 домах, но сами не избежали чувствительных побоев. 13 погромщиков были задержаны и отправлены в
Березнеговатое. Остальные бандиты разбежались. Благодаря действиям евреев-колонистов, погром не состоялся. [14], [15]
Погром в Николаеве спровоцировал на подобные действия жителей деревень и сел, расположенных вблизи
еврейской земледельческой колонии Добрая, находившейся по прямой в 51 версте северо-восточнее города. Колония была основана в 1854 г.
По данным переписи 1897 г. в колонии проживали 2593 человека, из них 2277 евреев (87,8%). Она была одной из крупнейших еврейских
колоний Херсонской губернии. [16]
В ночь на 25 апреля колонию оцепили со всех сторон крестьяне разных сел и деревень и собирались
ее громить. Губернатор Херсонской губернии тотчас распорядился послать в эту колонию полсотни казаков и поехал туда сам. Оказалось,
что евреи уже сами создали стражу из 150 человек, вооруженных палками, вилами, ломами, лопатами и прочим, а затем отбросили примерно
сотню погромщиков и некоторых сумели арестовать. Бежавшие из Доброй избитые бандиты с пустыми руками укрылись в деревне Новогеоргиевке
(в 12 км северо-западнее колонии Добрая). Туда на следующий день прибыл губернатор. Немедленно был собран сельский сход, на
котором 21 погромщика подвергли телесным наказаниям, а те, которые сознались и раскаялись, были прощены. В наказание же крестьян
Новогеоргиевки за то, что они укрыли у себя погромщиков, была расквартирована по их дворам полусотня казаков. [17], [18]
О погромах еврейских земледельческих колоний Б. Нагартав, Романовка и Добрая спустя два с лишним
месяца была напечатана статья в специальной правительственной газете "Сельский вестник", издаваемой в Петербурге. Эта статья широко
цитируется в данной работе.
Статья однозначно осуждала еврейские погромы. На людей, занимавшихся своими делами, "внезапно совершается
набег, расхищается и уничтожается имущество, разоряются дома, торговые и ремесленные заведения, и виновниками являются не враги
заграничные, не какая-нибудь татарская орда, как в прежнее время, о котором и поминать уже забыли, а наши же сограждане
русские православные христиане, забывшие и Бога и закон, своих духовных пастырей и начальство. То, что сделано, является явным и наглым
разбоем", и люди, его совершившие, заслужили серьезного наказания.
Естественно, правительственная газета не обвиняла власти в том, что они не смогли предотвратить погромы,
что их причиной являлась проводимая российским правительством политика государственного антисемитизма. Особенно жесткой эта политика
была в последние два десятилетия XIX века. Именно в этот период принимались все новые и новые законы, ограничивающие права евреев.
Статья призывала всех граждан страны неукоснительно соблюдать законы. Для случаев какой-либо виновности
евреев предлагалось бороться с ними законным путем; на них нужно жаловаться, "жалобы эти будут рассмотрены со всей справедливостью, и
противозаконные поступки не будут оставлены безнаказанными, но карать и наказывать в праве одно только правительство, а никак не всякий
встречный-поперечный, который почему-нибудь сочтет себя обиженным. Если допустить самоуправство, то правым будет только тот, который
сильнее, а слабейший лишится всякой защиты. Тогда слабым совсем нельзя будет жить на свете, и самое общество распадется: поэтому-то и
считается самоуправство преступлением и подвергается весьма строгим наказаниям".
В статье отмечался такой прискорбный факт, как участие в погромах детей. "Ведь они растут у старших на
глазах и стараются поступать как старшие. Разве стали бы они бесчинствовать, если бы не надеялись найти поддержку и одобрение старших,
если бы не думали, что кое-кого можно обижать без греха? В настоящее время отовсюду из сел и деревень несутся вести, что молодежь от рук
отбилась, не слушается, испортилась, но не подумают о том, что виноваты в этом сами родители. Взять хоть вот этот случай: всюду
зачинали дети, а взрослые их похваливали, уча тем самым, что громить де евреев дело хорошее". [19]
По результатам проведенного расследования 39 человек в возрасте большей частью 17-30 лет были преданы
суду. Их обвиняли в деянии, предусмотренном частью I статьи 269 Уложения о наказаниях (“нападение скопом”) за совместное нападение из
экономических и национальных побуждений на евреев посада Березнеговатого и еврейской земледельческой колонии Б. Нагартав. При нападении
было повреждено, уничтожено и расхищено различное имущество, а также избиты некоторые евреи, получившие в результате серьезные ранения.
