Еврейские земледельческие колонии Юга Украины и Крыма


 
·  
История еврейских земледельческих колоний Юга Украины и Крыма
 
·  
Колонии Херсонской губернии
 
·  
Колонии Екатеринославской губернии
 
·  
О названиях еврейских колоний
 
·  
Частновладельческие еврейские колонии Херсонской губернии
 
·  
Религия и еврейские земледельческие колонии
 
·  
Здравоохранение в еврейских земледельческих колониях (XIX - начало XX веков)
 
·  
Юденплан
 
·  
Погромы в годы Гражданской войны
 
·  
Еврейские национальные административные единицы Юга Украины (1930 г.)
 
·  
Калининдорфский еврейский национальный район
 
·  
Сталиндорфский еврейский национальный район
 
·  
Новозлатопольский еврейский национальный район
 
·  
Отдельные еврейские земледельческие поселения Юга Украины, основанные в 1920-1930 гг.
 
·  
Еврейские поселения в Крыму (1922-1926)
 
·  
Еврейские населенные пункты в Крыму до 1941 г.
 
·  
Еврейские колхозы в Крыму
 
·  
Фрайдорфский и Лариндорфский еврейские национальные районы
 
·  
История отдельных колоний
 
·  
Катастрофа еврейского крестьянства Юга Украины и Крыма
 
·  
Воспоминания, статьи, очерки, ...
 
·  
Списки евреев-земледельцев Херсонской губернии
 
·  
Списки евреев-земледельцев Екатеринославской губернии
 
·  
Воины-уроженцы еврейских колоний, погибшие, умершие от ран и пропавшие без вести в годы войны
 
·  
Уроженцы еврейских колоний - жертвы политических репрессий
 
·  
Контакт

 
·  
Colonies of Kherson guberniya
 
·  
Colonies of Ekaterinoslav guberniya
 
·  
The Jewish national administrative units of South Ukraine (1930)
 
·  
Kalinindorf jewish national rayon
 
·  
Stalindorf jewish national rayon
 
·  
The Jewish settlements in Crimea (1922-1926)
 
·  
The Jewish settlements in Crimea till 1941
 
·  
Fraydorf and Larindorf Jewish national rayons



Яков Пасик      

Здравоохранение в еврейских земледельческих колониях (XIX - начало XX веков)


1. Бедствия и болезни евреев-переселенцев в пути

     В конце XVIII века Российская империя приросла новыми территориями в Северном Причерноморье и Приазовье, до того принадлежавшими Османской империи (ныне Юг Украины). Эти территории, получившие в те времена название Новороссии, представляли собой пустынные степи - "дикое поле", где еще недавно кочевали скотоводческие племена. Их заселение происходило прежде всего населением Российской империи малороссами (украинцами) и великороссами (русскими). Однако собственных свободных людских ресурсов для освоения этого обширного края у Российской империи было явно недостаточно. Поэтому российское правительство широко привлекало для заселения своих новых земель иностранцев. В этом решении был также расчет на привлечение и использование передовых зарубежных знаний и опыта в Российской империи. Установленные баснословные льготы для иноземных колонистов привлекли на новые территории массу добровольных переселенцев из-за рубежа. [1]

     Начало еврейской земледельческой колонизации в Новороссии было положено 9 (21) декабря 1804 г. указом императора Александра I. С помощью этого указа Российское правительство пыталось решить три задачи выселить евреев из деревень и уменьшить численность еврейского населения в западных губерниях; исправить "вредных евреев", приучив их к земледелию; заселить пустынные земли Новороссии. Указ позволял евреям, проживавшим в западных губерниях России, переселяться на казенные земли и становиться земледельцами. Евреям, желающим стать земледельцами, также как иностранцам, предоставлялся статус колонистов и некоторые из предоставляемых иностранцам временные льготы. [2]

