Еврейские земледельческие колонии Юга Украины и Крыма


 
·  
История еврейских земледельческих колоний Юга Украины
 
·  
Колонии Херсонской губернии
 
·  
Колонии Екатеринославской губернии
 
·  
О названиях еврейских колоний
 
·  
Частновладельческие еврейские колонии Херсонской губернии
 
·  
Религия и еврейские земледельческие колониии
 
·  
Юденплан
 
·  
Погромы в годы Гражданской войны
 
·  
Еврейские национальные административные единицы Юга Украины (1930 г.)
 
·  
Калининдорфский еврейский национальный район
 
·  
Сталиндорфский еврейский национальный район
 
·  
Новозлатопольский еврейский национальный район
 
·  
Отдельные еврейские земледельческие поселения Юга Украины, основанные в 1920-1930 гг.
 
·  
Еврейские поселения в Крыму (1922-1926)
 
·  
Еврейские населенные пункты в Крыму до 1941 г.
 
·  
Фрайдорфский и Лариндорфский еврейские национальные районы
 
·  
История отдельных колоний
 
·  
Воспоминания, статьи, очерки, ...
 
·  
Списки евреев-земледельцев Херсонской губернии
 
·  
Списки евреев-земледельцев Екатеринославской губернии
 
·  
Воины-уроженцы еврейских колоний, погибшие, умершие от ран и пропавшие без вести в годы войны
 
·  
Жители еврейских колоний - жертвы политических репрессий
 
·  
Контакт

 
·  
Colonies of Kherson guberniya
 
·  
Colonies of Ekaterinoslav guberniya
 
·  
The Jewish national administrative units of South Ukraine (1930)
 
·  
Kalinindorf jewish national rayon
 
·  
Stalindorf jewish national rayon
 
·  
The Jewish settlements in Crimea (1922-1926)
 
·  
The Jewish settlements in Crimea till 1941
 
·  
Fraydorf and Larindorf Jewish national rayons



Эмиль Чаусовский       

Воспоминания о Бобровом Куте

   Я родился 5 декабря 1930 г. и жил до войны в еврейской колонии Бобровый Кут. Там прошло мое счастливое, но короткое детство. Наше большое еврейское село имело три-четыре улицы. На одной из них когда-то жили только немцы-колонисты, поэтому она называлась "немецкой". Перед Первой мировой войной большинство из них переселилось в соседние отдельные хутора, но дружественные связи с евреями они не прервали. Кроме евреев и немцев в селе уже в советские годы жило немалое количество украинцев.

   До 1940 г. в селе функционировали две семилетние школы: украинская и еврейская с преподаванием на идиш. В 1940-1941 учебном году школы объединили и перевели на русский язык обучения. Директором школы был Квичко Исаак Вениаминович, его жена Лиза Григорьевна была моей учительницей в первом классе. Во втором и третьем классах нам преподавала Нина (Нехама) Айзиковна Диневич, а в четвертом - Маня Исаевна Медовая, с которой, кстати, у меня состоялась приятная встреча в 1955 г. в подмосковном Томилино во время моей полугодовой командировки в Москву. До войны я окончил с похвальными грамотами за каждый год учебы три класса на идиш , а четвертый - на русском языке.

Карта
Ученики и учителя хедера в Бобровом Куте


   Мальчики предыдущих поколений, в том числе и мой отец, в свое время обучались в хедерах на языках идиш и иврит. Привожу фотографию учеников и учителей хедера, может быть кто-то из потомков узнает своих уже далеких предков. Крайний слева в верхнем ряду - мой отец Моисей Лазаревич, внизу лежат двоюродные братья отца Наум (Нухим) и Ура (справа) Чаусовские. Наум стал директором маслозавода в Бобровом Куте, а "большой политик" Ура работал шофером грузовой машины в Артемовске, где был репрессирован в 1937 г. После войны он был освобожден и реабилитирован.

Карта
Наша семья возле своего дома в Бобровом Куте. Лето 1940 г.