[20]
Масштаб грядущего разбирательства требовал привлечения авторитетных правоведов, способных преодолеть
местное сопротивление, поэтому старосты пострадавших от погрома еврейских общин колонии Б. Нагартав и посада Березнеговатого пригласили
для представления своих интересов в суде выдающихся российских юристов - присяжных поверенных Николая Платоновича Карабчевского и
Льва Абрамовича Куперника. [21] Привлечение защитников столь высокого уровня стало вынужденным шагом: присяжные поверенные Одесского
судебного округа массово уклонились от участия в процессе, не пожелав открыто выступить на стороне гражданских истцов-евреев.
[22]
Несмотря на огромную отдаленность своего постоянного места жительства, Н.П. Карабчевский незамедлительно
принял это предложение. Отказ местных коллег он посчитал профессиональным и гражданским вызовом, требующим его личного вмешательства.
Карабчевский немедленно собрался и в марте 1900 г. приехал из Петербурга в свой родной город Николаев, в котором родился в 1851 г.,
провел детство и окончил местную реальную гимназию. Быстро ознакомившись с материалами следствия, адвокат съездил в Нагартав и
Березнеговатое, где провел собственное расследование. [23]
Соратник Н.П. Карабчевского по представлению интересов пострадавших евреев Л.А. Куперник являлся одним
из самых известных и бесстрашных адвокатов юга России. Он имел огромный практический опыт защиты потерпевших в делах о еврейских
погромах (включая знаменитый Кутаисский процесс), из-за чего его участие в защите нагартавской общины стало закономерным продолжением
его многолетней правозащитной деятельности. [24]
Дело о погромах в еврейской колонии Нагартав и в посаде Березнеговатом слушалось в г. Николаеве с 29 марта
1900 г. Особым присутствием Одесской судебной палаты. Председательствовал старший председатель Б.Ю. Витте, обвинение поддерживал
Н.Ф. Джибели. Защищали подсудимых местные присяжные поверенные Варшавер, Венский, Штейн и Маурер. [25]
Судебное заседание длилось три дня. Были заслушаны и подвергнуты допросу свидетели со стороны истцов и
ответчиков. Адвокаты погромщиков произнесли итоговые речи. Они склоняли судей к мысли о том, что конфликт между евреями и славянами
произошел на религиозной почве. Якобы во всем виновата древняя традиция - вечное славянское неприятие иудаизма и еврейского образа жизни.
Винить нужно не русских крестьян, а евангелистов, которые рассказали всему миру о расправе евреев над Иисусом Христом и т.д., и т.п.
[26]
Выступая следом за адвокатами подсудимых, в своей речи Л.А. Куперник подчеркнул, что в ходе следствия
не подтвердились причины, которыми обвиняемые оправдывали погром - то, что "евреи забрали всю землю", а также то, что они создали
недобросовестную конкуренцию для местных торговцев. Защитник перевёл дискуссию из плоскости спекуляций в рамки фактов, аргументированно
продемонстрировав несостоятельность экономических обвинений и доказав, что истинным мотивом погромщиков было стремление избавиться от
конкурентов под прикрытием ложных слухов. [27]
В своем последнем слове Н. Карабчевский камня на камне не оставил от доказательной базы и аргументации
своих одесских коллег, выдвигавших обычный укор евреям в эксплуатации окрестного христианского населения. Основную причину, вызвавшую
погром, он видел в общем упадке нравственных и общественных идеалов, отразившихся на еврейском вопросе. Карабчевский утверждал, что
именно это является причиной враждебности, проявлявшейся по отношению к евреям. В противовес обвинениям Карабчевский сообщил, что
мирная еврейская земледельческая колония Нагартав существовала уже почти столетие. По отзывам ее христианских руководителей,
надзиравших за правильным пользованием земли и общей организацией сельской жизни, евреи-колонисты вполне укоренились в своем новом
быте и стали настоящими земледельцами, добывающими по завету Божию "хлеб свой в поте лица своего". У евреев-колонистов земли было не
больше, чем у посадских крестьян, и условия жизни были аналогичными. [28]
Выступления представителей пострадавших евреев возымели должное действие. Судебный процесс завершился
приговором Особого присутствия Одесской судебной палаты. Это был первый в истории российской юстиции обвинительный приговор участникам
еврейского погрома. В полицейской практике того времени подобные дела, как правило, следствием до суда не доводились. 11 человек из
числа обвиняемых были оправданы, остальные 28 были признаны виновными и приговорены к различным срокам заключения. Наказания погромщиков
суровыми назвать нельзя. Максимальный срок - 1,5 года - получил за подстрекательство к погрому лавочник Лазарь Веремеев. [29]
Заключение
Подводя итоги исследования, можно утверждать, что события 1899 г. стали важным историческим рубежом.