     В 1807 г. началась длительная мучительная эпопея переселения евреев в Новороссию. Многие тысячи евреев, решившие стать земледельцами, направились в Херсонскую губернию. "Сбывая за бесценок все излишнее для пути, терпя разные трудности в дороге, без всякого в ней пособия" они преодолевали более тысячи верст до мест водворения. 3-4 месячная дорога на подводах в летний зной или зимнюю стужу изматывала людей. Они голодали, болели и многие умирали, так и не увидев "земли обетованной". Количество умерших в пути осталось неизвестным. Те, кому удалось выжить в дороге основали первые семь еврейских земледельческих колонии. На новом месте их беды продолжились. От эпидемий, голода, климата и прочих невзгод в 1811-1818 гг. примерно пять тысяч евреев "легло костьми в новоросских степях для их удобрения". [3]

     Высокая смертность при переселении в те времена была свойственна не только евреям. Даже для потомственных земледельцев процесс переселения был очень сложен и трагичен. Так, число шведских крестьян во время переселения их в 1781 г. в Херсонскую губернию с Эстляндского острова Даго составляло 904 человек, из которых в 1798 г. живых осталось только 148. 756 человек умерли в дороге и на месте от "болезней, перемены климата и необыкновенной пищи, частично от неимения домов и недостатка других необходимых потребностей жизни". [4]

     Долгое время евреям, попавшим в беду при переселении, медицинская помощь не оказывалась. Впервые она была предоставлена переселенцам лишь на этапе массового переселения евреев на землю Херсонской губернии в 1840-1841 гг. Шли они туда в разное время и разными путями. Большая группа курляндских евреев выступила в конце августа и в сентябре 1840 г. Слякотная осень настигла их в дороге. Для сокращения путешествия и тяжести пешего пути, курляндские евреи из Белоруссии были отправлены на байдаках (баржах) до Кременчуга. По прибытии в Кременчуг они были вынуждены остановиться там по двум причинам: во-первых, херсонское начальство не успело ассигновать им кормовых на дальнейшую дорогу, во-вторых, среди прибывших 610 человек было 173 "больных простудой, поносом и горячкой от тесноты на байдаках, на которых они ехали, от недостатка пищи и от худого качества съестных припасов, какими они довольствовались дорогой". 215 человек из прибывших в город были помещены в здании сахарного завода, "в тесноте, сырости, при дурном, спертом воздухе, смешении разнородных болезней и без медицинского присмотра, а от этих недостатков не только не подают надежды на скорое выздоровление, но еще представляют опасность в порождении заразительности". В городе был создан специальный комитет, состоящий из представителей городских властей и медиков, для "определения средств к улучшению положения евреев к оказанию им ближайшей и немедленной помощи". Разработанные комитетом меры были исполнены. Благодаря помощи местных властей, медиков и населения как еврейского, так и христианского, удалось спасти многих переселенцев от преждевременной смерти. По мере выздоровления больных и снабжения переселенцев необходимыми вещами они отправлялись посредством земской полиции целыми семействами в Херсонскую губернию. [5]

     Большая часть новых евреев-переселенцев из западных губерний России прибыли в Херсонскую губернию осенью 1840 г. Несмотря на выделенное финансирование, строительство домов для них еще и не начиналось. По этой причине большая часть переселенцев была размещена на квартирах у еврейских колонистов-старожилов, а другая - в русских казенных селениях. Так, в селениях Явкино, Снигиревке и Калужском были размещены 47 семейств. Среди переселенцев было немало больных, а потому крестьянам было "приказано не препятствовать евреям при селениях хоронить умирающих их единоверцев". На место были посланы три медика и три лекарских ученика во главе с известным доктором медицины, дивизионным врачом Э.С. Андреевским. [6] Невзирая на это, болезни и смертность продолжались и была опасность их распространения в соседние казенные селения. Эти причины вынудили Новороссийского и Бессарабского генерал-губернатора М.С. Воронцова образовать "временный комитет для призрения поселенцев".

