Стихийный переход евреев к сельскому хозяйству в 1918-1924 гг.

Еврейские земледельческие колонии Юга Украины и Крыма

Яков Пасик

Стихийный переход евреев к сельскому хозяйству в 1918-1924 гг.

     Первая мировая и Гражданская войны, погромы, политика военного коммунизма и голод 1921-1922 гг. привели к значительному сокращению численности еврейского населения. Только в 1923 г. падение численности еврейского населения прекратилось. По сравнению с 1914 г. общая численность еврейского населения сократилась примерно на 24%. Убыль еврейского населения была значительно выше, чем убыль совокупного населения страны. В 1923 г. в СССР проживало 2,454 млн евреев, в том числе Украине - 1,409 и в Белоруссии - 0,488. [1] В первую очередь пострадали евреи местечек. Они оказались в состоянии глубочайшего экономического и социального кризиса. Часть местечковых евреев искала выход из сложившегося критического положения в переходе к сельскому хозяйству. Этому способствовал Декрет о земле, принятый советской властью 8 ноября 1917 г., который не делал различий по национальному признаку в вопросах землепользования. Теперь евреи могли претендовать на землю наравне с представителями других национальностей. Этот же Декрет национализировал помещичьи земли. Национализация стала одним из ключевых элементов советской аграрной политики и была направлена на перераспределение земли.

     В этой новой ситуации стихийный переход евреев к сельскому хозяйству начался в 1918 г., когда самые смелые и энергичные из них, не покидая местечки, занимали близлежащие к ним свободные, никем не обрабатываемые участки земли бывших помещичьих имений и переходили к сельскохозяйственному труду, чтобы прокормить свою семью. [2], [3] Процесс, получивший название приместечкового земледелия, стал новым и важным событием в экономической жизни евреев страны. [4]

     Параллельно с началом стихийного перехода к сельскому хозяйству в 1918 г. Коммунистическая партия и советская власть приступили к рассмотрению вопроса, какими средствами помочь обнищавшим еврейским массам стать на ноги, каким образом вовлечь их в процесс социалистического строительства. О вовлечении еврейских тружеников большими массами в крупную промышленность тогда еще не могло быть речи по той простой причине, что индустрия в то время была почти полностью разрушена. Несмотря на это, переселение в большие города, прежде всего в Москву и Петроград, осуществлялось в значительных размерах. Однако оно не могло решить проблему. Поэтому у Еврейского комиссариата (Центрального комиссариата по еврейским национальным делам, правительственного органа в Советской России) возникла идея привлечения евреев к земледелию. [5]

     Инициатива Еврейского комиссариата быстро получила поддержку на самом высшем уровне. Вопросом о привлечении евреев к земледельческому труду стал заниматься и ЦК РКП(б) - Российской коммунистической партии (большевиков). Он признал желательным принять меры к поощрению перехода еврейского населения к земледелию. В соответствии с этим Коллегия Народного Комиссариата Земледелия 12 июля 1919 г. постановила "Признать желательным оказание всяческого содействия еврейским массам в деле привлечения их к занятию сельским хозяйством" и поручила аппарату Комиссариату представить данные о свободном земельном фонде, из которого возможно будет отводить участки для этой цели. [6] Однако оказать евреям материальную помощь власти тогда не могли по причине отсутствия необходимых средств. Несмотря на это, анализ результатов опросов и анкетирования, поступивших в Еврейский комиссариат, зафиксировал намерение существенной части еврейского населения местечек и городов заняться сельским хозяйством. [7]

     Между тем большим препятствием переходу к земледелию были происходившие во многих местах кровавые еврейские погромы, в результате которых погибли десятки тысяч местечковых евреев. Работать в такой ситуации вне местечек и городов было практически невозможно. В 1920-1921 гг. в основном завершился процесс окончательного установления советской власти. Теперь евреи, захватившие земли в годы Гражданской войны, стремились зарегистрировать их за собой через местные советские земельные органы. Получение земли в последующие годы осуществлялось только через эти органы.

     После победы советской власти всякие погромы, как дело ее врагов, подавлялись в зародыше. Но решив одну проблему, Советская власть создала евреям другую, так называемую "местечковую проблему". Большинство еврейского населения местечек было занято в сфере мелкой торговли и ремесла, но советская власть лишила их этой возможности путем введения непосильных налогов. Конституция РСФСР 1918 г. давала права только рабочим и крестьянам, выдавив торговцев и кустарей из экономики и лишив их источников существования. Евреи местечек оказались на грани коллапса. Безработица среди них быстро росла. Нищета приводила к падению рождаемости и к физическому вымиранию. Чтобы снизить социальное напряжение и выбить почву из-под нелегальных сионистских партий, руководство страны признало необходимым привлечь терпящее бедствие еврейское население к земледелию. Однако на пути к аграризации появились серьезные препятствия. Мощный удар по местечкам нанес голод 1921-1922 гг. Кроме того, введение НЭПа в 1921 г. породило у евреев надежду на расцвет частного сектора, и движение к земледелию почти остановилось. Но эти надежды не оправдались: кустари не могли конкурировать с дешевой госпромышленностью, а посредническая торговля падала. Разорившиеся массы пополнили ряды "нетрудового элемента". В августе 1926 г. на совещании в ЦК ВКП(б) советский партийный деятель С. Диманштейн прямо заявил, "что от революции в большинстве своем евреи даже проиграли, а не выиграли... еврейское население в местечках вымирает". [8], [9]