   Наша довоенная семья состояла из родителей - Чаусовского Моисея Лазаревича (05.05.1901, Бобровый Кут - 14.05.1980, Харьков) и Эстер Гилелевны (25.09.1904, Большая Сейдеменуха - 01.02.1990, Харьков), старшего брата Аркадия (17.05.1925) и меня Эмиля (Мили).

   В образованном в 1927 г. колхозе "Ройтер Октобер" было многоотраслевое хозяйство. В селе, как теперь говорят, была создана развитая инфраструктура: действовали почта, ясли и детский сад, магазин, радиоузел, движок с динамо-машиной (подавалось электричество в дома), винный погреб изготавливалось и хранилось вино из винограда); работал маслозавод и некоторое время трикотажная фабрика; функционировали два клуба - колхозный и пионерский.

   В колхозном клубе была киноустановка, и каждую неделю в нем демонстрировались художественные фильмы. Был еще в селе кружок художественной самодеятельности, который в клубе ставил любительские спектакли на идиш и украинском языках. В этих спектаклях играл и наш отец. В пионерском клубе проводились мероприятия для детей. Как-то там на Новый год впервые поставили большую елку, а вокруг нее смонтировали игрушечную железную дорогу, по которой бегал паровозик с вагончиками. Вся детвора была в восторге: ведь мы до этого не видели настоящих паровозов, поездов и железной дороги.

Карта
В винном погребе. Бригадир Чаусовский Моисей Лазаревич, работница, председатель колхоза Беленький, винодел, работница Лея Вайспапир


   Наш отец работал бригадиром на винограднике, В 1939 и 1940 гг. он был участником Всесоюзной сельскохозяйственной выставки (ВСХВ). У меня хранится свидетельство за 1939 г., в котором указано: "Чаусовский Моисей Лазаревич, бригадир колхоза "Ройтер Октобер" Калининдорфского района Николаевской области в 1938 г. получил урожай винограда 82 центнера с гектара, с площади 27 гектаров, за что утвержден участником ВСХВ и занесен в Почетную Книгу".

   Последние годы перед войной жизнь в Бобровом Куте налаживалась. Колхоз по тем временам был богатым. Люди жили обеспечено. Улучшались и жилищные условия. Правда, в домах полы еще в основном оставались глинобитные. Короче, в селе жили обычной деревенской жизнью, со своими ежедневными крестьянскими заботами. Как писал знаменитый поэт-земляк Семен Фруг в своем стихотворении:
Кут Бобровый называли
Место в том краю,
Где в былые дни качали
Колыбель мою.

Люди сеяли и жали,
Как судил им бог,
Хлеб свой честно добывали,
Умирали в срок.

   Когда 22 июня 1941 г. объявили о начале войны и стали доходить слухи о зверствах фашистов в отношении евреев, жители села не могли в это поверить, ведь они до войны находились в самых дружественных отношениях с немцами-колонистами. В какой-то степени существовала и другая иллюзия, что в Бобровый Кут немцы не придут, их не пустят. В Бобровом Куте остановилась воинская часть Красной Армии, очевидно саперная, которая вырыла противотанковые рвы между восточным берегом Ингульца и расположенными вдоль реки садами. Как будто кто-то собирался здесь обороняться, а особенно штурмовать танками наше "стратегическое" село. Кроме того, отъезд усложнялся удаленностью села от железной дороги. Поэтому, когда зашла речь об эвакуации, большинство жителей решили остаться. Выезжали в основном коммунисты, члены правления колхоза и активисты. В эту группу жителей села, как член правления, входил и наш отец.

Карта
Справка об эвакуации


   Отправляясь в эвакуацию мы получили в сельсовете специальную справку. Паспортов тогда у колхозников не было. Справка была единственным документом, удостоверяющим наши личности. Поздней ночью 12 августа 1941 г. мы на подводе отправились в длинный путь на восток. В селе оставались одни старики, женщины и дети. Все мужчины призывного возраста, кроме больных, были мобилизованы и большинство из них, особенно молодые, погибли в боях. Отец из-за астмы был освобожден от воинской службы. Но в 1942 г., когда обстановка на фронте была критической, он был призван в армию и пробыл на фронте до конца войны.