     Комитет состоял из управляющего еврейскими колониями подполковника М. Демидова, личного адъютанта Воронцова, доктора и чиновника от губернатора. Обязанности комитета Воронцов формулировал в следующих основных пунктах: "1) Безотлагательно подать больным медицинское пособие; больных отделять от здоровых и помещать в открываемых временных госпиталях; медики и лекарские ученики обязаны исполнять все требования комитета; 2) комитет не должен допустить распространиться болезни за пределы тех мест, где она проявилась; 3) переселенцам, пользующимся правом на казенное продовольствие, отпускать его безостановочно и в надлежащем количестве и доброте, а заготовление припасов оставить на обязанности управления колониями; 4) из переселившихся на свой счет: неимущих — продовольствовать, как делалось в неурожайный 1832 г., т.е. давать в месяц по четверику муки и крупы на каждую наличную душу; 5) всех переселенцев, находящихся без одежды и обуви, снабдить таковыми на казенный счет; 6) разместить всех удобнее и лучше, но избегать занимать ими русские селения, а расселять евреев преимущественно в пустые дома, если найдутся, а с наступлением теплого времени в хозяйственные постройки; 7) деньги на лечение, провиант и вещи требовать от губернатора; на первых же порах взять из наличного общественного колониального капитала, по всем издержкам вести аккуратный счет, а деньги тратить со строгой бережливостью и экономией 8) врачебной управе присоединить, по медицинской части, все свои усилия и под строгой ответственностью исполнять все требования комитета; 9) относительно размещенных в казенных селениях сноситься с палатой государственных имуществ и окружными начальниками, которым оказывать комитету всевозможное содействие; 10) комитету подчиняться губернатору и генерал-губернатору, обоим доносить о всех своих действиях, а в экстренных случаях обращаться прямо к последнему". Получив от Андреевского инструкцию, комитет, на базе полученных полномочий требовал: "1) чтобы медики и фельдшера отнюдь не находились в одного месте, а были бы немедленно распределены по участкам; 2) чтобы каждый участок имел равное число жителей и соединял местные удобства для присмотра за ними; 3) в случае недостатка медиков, надзор за больными поручался бы опытным фельдшерам, но за их действиями был бы надлежащий присмотр; 4) чтобы медики усердно пользовали больных, а главное предохранили от заразы здоровых, лично наследовали болезни, для узнания средств к их излечению; 5) чтобы здоровые не имели сношения с больными, для избежания заразы; 6) чтобы больных отнюдь не переносили с места на место, а пользовали там, где находились; 7) чтобы около больных никто, кроме прислуги, не жил; 8) чтобы здоровые пребывали на чистом воздухе, спали в сараях, амбарах или клунях; 9) чтобы употребляли сытную пищу, приправленную чесноком, луком и перцем, пили квас, а зажиточным советовали бы выпивать утром по рюмке водки, а вечером по стакану чаю; 10) чтобы в домах, в которых были больные, проветривали и окуривали комнаты хлором, жженым сеном или кирпичом, стены выбелили известкой, или вымазали глиной, вещи также окуривали хлором в течение 24-х часов и в продолжение 3-х суток проветривали, а в крайних случаях сжигали бы. Наконец, трупы чтобы хоронили в глубоких ямах".
      Надо отдать должное властям. Комитет принял энергичные меры. Больные были отделены от здоровых в особые дома, в район эпидемии были высланы медики и медикаменты, пища улучшена, чистота соблюдалась. В результате болезнь отступила, "но пока все это устроилось, была и смертность". За семь месяцев до 1 мая 1841 г. из числа новоприбывших умерло 256 человек, из старожилов — 292 (7-8% их численности). Всего — 548 душ, не считая умерших в дороге, о числе которых сведений не имелось. [7], [8] Э.С. Андреевский безвыездно находился в районе эпидемии в течение пяти месяцев. После этого в формулярном списке Андриевского была сделана запись: "За неусыпные труды, оказанные в прекращении тифозной горячки на переселяющихся евреях, всемилостивейше пожалован кавалером ордена Станислава III степени". [9]

2. Основание еврейских земледельческих колоний в Херсонской и Екатеринославской губерниях

     Прибыв на место после изнурительной дороги, первые евреи-переселенцы в 1807-1809 гг. основали в Херсонской губернии семь еврейских земледельческих колоний. Одну из них заложили в месте впадения речки Доброй в реку Висунь (правый приток реки Ингулец). Эта колония по речке Доброй получила название Нагартав ("нагар тов" в переводе с иврита - "добрая или хорошая река"). В 1812 г. колония разделилась на две: Большой Нагартав располагался на правом берегу Доброй, а Малый Нагартав - южнее. [10], [11]