     Осознавая эту смертельную угрозу, жители местечек начали массово возвращаться к идее аграризации. К концу 1922 г. движение к земледелию усилилось. Количество приместечковых земледельческих хозяйств быстро росло. Так, обследование, проведенное на севере и северо-западе Украины (в Киевской, Черниговской, Волынской и Подольской губерниях), установило существование в 1922-1923 гг. широкой сети еврейского землепользования на общей площади в 9,2 тыс. десятин. Здесь землепашеством занимались 2786 семей (12 408 человек). В среднем на одну семью приходилось 3,3 десятины земли, а на каждого едока (члена семьи) - 0,74 десятины. [10] В аналогичных обстоятельствах находились приместечковые хозяйства в других регионах Украины.

     Для восстановления хозяйства колоний требовались рабочие руки. Естественно, что в этой ситуации евреи-колонисты были заинтересованы в доселении, иными словами, пополнении уже существующих колоний новыми семьями евреев-переселенцев. Последних же еврейские земледельческие колонии притягивали надеждой на получение какого-либо жилья, участка земли, инвентаря, на помощь в освоении земледелия и сохранение связи со своим народом и культурой. Часть надежд оправдалась. Евреи-колонисты делились своим опытом и знаниями ведения сельского хозяйства с новоприбывшими в колонии и служили для последних образцом крестьянской жизни. Правда, на начальной стадии переселения отношения между старыми колонистами и переселенцами порой были напряженными. Старожилы часто с пренебрежением относились к неопытности переселенцев, считая их неспособными к тяжелому крестьянскому труду. В свою очередь, переселенцы, будучи более политизированными, смотрели на колонистов как на неотесанных и отсталых провинциалов.

     Данные о количестве земли, приходившейся на одну семью и одного едока, свидетельствуют о серьезном малоземелье в приместечковом секторе. Дефицит земли вообще был характерен для большинства украинских крестьян, однако наделы еврейских хозяйств уступали даже им. Получить на таких клочках урожай, полностью покрывающий потребности семьи, удавалось далеко не всегда. [11] Кроме того, площади свободных угодий вблизи местечек резко сокращались, а число евреев, желающих заняться аграрным трудом, росло. Не имея возможности завести хозяйство рядом с домом, люди объединялись в группы и на свой страх и риск направлялись в соседние районы, где еще оставались свободные, никем не возделываемые земли. Это миграционное движение, начавшееся в основном в 1921–1922 гг., охватило прежде всего западные губернии и в особенности Правобережную Украину. Наибольшее число переселенцев давали экономически слаборазвитые, средние по размеру местечки; из городов их было немного. Переселение носило стихийный характер, без какого-либо плана и без поддержки со стороны советского государства, не обладавшего для этого необходимыми возможностями. Однако происходящее вызвало глубокий интерес в еврейских общественных кругах за рубежом. Иностранные организации не могли пройти мимо этого исторически важного события. Стало очевидно, что тяга к земле была не случайным эпизодом, а предопределялась долговременными социально-экономическими причинами. Евреи заграницей жертвовали значительные средства, которые использовались еврейскими благотворительными организациями для оказания финансовой и профессиональной помощи новым переселенцам. По согласованию с советским руководством эта поддержка с 1923 г. предоставлялась имевшими огромный опыт зарубежными институтами: Обществом ремесленного труда (ОРТ), Еврейским колонизационным обществом (ЕКО) и Американским еврейским объединенным распределительным комитетом (Джойнт).

     Наиболее подходящим местом для еврейской колонизации являлся обширный сплошной регион, охватывавший Юг Украины и Северный Крым. На украинской территории он включал Одесский, Николаевский, Херсонский, Криворожский, Запорожский и Мариупольский округа (административные единицы, существовавшие в 1923-1930 гг.), где располагались исторические, созданные еще в XIX в., еврейские земледельческие колонии. В этом крае имелось значительно больше свободной земли, чем в других местностях бывшей черты оседлости. Сведения, поступавшие оттуда, вселяли надежду, поэтому именно в южном направлении самотеком двинулась еврейская переселенческая масса.