Тогда еврейские земледельческие колонии одними из первых в Российской империи оказали организованное сопротивление, позволившее свести
до минимума число жертв и ущерб в двух из трех еврейских колоний, подвергшихся нападению. Этот мужественный отпор привел к историческому
прецеденту - первому в истории отечественной юстиции обвинительному приговору погромщикам. К сожалению, на этом погромы в еврейских
колониях не закончились. Они продолжались еще многие годы. Погромы побудили многих евреев к эмиграции, а также к участию в революционном
и сионистском движениях.
Литература:
1. Погромы // Краткая еврейская (КЕЭ), том: 6. Кол.: 562–576. Издано: 1992.
2. г. Николаев // Первая всеобщая перепись населения Российской Империи 1897 г. Распределение населения по родному языку и уездам 50 губерний
Европейской России.
3. Николаев // Российская еврейская энциклопедия.
4. Щукин В.В. Погромы в еврейских колониях // Щукин В.В., Павлюк А.Н. Еврейские земледельческие колонии
Херсонской губернии (ХІХ – начало ХХ вв.) Николаев : Издатель Шамрай П. Н., 2016. С. 114-115.
5. Ръчи по погромнымъ дѣламъ. Выпускъ 2-й. Изд. Д. Н. Тяговъ. Кіевъ. 1908. C. 43.
6. Яков Пасик. Данные о колониях Херсонской губернии // Электронный ресурс: https://evkol.ucoz.com/colony_kherson-2.htm
7. Шайкин И.М. Большой Нагартав // Российская еврейская энциклопедия.
8. Ръчи по погромнымъ дѣламъ. C. 43.
9. Там же. C. 44.
10. Там же. C. 45.
11. Щукин В.В. Погромы в еврейских колониях. С. 118-119.
12. Там же. С. 119.
13. Яков Пасик. Данные о колониях Херсонской губернии.
14. О беспорядках в Херсонской губернии // Газета "Сельский вестник". №26. 4 июля 1899 г. С. 476.
15. Щукин В.В. Погромы в еврейских колониях. С. 120.
16. Яков Пасик. История еврейской земледельческой колонии Добрая // Электронный ресурс: https://evkol.ucoz.com/dobraya.htm
17. О беспорядках в Херсонской губернии. С. 476.
18. Щукин В.В. Погромы в еврейских колониях. С. 120.
19. О беспорядках в Херсонской губернии. С. 476.
20. Дело о погромах в еврейской колонии Нагартове и в посаде Березнеговатом. Введение в дело // Карабчевский Н.П. Судебные речи.
Часть 2. М.: ЮРАЙТ. 2020. С. 48.
21. Сценарист судебного процесса // Сайт "НОВОСТИ.N". 24.11.2011.
22. Карабчевский Н.П. Судебные речи. Тип. Шапошниковых. СПб, 1914. С. 11.
23. Сценарист судебного процесса.
24. Куперник Лев Абрамович // Российская еврейская энциклопедия.
25. Карабчевский Н.П. Судебные речи.
26. Сценарист судебного процесса.
27. Щукин В.В. Погромы в еврейских колониях. С. 120.
28. Сценарист судебного процесса.
29. Дело о погромах в еврейской колонии Нагартове и в посаде Березнеговатом. Приговор // Карабчевский Н.П. Судебные речи. Часть 2.
М.: ЮРАЙТ. 2020. С. 52-53.
14-03-2025
Статья Яков Пасик "Погромы еврейских земледельческих колоний Херсонской губернии в 1899 г."
опубликована 12.03.2025 в интернет-журнале
ЧАЙКА SEAGULL MAGAZINE // https://www.chayka.org/node/16008
|