     В результате нескольких массовых переселений к 1847 г. количество еврейских земледельческих колоний в Херсонской губернии достигло 19. Они были разделены на четыре округа: I округ - Большой Нагартав, Малый Нагартав, Романовка, Новополтавка, Ефингар, Добрая (с 1856 г.); II округ - Бобровый Кут, Большая Сейдеменуха, Малая Сейдеменуха, Львово, Новоберислав; III округ - Ингулец, Израилевка, Сагайдак, Громоклей (с. 1857 г.); IV округ - Новожитомир, Излучистая, Нововитебск, Новоподольск, Каменка и Новоковно. С 1837 г. административным центром еврейских колоний Херсонской губернии стала колония Большой Нагартав, как ближайшая к центру прочих существующих на то время еврейских колоний губернии. Здесь с 1847 г. размещалось Попечительство по делам еврейских поселений Херсонской губернии. Оно подчинялось находящемуся в Одессе Попечительному комитету об иностранных поселенцах южного края России при Министерстве государственных имуществ (МГИ). [12], [13] В 1850 г. (IX ревизия) общее количество жителей в 10 колониях I и II округов составило 8997 человек, а в 1858 (X ревизия) в 11 колониях - 11875 человек. [14]

     Процесс перехода евреев в земледельцы шел очень тяжело. Евреи не имели необходимых знаний и опыта земледелия, что отрицательным образом сказывалось на деятельности нескольких поколений евреев-земледельцев. Еще одним важным отличием евреев-колонистов была исключительная бедность. Они переселялись в Новороссию, буквально не имея гроша за душой. Измученные долгой и трудной дорогой приходили они на место поселения в самом беднейшем положении; редкий из них имел самое нужное одеяние, у большей же части оно состояло из одних лоскутьев. Не получив крова на новом месте, они бродили по соседним деревням. Трудная дорога, отсутствие жилищ, голод, новые условия жизни, непривычный климат, скверная вода способствовали развитию эпидемий, порождавшей огромную смертность. Колонисты Сейдеменухи через три года после ее основания жаловались: "От перемены вод, климата, от недостатков, словом, от отчаяния, климата и болезней, в течение 3 лет померло нас слишком 200 душ, не только старые и малые, но целые семейства были жертвой смерти" и остались в колонии "сироты, не имеющие ни пропитания, ни одеяния; вдовы без всякого призрения, да и все мы бедны, несчастны!". Чиновник, посетивший эту колонию, подтверждая беды колонистов, рапортовал начальству: "Большая часть евреев другой уже год оставили свои дома раскрытыми, по неимению топлива, а сами в несколько хат жить удалились. Опустелые дома низвержением угрожают, а многие в кучу земли превратились и до того жестокий людям скорбут усиливают, что мужчины, женщины и дети так страдают ногами и горлом, что ни есть, ни ходить не в силах". [15] Несмотря на катастрофическую ситуацию, медицинской помощь колонистам не оказывалась.

     Ситуация не изменилась и через 40 лет, когда царское правительство приступило к созданию еврейских земледельческих колоний в Екатеринославской губернии. Глубокой осенью 1848 г. колонисты вселились в негодные плетневые мазанки: у одних - "обмазка стен внутри и снаружи частью отвалилась, в некоторых из них остались одни лишь переплеты из мелкой драни"; в других - разрушились печи; в-третьих - обвалились дымовые трубы; в-четвертых - переломились балки или кроквы; "а в прочих — потолки и стены дали большие трещины". Из-за всего этого начались повальные болезни и "не было дома, в котором не оплакивали бы умерших родителей или детей; многие, даже целые семейства в краткое время кончили свою жизнь" от сырости и холода. Кроме того, люди, жившие в этих мазанках, заболели цингой. В результате этих бедствий из 1709 человек умерли 354. [16]