     Стихийное переселение в указанный регион давало шансы на улучшение жизни в условиях послевоенной разрухи, однако оно сопровождалось большими материальными и моральными жертвами. Зачастую люди тратили впустую силы, средства и время. На новом месте переселенцы сталкивались с очень большими трудностями. В первые годы после Гражданской войны повсюду еще сохранялись опасности и бандитизм. Тяжело сказывались на людях недостаточность средств, хозяйственная (отсутствовали необходимые условия для эффективного ведения сельского хозяйства) и бытовая (жили в бараках, палатках, на подводах под открытым небом, сооружали временные землянки с убогой мебелью - стол, кровать и скамейка) неустроенность, отсутствие медицинской помощи, высокая заболеваемость и смертность, нехватка земли для обеспечения семей, отсутствие знаний и опыта крестьянского труда, враждебность местного крестьянства (борьба за землю была острой), юридическое бесправие перед лицом местного руководства и создаваемые им порой серьезные препятствия.

     Административные органы принимали меры к устранению препятствий и поощрению дальнейшего развития еврейского земледелия. Так, Всеукраинский Наркомзем разослал в сентябре 1923 г. Губземуправлениям циркуляр, в котором указывалось, что «стремление евреев к земледельческому труду следует в общегосударственных интересах всячески поощрять, и что всякое отклонение земорганов от требований закона будет незамедлительно расследовано, и виновные будут привлекаться к законной ответственности». Указания центральных властей возымели некоторое действие. [12] Однако противодействие еврейскому движению продолжалось. Местное крестьянство стремилось увеличить свои наделы за счет бывших помещичьих земель. В этом стремлении их основными конкурентами в некоторых местах были евреи.

     Далеко не все переселенцы выдерживали выпавшие на их долю новые тяготы. Однако большинство из них, стремясь вырваться из замкнутого круга местечковой нищеты, несмотря на трудности, осваивались на новом месте жительства..

     Часть переселенцев прибыла в измученные Гражданской войной и голодом еврейские земледельческие колонии бывших Херсонской и Екатеринославской губерний. Изначально эти колонии создавались в Российской империи для приобщения городского еврейского населения к труду на земле. Именно вокруг этих исторических колоний в 1927-1930 гг. советская власть сформировала первые еврейские национальные районы в Украине (Калининдорфский, Новозлатопольский, Сталиндорфский). В 1917 г. еврейских колоний было 39 (22 в Херсонской и 17 в Екатеринославской губернии). До Первой мировой войны они состояли из крепких, устойчивых, в большинстве своем середняцких хозяйств. Но войны подорвали их мощь. В годы Гражданской войны две колонии были полностью уничтожены погромщиками, а остальные были разорены. Значительная часть населения погибла, умерла от голода и болезней, бежала из колоний, побросав свои дома или продав их на снос. [13] Население в еврейских колониях, которое составляло в 1916 г. 39 025 человек, сократилось в 1922 г. до 29 612 (на 24%). Число лошадей уменьшилось более чем на 70%, коров - на 51%, мертвого инвентаря - на 42%. Многие дома были разрушены и брошены. Дома, в которых продолжали жить колонисты, и их питание отличались крайней бедностью. [14] Имевшиеся в колониях посевные площади засевались только на одну треть. [15]

     Для восстановления хозяйства колоний требовались рабочие руки. Естественно, в этой ситуации евреи-колонисты были заинтересованы в доселении - иными словами, в пополнении уже существующих колоний новыми семьями евреев-переселенцев. Последних же еврейские земледельческие колонии притягивали надеждой на получение какого-либо жилья, участка земли, инвентаря, на помощь в освоении земледелия и сохранение связи со своим народом и культурой. Часть надежд оправдалась. Евреи-колонисты делились своим опытом и знаниями в ведении сельского хозяйства с новоприбывшими в колонии и служили для последних образцом крестьянской жизни. Правда, на начальной стадии переселения отношения между старыми колонистами и переселенцами порой были напряженными. Старожилы часто с пренебрежением относились к неопытности переселенцев, считая их неспособными к тяжелому крестьянскому труду. В свою очередь, переселенцы, будучи более политизированными, смотрели на колонистов как на неотесанных и отсталых провинциалов.

     Требуемые рабочие руки вскоре появились. Население еврейских колоний в 1924 г. увеличилось по сравнению с 1922 г. на 24,5% (примерно на 7250 человек). Этот рост произошел как за счет возвращения прежних жителей, покинувших дома в тяжелые годы, так и за счет притока новых переселенцев. [16] На 1 июля 1924 г. доля вернувшихся старожилов составляла 53,5% (3880 человек), а новоприбывших - 46,5% (3370 человек). Всего насчитывалось 627 переселенческих семей, которым выделили 7630 десятин земли (в среднем по 12,2 десятины на хозяйство). Наибольшее число мигрантов (71%) прибыло из Киевской и Подольской губерний. По их приему первое место занимал Криворожский округ Екатеринославской губернии (45%). Основная волна переселения пришлась на 1924 г. (82,3%). Профессиональный состав прибывших распределился следующим образом: земледельцы - 18,8%, ремесленники - 32,5%, рабочие - 8,6%, служащие - 12,8%, мелкие торговцы - 15,5%, лица без определенных занятий - 11,6%. [17] Столь высокая доля потомственных аграриев объясняется тем, что в 1921–1924 гг. многие местечковые еврейские семьи фактически превратились в крестьян, не меняя прежнего места жительства. Они обрабатывали небольшие участки, составлявшие в среднем от 2 до 3 гектаров на семью. Когда же появилась возможность получить в рамках переселенческой кампании полный земельный надел, часть этих обособленных мелких хозяев решила ею воспользоваться. [18]