   Мы в составе 10-15 подвод из Бобрового Кута переправились через Днепр у еврейской колонии Львово. Переправиться было чрезвычайно сложно. Те, кому не удалось преодолеть Днепр, были вынуждены вернуться в село. Мы на своей подводе добрались до Сталинграда, где переправились через Волгу. Затем мы пересели в эшелон и прибыли в Узбекистан. Там отца мобилизовали, а мы переехали в Киргизию, на угольный рудник в горах Тянь-Шаня.

   Через две недели после нашего отъезда Бобровый Кут и весь Калининдорфский район были оккупированы фашистами. О судьбе наших родственников и земляков, оставшихся в Бобровом Куте, и о страшной трагедии, которая там разыгралась, мы узнали из рассказов свидетелей и статьи ветерана войны и труда А. Жарова "Останнiй шлях" в одной их Херсонских украинских газет.

   16 сентября 1941 г. немецкие жандармы и местные полицаи согнали всех евреев села во двор маслозавода, а затем погнали их в сторону Снигиревки, якобы для отправки в Германию. По широкой улице в тучах пыли двигалась толпа людей, бросая последний взгляд на свои осиротевшие дворы с ревущей скотиной. Людей пригнали не в Снигиревку, а к старому большому и очень глубокому заброшенному колодцу в степи, который построил руками крестьян немецкий колонист-помещик Линк. Когда обессиленные люди свалились возле колодца, прозвучала страшная команда: "Прыгайте в колодец ! Это ваша могила, это ваш последний путь !" И начался кошмар, который здравым умом осознать невозможно, и творили его дикие звери в человеческом облике. Полицаи бросали живых людей в колодец, а в оцеплении стояли немецкие жандармы с автоматами. Какой-то крепкий дед обхватил руками полицая и вместе с ним прыгнул в колодец. Одна женщина, удочерившая нееврейскую девочку, умоляла оставить в живых ребенка, но их обеих скинули в колодец. 13-14-летний мальчик Гезя Заславский плюнул в лицо наступавшего на него жандарма и бросился в 20-ти саженную глубину. Если кому-то удавалось вырваться из смертельного круга, его догоняла автоматная очередь.

   Так были заживо погребены в колодце в степи у села Евгеньевка все евреи Бобрового Кута: старики, женщины, дети - всего по разным данным 864, 914 или 917 человек. Среди них были наши родственники: дедушки, бабушки, тети, двоюродные братья и сестры, младшей из которых, Женечке, было всего 4 года. Семь человек по отцовской линии и девять - по материнской лежат в братской могиле.

   После войны часть эвакуированных и фронтовиков вернулись в Бобровый Кут. Другие поселились в Херсоне, Кривом Роге, Харькове и других городах. Некоторые из вернувшихся фронтовиков, семьи которых погибли в Бобровом Куте, женились на женщинах из переселенцев. Жизнь продолжалась, в смешанных семьях появились дети.

   Мы после демобилизации отца, в ноябре 1945 г. переехали в Харьков, где я после окончания седьмого класса поступил в авиационный техникум. После окончания учебы, в 1951 г. получил направление на авиационный завод в Омске, где проработал три года. В 1954 г. я возвратился в Харьков, поступил на авиационный завод, на котором проработал 45 лет. Без отрыва от производства в 1960 г. я окончил вечернее отделение Харьковского авиационного института по специальности "инженер-механик по самолетостроению". В настоящее время нахожусь на пенсии и проживаю с супругой в Харькове.

   Брат Аркадий живет в Израиле. Кстати, там же проживает его бывший соученик по школе Айзик Кричак.

   Надеюсь, что кто-то из моих земляков откликнется и поделится своими воспоминаниями о Бобровом Куте и его жителях.

25-09-2010    

Замечания, предложения, материалы для публикации направляйте по адресу:     y.pasik@mail.ru
Copyright © 2005