     Новая среда обитания ставила переселенцев всех национальностей в трудные условия адаптации. Серьезные потери, например, понесли помещики, переселившие своих крестьян из Малороссии (украинские области) и России. Но особенно трагичный был период адаптации для переселившихся на земли Херсонской и Екатеринославской губерний евреев. Причиной этого являлось то, что в земледельческое состояние были переведено большого числа представителей торгово-ремесленного сословия, что во все времена считалось крупной ошибкой, приводящей к большим экономическим издержкам. Евреи могли бы принести гораздо больше пользы, если бы занимались на всей территории Российской империи ремеслом и торговлей, поскольку в этих областях, в отличие от земледелия, они были весьма компетентны. Вместо этого евреи были вынуждены практически с нуля осваивать земледелие. На это у евреев-земледельцев ушли жизни одного-двух поколений. Только после этого их быт наладился, материальное положение укрепилось, смертность и болезни пошли на убыль.

3. Стихийные бедствия и болезни на новом месте

     Население сел и колоний всех национальностей Херсонской губернии переживало много бедствий. Особенно неблагоприятными были для них погодно-климатические условия первой половины XIX в. Земледельцам пришлось перенести жесточайшие зимы 1808/09 – 1811/12 и 1825 годов, засухи 1821, 1822, 1824, 1830, 1832-35, 1839 и 1840 гг., холодные и дождливые летние месяцы 1812 и 1842 гг., разрушительные ураганы в 1844 г. Довелось им бороться и с опустошительными набегами саранчи в 1822, 1826 и 1849 гг. Следствием этого были частые неурожаи, массовая гибель скота и высокая смертность людей. [17] Часто повторяющиеся неурожаи были бичом всего Новороссийского края. В период с 1809 по 1840 г. было только 9 хороших урожаев. Остальные 22 года были либо посредственными, либо гибельными для населения. Неурожаи влекли за собой голод и болезни, разорение и нищету, эпидемии и падеж скота. [18]

     В Херсонской губернии в XIX в. практически постоянно свирепствовали эпидемии оспы, холеры, чумы, тифа, дизентерии, детских инфекций и др. Распространение инфекционных болезней было буквально народным бедствием, приносившим неисчислимый урон здоровью и благосостоянию жителей губернии. Только в период 1830-1873 гг. в Херсонской губернии было 5 пандемий, 15 холерных лет, во время которых умерло 54 тысячи человек. [19] Очень тяжелым выдался 1848 г. Отсутствие дождей, засуха в течение всего лета уничтожили большую часть урожая. В Херсонской губернии земледельцы далеко не возвратили себе семян, затраченных на посевы. Коме того, в 1848 г. в Херсонской губернии свирепствовала эпидемия холеры, которая только в этом году унесла в губернии 9623 человеческих жизней. [20] В 1848 г. в еврейских колониях число смертностей превышало число рождений. В том году родилось 487 душ обоего пола, а умерло 493. [21]

4. Здравоохранение в сельской местности Херсонской губернии в первой половине XIX в.

     В первой половине XIX в. сколько-нибудь правильная врачебная помощь существовала почти исключительно в городах. В Херсоне при губернаторе работал так называемый Приказ общественного призрения, на который, в числе прочих, возлагалась обязанность устраивать и содержать больницы. Херсонщина имела крайне недостаточную сеть медицинских учреждений и весьма незначительное количество медицинских кадров: врачей (лекарей), фельдшеров, повивальных бабок (повитух), оспопрививателей и т.д. До начала 1860-х гг. в огромном Херсонском уезде, разделенном на 37 волостей, с численностью населения примерно полумиллиона человек были всего 2 больницы общественного призрения, которые располагались в Херсоне и заштатном городе Бериславе. В 1857 г. всю губернию, площадь которой составляла 63,2 тыс. кв. верст, обслуживали 25 врачей, 12 фельдшеров и 15 аптекарей. Услугами лечебных учреждений Приказа общественного призрения могло воспользоваться только городское население, поскольку все заведения располагались именно в городах. Единичные случаи появления в больницах жителей села были связаны в основном с "отхожими" промыслами. В поисках заработка крестьяне постоянно появлялись в городских центрах. Случалось, что здесь некоторые из них тяжело болели и иногда доставлялись работодателями или полицией в больницы. Затем тех, кто выздоравливал, отправляли домой, как правило этапом, вместе с арестантами, и сдавали в волостные правления под расписку, чтобы вернее взыскать с общества плату за лечение. [22], [23]