     Работа по оказанию переселенцам агрономической и кредитной помощи на территории Юга Украины (за исключением Одесского округа) осуществлялась ЕКО через кооперативные организации на местах. В силу того, что переселенцы были не только новоселами, но в своем подавляющем большинстве и новыми земледельцами, ранее земледелием не занимавшимися, они требовали в смысле агрономической и инструкторской помощи особого внимания со стороны ЕКО.

     Посевная кампания 1924 г. протекала у переселенцев вполне удовлетворительно, несмотря на сложности, связанные с устройством на новом месте, недостатком живого и мертвого инвентаря и с недородом 1924 г. К концу 1924 г., который для подавляющего большинства являлся первым хозяйственным годом, переселенцы в целом хозяйственно овладели почти половиной площади отведенной им земли. [19]

     В 1923 г., вскоре после прибытия первых переселенцев выяснилась необходимость строительства новых еврейских выселков и колоний.
     Выселок - это небольшое поселение, которое образовалось в результате отделения части жителей от крупной колонии. Он находился неподалеку от "родительской" колонии и часто сохранял с ней определенные связи. Для образования выселков были две причины. Первая - отведение переселенцам в колониях наиболее отдаленных земель, которыми в силу их отдаленности было невозможно хозяйственно овладеть. Так, колония Большая Сейдеменуха отвела переселенцам землю, отстоящую от колонии на 13-14 верст, Бобровый Кут - на 14 верст, Ингулец - на 15-17 верст и т. д. Вторая - в еврейских колониях имелось мало строений, которые могли быть приспособлены под жилье новоселов. Необходимость вынудила довольно быстро создать следующие выселки: в Херсонском округе - Блюменфельд, Фрайфельд и Ройтфельд, в Николаевском - Фрайланд и в Криворожском - Красный Под и Леккерт. [20]
     Одновременно создавались и самостоятельные колонии, формировавшиеся мигрантами из других регионов. Среди них выделялся Чемеринск (Чемерисск), основанный в 1924 г. выходцами из Винницы, Каменец-Подольска, Витебска, Житомира и Проскурова. Свое название он получил в честь советского партийного и общественного деятеля А. И. Чемеринского (Чемерисского) - одного из руководителей Еврейской секции при ЦК РКП(б)/ВКП(б). Впоследствии, 3 февраля 1931 г., Чемеринск стал административным центром новообразованного еврейского национального района, а 15 марта того же года был переименован в Сталиндорф. [21]

     Поскольку главной проблемой переселенцев оставался острый дефицит жилья, агроперсоналом ЕКО при участии их представителей, с одной стороны, и специалистов сельского строительства с другой, был выработан план типового глинобитного дома размером 7,00 х 3,00 саж (14,94 х 6,4 м) и составлена спецификация потребных строительных лесоматериалов. В отличие от стандартных украинских хат, такие постройки объединяли под одной крышей жилую зону и помещения для скота (немецкий тип планировки “длинный дом”). Большинство мигрантов, приступивших в 1924 г. к возведению жилья, взяли этот проект за основу. Кредитная помощь ЕКО заключалась преимущественно в централизованной закупке строительного леса и снабжении им переселенцев через сельхозтоварищества, а также частично в выделении денежных средств на оплату подрядных работ. [22]

     Особняком на Юге Украины стоял Одесский округ. Сюда первые группы еврейских переселенцев из других регионов начали прибывать еще в 1922 г. - раньше, чем в остальные районы. Тогда же стартовал и процесс "расселенчества" (термин 1920-х гг.) местных евреев на свободные земли в пределах собственного округа. Кроме того, здесь активно развивалось еврейское приместечковое (непосредственно при местечках либо вблизи них) земледелие. Оно зародилось еще в годы Гражданской войны. Тогда самые смелые и энергичные евреи, оставаясь жить в границах своих местечек, самостоятельно занимали близлежащие пустующие участки бывших помещичьих имений. Переход к сельскохозяйственному труду стал для них единственным способом прокормить свои семьи. В итоге переселенческое движение, внутреннее расселение и приместечковое земледелие стали принципиально новыми и значимыми факторами в экономической жизни еврейского населения Одесчины. [23]

     Получив информацию о начале земледельческой деятельности евреев в Одесском округе, Всемирное ОРТ в мае 1923 г. утвердило и согласовало с советскими властями программу по немедленному обустройству переселенцев на местных свободных землях. Для воплощения этих планов в 1924 г. было создано Одесское отделение организации, развернувшее масштабную деятельность в сфере аграризации еврейского населения. [24] ОРТ финансировало возведение жилья, приобретение рабочего и продуктивного скота, закупку сельскохозяйственного инвентаря и посевного зерна. Для оказания профессиональной помощи привлекались авторитетные местные специалисты, среди которых ключевую роль сыграл известный одесский агроном Абрам Зускин. [25]

     В 1923 г. в Одесском округе уже имелось 673 еврейских переселенческих, расселенческих и приместечковых сельских хозяйства. Из этого количества 369 (больше половины) представляли собой хозяйства переселенцев из малоземельных округов Подольской, Киевской и других губерний. Усилиями переселенцев и расселенцев в округе были заложены первые семь еврейских колоний. [26]

Taблица. Данные о еврейском земледелии в Одесском округе в 1923 г.

Наименование	Всего	На 1 хоз-во
Хозяйств (дворов)	673
Душ	3693	5,59
Земли (дес.)	9509	14,13
Лошадей	401	0,6
Коров	144	0,21
Телег	164	0,24
Плугов	120	0,18
Борон	121	0,18
Сеялок	16	0,024
Пропашников	8	0,012
Жаток	18	0,027
Веялок	1	0,0015
Посевы озимых (дес.)	1003	1,49
Посевы яровых (дес.)	1768	2,63
Посевы. Всего (дес.)	2771	4,12

     По своим характеристикам среднее еврейское переселенческое хозяйство 1923 г. уступало среднему крестьянскому Одесского округа. Это было вполне естественно для начинающих земледельцев.

     Вопреки объективным трудностям начального этапа, еврейское сельское хозяйство продолжало быстро расти. В 1924 г. были заложены еще семь новых колоний. Названия им давали как на русском языке, так и на идише. Среди основанных в 1923–1924 гг. были следующие колонии: Фрилинг, Лихт, Фрайэрд, Найвельт, Фрайгейм, Фрайланд, Найгейм, Котовск, Найфельд, Найланд, Сталино и Троцк. Помимо колоний, в Одесском округе существовало также пять пунктов еврейского приместечкового земледелия: Захарьевка, Петроверовка, Черново, Гроссулово и Яновка. [27]

     Развитие еврейского земледелия в Одесском округе имело ряд специфических особенностей:
     Во-первых, здесь практически отсутствовала преемственность поколений. Если в других регионах массового перевеления старые дореволюционные колонии служили для новоселов образцом ведения хозяйства и быта, то на Одесщине таких примеров остро не хватало. Из 39 исторических еврейских колоний Юга Украины в границах округа находилась лишь одна - небольшая колония Бердыново, основанная в 1859 г. [28] Очевидно, что она физически не могла оказать ощутимого культурного и хозяйственного влияния на сотни вновь создаваемых переселенческих дворов.
     Во-вторых, в отличие от других районов компактного расселения, земли местных еврейских колоний не образовывали единого сплошного массива. Они представляли собой сеть мелких участков, рассредоточенных по восьми административным районам округа. Такая чересполосица изначально исключала возможность создания здесь в перспективе крупного еврейского национального сельскохозяйственного района (подобного Калининдорфскому или Сталиндорфскому). Территориальная раздробленность не только затрудняла оказание взаимной поддержки между переселенцами, но и делала экономически нерентабельным внедрение современной техники - в первую очередь тракторов, обслуживание которых в подобных условиях обходилось слишком дорого.

     Тем не менее, Одесский округ достиг относительно высоких результатов в размещении переселенческих и расселенческих еврейских семей, число которых к 1924 г. составило 570. Этот показатель вполне сопоставим с масштабами переселения евреев в сельскую местность Крыма, а также в остальные пять южных округов Украины, вместе взятых. Столь успешным результатам способствовали более ранний старт переселенческой кампании, эффективная деятельность ОРТ и слаженная работа местных земельных органов. [29]

     Хотя Юг Украины принял значительное число мигрантов, самым привлекательным в плане переселения евреев и приобщения их к сельскохозяйственной деятельности был Крым. Этому способствовали: относительная стабильность положения еврейского населения в Крыму в послереволюционные годы (здесь за весь период Гражданской войны, несмотря на проявления антисемитизма, практически не было еврейских погромов); близость к районам традиционного расселения еврейского населения; большое количество опустевших земельных участков, образовавшихся после бегства из Крыма вместе с белогвардейцами их бывших владельцев (помещиков, немецких колонистов и др.). Начало процессу переселения в Крым положила сионистская беспартийная организация Гехалуц (иврит - первопроходец, пионер). Главной своей задачей Гехалуц считал прохождение молодыми людьми хахшары (иврит - подготовка) перед эмиграцией в Палестину. Выбор Крыма для Гехалуца был неслучайным. Кроме вышеуказанных причин, из Крыма шел наиболее короткий маршрут в Палестину. Через Крым проходил значительный поток легальных и нелегальных еврейских эмигрантов. В соответствии с планом, Гехалуц приступил к созданию в Крыму для хахшары специальных постоянно действующих сельскохозяйственных коммун, основанных на совместной жизни, обобществлении имущества и труда всех их членов. Большевики считали сельскохозяйственные коммуны перспективной формой поселения и способствовали их созданию. [30], [31] Советские земельные органы на первом этапе сознательно закрывали глаза на сионистский характер организации, поскольку эти хозяйства привлекали их жесткой внутренней дисциплиной, идейной сплоченностью и коллективной организацией труда, что полностью соответствовало партийным представлениям о социалистическом строительстве.