     В сельской местности Херсонского уезда в первой половине XIX в. работал один врач (лекарь) и не было ни одной аптеки.[24] Специализация врачей отсутствовала. Уездный врач являлся одновременно терапевтом, хирургом (но без права производить "важные операции"), эпидемиологом, санитарным врачом, судебно-медицинским экспертом, ветеринаром и представителем губернской медицинской администрации. Многочисленное сельское население, включающее в основном помещичьих, дворцовых (удельных) и государственных крестьян, оставалось практически без медицинского обслуживания. Ведь нельзя было ожидать сколь-нибудь существенной помощи от единственного на весь уезд разъездного врача, к тому же занятого в основном исполнением судебно-медицинских и медико-полицейских обязанностей. Крестьяне, как правило, лечились "домашними средствами" либо прибегали к услугам знахарок и костоправов. Особенно тяжело приходилось в деревне детям и женщинам с грудными детьми. Беременная женщина выполняла тяжелые физические работы практически до самого момента родов. Часто случалось, как свидетельствуют современники, крестьянка рожала в поле или на покосе. От непосильного физического труда в страдную летнюю пору у кормящей матери часто пропадало молоко. Его заменял "рожок" - тряпица с жеваным ржаным хлебом. Тяжелый изнурительный труд, начиная с детского возраста, плохое питание и неудовлетворительное состояние врачебного дела приводили к необычайно высокой детской смертности: более половины из числа родившихся детей умирало, не дожив до пяти лет. Только благодаря высокой рождаемости на селе обеспечивался прирост населения. [25]

     С образованием (1837 г.) МГИ, в ведение которого отошли государственные и удельные крестьяне, в губерниях стали выделяться округа - территории, где эти категории крестьян составляли значительную долю населения. В каждый округ назначался окружной врач. В 1842 г. МГИ на основании высочайше утвержденного в 1841 г. положения приступило к устройству в округах окружных лечебниц. Их создание шло крайне медленно. Всего по 1851 г. было открыто 24 таких лечебницы [26], в среднем одна окружная лечебница на две губернии Российской империи.

5. Здравоохранение в еврейских колониях Херсонской губернии в первой половине XIX в.

     Медицинской помощью иностранным колонистам и евреям-земледельцам, которые также состояли в ведении МГИ, занимался Попечительный комитет. В его штате находился колониальный врач, проживавший в Одессе. Он осуществлял главный надзор за здоровьем иностранных и еврейских колонистов. Непосредственный уход за этим делом входил в обязанность окружных и сельских старшин. [27] Колониальный врач приезжал в колонии редко, от случая к случаю. Поэтому для лечения евреи-земледельцы использовали средства народной медицины, а также рецепты Талмуда. Состояние здравоохранения к середине XIX в. в еврейских колониях, в которых в 1846 г. числилось 12.5 тысячей жителей, было неудовлетворительное. Евреи-земледельцы, как и крестьяне других национальностей, страдали от частых эпидемий гриппа, холеры и тифа, желудочных и цинготных болезней, туберкулеза и т. п. Врачей и заведений для лечения больных в еврейских колониях не было. К середине века в колониях стали появляться первые фельдшеры. Уровень здравоохранения в еврейских колониях характеризовался следующими показателями. В них было семь оспопрививателей, по одному на 1777 душ; сведущих в повивальном искусстве бабок — 47, по одной на 265 душ; младенцев без привития оспы — 337; в том числе: за болезнью — 120; за недостижением определенного возраста — 166 и за неимением оспенной материи — 51, всего 337 человек. Уклонившихся от прививок практически не было. Благотворительных заведений в колониях также не существовало, тогда как к 1847 г. состояло: увечных — 16; умалишенных — 6; глухонемых — 4; бездомных — 216 и нищих - 11, т. е. 253 человек. Опекунов над малолетними сиротами в колониях было 118, в их заведывании было 189 сирот обоего пола. [28] По некоторым показателям еврейские колонии находились в лучшем положении, чем многие сельские населенные пункты Херсонской губернии. Так, например, в среднем по Херсонской губернии один оспопрививатель приходился на 8808.6 человек. [29], [30] В еврейских колониях этот показатель был в 5 раз ниже. Оспопрививатели, преимущественно из местных жителей, в колониях содержались за счет общественных средств, а повивальные бабки - за счет добровольных вознаграждений от семьи роженицы.