     Первая коммуна Гехалуца в Крыму - Тель-Хай - была создана в октябре 1922 г. Успешная хозяйственная деятельность Тель-Хая привела к созданию трех новых земледельческих коммун организации: Керем Йосеф, Мааян и Мишмар. Несмотря на незначительное количество членов (примерно 150 в конце 1924 г. и 219 на 27 декабря 1926 г.), эти коммуны вызывали повышенный интерес внутри страны и за рубежом. [32]

     Молодые евреи покидали насиженные места, свои семьи и вступали в коммуны, где готовились физически и идейно к труду в Эрец-Исраэль, усваивали сельскохозяйственные навыки и иврит. Не все выдерживали такую жизнь, но те, кто добился результата, получали право на репатриацию в Эрец-Исраэль. Однако большая часть коммунаров так и не добралась туда. Хотя сионистские организации были относительно малочисленны, их влияние было источником озабоченности советских властей. Когда советские власти начали собственную кампанию по переселению евреев на землю, они приступили к ликвидации всех подразделений Гехалуца, как легальных, так и нелегальных. Особенно жесткую борьбу с Гехалуцем вела Еврейская секция при ЦК партии, одной из важнейших задач которой являлась борьба с сионизмом. [33] Вскоре репрессии против сионистов резко усилились, а легальный выезд из Советского Союза стал практически невозможным.

     Почти одновременно с возникновением коммун Гехалуца началось стихийное переселение евреев из других регионов, а также расселение местных еврейских семей в сельской местности Крыма. Главной целью этого потока переселенцев было занятие аграрным трудом. В результате к лету 1924 г. на полуострове, помимо сионистских коммун, уже действовали пять традиционных еврейских сельскохозяйственных поселений. [34]

     Первым из пяти было поселение Хаклай (иврит - крестьянин), основанное весной 1923 г. выходцами из близлежащих городов Крыма, из Геническа и сельских местностей Юга Украины. Место для поселения оказалось удачным. Оно располагалось в непосредственной близости от железнодорожной станции Колай (первая станция на линии, идущей от Джанкоя в Феодосию и Керчь). Число членов коллектива к лету 1924 г. достигло 35 человек. Коллективу было отведено 1500 десятин земли. Усадьба хозяйства была огорожена каменным забором, на ней находился один каменный жилой дом и шесть небольших домиков. Для хозяйственных надобностей служили три здания, едва вмещавшие скот и инвентарь. Для водоснабжения имелись два артезианских колодца, из которых один бездействовал и требовал серьезного ремонта. Живой инвентарь коллектива состоял из 20 лошадей, 34 быков, 27 коров (стадо пестрое), 19 штук молодняка, 360 овец местной курдючной и цигейковой пород, 20 коз и около 100 голов домашней птицы. Мертвый инвентарь состоял из 4 плугов, 6 борон, 7 букеров, 3 сеялок, 4 культиваторов, 4 жаток, 3 веялок, сепаратора и 9 повозок. Работали два трактора Джойнта. Было посеяно 40 десятин озимой пшеницы и 15 десятин ржи. [35]
     Коллектив стремился к увеличению своей численности и с этой целью вел переговоры с ходоками из Витебска и Черниговской губернии. Стали прибывать новые переселенцы. Жить поначалу пришлось в пристанционных складах Колая и землянках. Население быстро росло. Вскоре в Хаклае насчитывалось 54 хозяйства и 289 жителей. К югу от железнодорожного пути возникла улица, были заложены первые виноградники и сады. Основным занятием населения стало хлебопашество. [36]

     Поселение Авода (иврит - работа) было основано в октябре 1923 г. в шести верстах от железнодорожной станции Курман-Кемельчи. Его ядро сформировали выходцы из Джанкоя и херсонские колонисты, бежавшие на полуостров после погромов Гражданской войны. На начальном этапе хозяйство насчитывало 10 полноправных членов при общей численности населения в 45 человек. Для обустройства коллективу выделили 1100 десятин земли. Ожидалось прибытие еще 10 одобренных правлением семейств (около 60 человек) из Киевской губернии.
     Коллектив Икор (в честь американской прокоммунистической еврейской организации ИКОР) основан в октябре 1923 г. в брошенном имении помещика Ходжаша в Сокуркой (Сокуркуй), в 9 верстах от Евпатории, выходцами из Таганаша, Геническа и Евпатории. В коллективе было 32 члена при общей численности 104 человека. Большинство из них ранее было хлеборобами. Земля площадью 1600 десятин была отведена коллективу на основании арендного договора, заключенного на 12 лет. Усадьба занимала площадь в две десятины и была огорожена высоким каменным забором, имелись большие склады и полуразрушенные здания для временного жилья.
     Коллектив Земледелец был основан в феврале 1924 г. выходцами из Симферополя и бывшими колонистами Херсонского округа. Находился он в 18 верстах от Симферополя и в 4 верстах от станции Сарабуз. Коллектив состоял из 20 членов, при общей числе жителей в 90 человек. За ним было закреплено 640 десятин земли.
     Коллектив Ахдас (Ахдус, Ахдут) (иврит - единство) основан в апреле 1924 г. Располагался в 6 верстах от железнодорожной станции Биюк-Онлар в совхозе селения Кир-Байлар (Кир-Байляр, Кыр-Байлар). Коллектив состоял из бывших хлеборобов и других "трудовых элементов", занимавшихся, главным образом, извозным промыслом. В коллективе было 17 членов, при общей численности 70 человек, земельный надел состоял из 600 десятин земли. [37]

     Все созданные к 1925 г. еврейские поселения разместились в Симферопольском, Евпаторийском и Джанкойском районах Крыма, преимущественно на засушливых, малозаселенных степных участках, освоение которых требовало от переселенцев экстремального напряжения сил. Под влиянием коммун Гехалуца значительная часть этих поселений (коллективов) также получила ивритские названия. Данные хозяйства возникали стихийно, по воле самих мигрантов, действовавших на собственный страх и риск без первоначальной поддержки извне. Организация Джойнт пришла им на помощь относительно небольшими суммами лишь после того, как они фактически обустроились на месте. Эта поддержка выразилась в предоставлении кредитов на приобретение рабочего скота и инвентаря, а также в передаче во временное пользование тракторов и другой техники, что помогло закрепиться в засушливой степи. На переезд и первоначальное обустройство колонисты израсходовали исключительно собственные средства. С самого начала в поселениях была ликвидирована система иждивенческой благотворительности, которая в былые времена вносила разложение в среду переселенцев, подтачивая их энергию и инициативу. Стать членом коллектива было непросто, вопрос о приеме новых участников решался исключительно на общем собрании. Претенденту требовалось делом доказать свое трудолюбие, искреннее желание и способность работать на земле. К началу 1925 г., когда период стихийной еврейской колонизации в Крыму в основном завершился, на полуострове насчитывалось 20 сельскохозяйственных поселений, в которых проживали порядка 600 семей (около 3 тысяч человек). [38], [39]

     Несмотря на колоссальные трудности, в результате стихийного перехода еврейского населения к аграрному труду - путем создания приместечковых, переселенческих и расселенческих хозяйств - в 1918–1924 гг. численность евреев-земледельцев на Юге Украины и в Крыму выросла примерно на 50 тысяч человек (около 10 тысяч семей). [40] За этот же период, зачастую не дожидаясь официальных разрешений от властей, переселенцы основали десятки новых жизнеспособных и экономически устойчивых земледельческих колоний.

     Относительный успех самостоятельного перехода еврейского населения к земледелию подтолкнул советское руководство к реализации более масштабной плановой кампании. Для управления этим процессом 29 августа 1924 г. постановлением Президиума ЦИК СССР был образован Комитет по земельному устройству еврейских трудящихся (КомЗЕТ). Вскоре, 17 января 1925 г., возникло Общество землеустройства еврейских трудящихся (ОЗЕТ) - общественная организация, призванная оказывать всестороннее содействие КомЗЕТу. С этого момента колонизация утратила стихийный характер: самовольные переселения были официально запрещены, а все перемещения стали осуществляться исключительно через государственную систему вербовки с обязательной выдачей специальных удостоверений.

Заключение

     Период стихийного перехода евреев к сельскому хозяйству остался в истории как важный первый этап еврейской колонизации в СССР. Значимость этого этапа заключается в том, что он заложил прочный фундамент для всей последующей аграрной политики в отношении еврейского населения. Опыт стихийного переселения 1918-1924 гг. наглядно продемонстрировал советскому руководству, что массовый поворот вчерашних местечковых жителей к земледелию - это не утопия, а жизнеспособная экономическая реальность. Созданная самими мигрантами сеть хозяйств на Юге Украины и в Крыму стала той географической и социальной базой, на которой государство впоследствии развернуло плановую колонизационную кампанию.

     Главный исторический урок этого этапа заключается в высоком уровне самоорганизации и адаптивности переселенцев. Будучи в массе своей "новыми земледельцами", не имевшими дореволюционного крестьянского опыта, они столкнулись с колоссальными вызовами: последствиями Гражданской войны, разрухой, голодом, дефицитом инвентаря и недородом 1924 г. Тем не менее, жесткий отбор участников, ликвидация иждивенческих настроений и опора на собственные средства позволили им в кратчайшие сроки сформировать устойчивые еврейские сельскохозяйственные поселения.

     Литература:

1. Виленский И. Оценка сокращения численности еврейского населения Российской империи и СССР (1897-1926) // Альманах "Еврейская Старина". №2(121). 2024 года.
2. Шайкин И. Местечковое земледелие в Украине в 1920-х гг. // Пятые Запорожские еврейские чтения: сб. науч. трудов. Запорожье. 2001. С. 187.
3. Школьникова Э. Трансформация еврейского местечка в СССР в 1930-е годы (по материалам Государственного Архива Российской Федерации и еврейской прессы на идиш и русском) // Электронный ресурс: http://dona-dona.ru/history/3.htm
4. Яков Пасик. Еврейское приместечковое земледелие в Украине. 1918-1941// Электронный ресурс: https://evkol.ucoz.com/Shtetl_agro.htm
5. Каменштейн М. Советская власть, еврейское землеустроение и ОЗЕТ. Москва, Центр. правл. "ОЗЕТ'а", 1928. С. 9-10.
6. Гольде Ю. Земельное устройство трудящихся евреев. М.: Центральное Издательство Народов СССР. С. 4-5.
7. ЦК РКП(б)-ВКП(б) и национальный вопрос. Кн. 1. 1918-1933 гг. М.: "Российская политическая энциклопедия" (РОССПЭН), 2005. С. 20.
8. Яков Пасик. Еврейское земледелие в Одесском округе в 1920-е гг. // Электронный ресурс: https://evkol.ucoz.com/Odessa_colony.htm
9. Российский Центр хранения и изучения документов новейшей истории (РЦХИДНИ), ф. 17, оп. 60, д. 832, л. 27.
10. Шайкин И. Местечковое земледелие в Украине в 1920-х гг. С. 187-188.
11. Дмитрий Верхотуров. Сталин и евреи. 2021 // Электронный ресурс: http://flibusta.site/b/403212/read
12. Гольде Ю.В. Земельное устройство трудящихся евреев. С. 12-13.
13. Яков Пасик. История еврейских земледельческих колоний Юга Украины и Крыма // Электронный ресурс: https://evkol.ucoz.com/index.htm
14. Кантор И. Еврейское землеустроение на Украине. М.: Изд. центрального правления ОЗЕТ. 1929. С. 5.
15. Фельдман Д.З., Панов Д.А. Бурные годы "Тихого поля" в Новороссии: два века еврейской колонии Сейдеменуха. М. Древлехранилище. 2009. С. 96.
16. Анатолий Мучник. Южные земледельческие колонии 1916-1922 гг. // Электронный ресурс: https://berkovich-zametki.com/2013/Zametki/Nomer10/AMuchnik1.php
17. Деятельность Еврейского колонизационного общества в 1924 году. Ленинград. 1925. С. 31-32.
18. Ларин Ю. Евреи и антисемитизм в СССР. Государственное издательство Москва-Ленинград. 1929. С. 90.
19. Деятельность Еврейского колонизационного общества в 1924 году. С. 32-33.
20. Там же. С. 34.
21. Яков Пасик. Сталиндорфский еврейский национальный район // Электронный ресурс: https://evkol.ucoz.com/stalindorf.htm
22. Пять лет работы Еврейского колонизационного общества в СССР. 1928. С. 36.
23. Яков Пасик. Еврейское земледелие в Одесском округе в 1920-е гг.
24. Гольде Ю.В. Земельное устройство трудящихся евреев. С. 13.
25. В ОРТе // Трибуна еврейской советской общественности. 1927. № 8. С. 22.
26. Наринский Я. Еврейское земледелие в Одесском округе // Трибуна еврейской советской общественности. 1 июня 1928. №9(18). С. 11.
27. Там же.
28. Яков Пасик. История еврейских земледельческих колоний Юга Украины и Крыма.
29. Деятельность еврейского колонизационного общества в 1924 году. С. 31.
30. Яков Пасик. Еврейские поселения в Крыму (1922-1926) // Электронный ресурс: https://evkol.ucoz.com/crimea_communes.htm
31. Ха-Халуц // КЕЭ. Т.9, Иерусалим, 1999. Кол. 789–797.
32. Яков Пасик. Еврейские поселения в Крыму (1922-1926).
33. Евсекция // КЕЭ, том 2, кол. 464.
35. Яков Пасик. Еврейские поселения в Крыму (1922-1926).
35. Воловик Л. Обследование еврейских земледельческих поселений в Крыму. С. 36.
36. Майское. История городов и сел Украинской ССР: Крымская область. К.: Ин-т АН УССР. 1974. С. 252-256.
37. Воловик Л. Обследование еврейских земледельческих поселений в Крыму. С. 38-39.
38. Там же. С. 33.
39. Крым // КЕЭ. Т.4. Иерусалим, 1988. Кол. 595–602.
40. Калинин М.И. О земельном устройстве трудящихся евреев в С.С.С.Р. 1927. С. 6.

Впервые опубликовано 1 февраля 2026 г.