     Эпидемия холеры 1848 г. была самой большой, когда-либо посещавшей территорию России. В тот год в Херсонской губернии смертность (7.81 на 100 человек) значительно превысила рождаемость (4.67) [31] Успех лечения больных особенно во время эпидемий целиком зависел от добросовестности и умения фельдшеров. Сохранившиеся архивные документы свидетельствуют об успешной деятельности и самоотверженности фельдшеров и оспопрививателей в этот период. Фельдшер Израильсон (Израельсон) оказывал медицинскую помощь евреям-земледельцам в Большой и Малой Сейдеменухе, Бобровом Куте, Львово и Новобериславе; оспопрививатель Маркуз Шлемович - в Большом и Малом Нагартаве, Ефингаре и Новополтавке; вольнопрактикующий фельдшер Коган - в Инryльце, Камянке, Излучистой. Этих людей, "проявивших особое усердие" и бескорыстие Попечительство по делам еврейских поселений представило к денежному поощрению. В рапорте в его рапорте от 28 августа 1849 г. отмечено, что они оказывали помощь больным без всякого возмездия ни от казны, ни от населения. [32]

     Среди отличившихся в борьбе с эпидемией своими практическими знаниями и благотворным влиянием на больных выделялся фельдшер, а затем старший фельдшер Мозес (Моисей) Лейбович (Левин) Израильсон. Он родился в 1812 г., а в 1840 г. вместе с женой Расей и сыновьями Гиршем, Шломо и Лейзером под давлением обстоятельст выехал из уездного города Бауска Курляндской губернии на жительство в Херсонскую губернию. [33] В 1841 г. семья Израильсонов поселилась в основанной в том же году еврейской земледельческой колонии Львово. [34] Израильсоны как и все другие, поселившиеся в еврейских колониях, получили статус евреев-земледельцев. Однако Маркус земледельцем не стал. Будучи фельдшером он выполнял свои профессиональные обязанности в своей и соседних колониях и селах. В рапорте Попечительства от 21 мая 1863 г. сказано: "Израильсон всегда с особым усердием и пользой для службы исполнял свою обязанность и, в особенности, во время эпидемии холеры 1848 г. и 1853 г., а также цинготной болезни, начавшейся в конце 1848 г. и кончившейся в мае 1849 г. ... он, Израильсон, в холере действовал без боязни и всегда одушевлял как больных, так и тем более людей, ухаживавших за больными". [35]

     В 1850-е гг. фельдшер Израильсон был переведен Попечительством в колонию Нововитебск, где он обслуживал население еврейских земледельческих колоний IV округа. При необходимости он оказывал медицинскую помощь и христианским соседям. Иногда это происходило в неординарных ситуациях. Весной 1856 г. началось стихийное движение десятков тысяч крепостных крестьян южных губерний, самовольно переселявшихся в Крым. Поводом к движению послужили распространяемые в народе во время Крымской войны слухи, что якобы в Крыму переселенцам предоставляют землю и волю. [36] В ряде мест власти приводили "возмутившихся к повиновению оружием". 9 июня крестьяне, "вооруженные косами, железными вилами и дручьями приблизились к еврейской колонии Нововитебск". В состоявшемся недалеко от колонии столкновении с войсками 13 человек было ранено пиками, из которых двое, требовавшие медицинского пособия, оставлены на попечении фельдшера колонии Моисея Израильсона, оказавший "при этом случае весьма много заботливости и усердия" [37]

     B 1866 г. в еврейских колониях IV округа вспыхнула эпидемия холеры, но благодаря заботам и умению состоявшего в звании уже старшего фельдшера при Попечительстве Мозеса Израильсона смертных случаев было очень мало. [38], [39]

     Успешная деятельность М. Израильсона не осталась незамеченной. В 1860 г. император Николай I наградил его за усердное оспопрививание серебряной медалью на зеленой ленте. В 1866 г. император Александр II наградил его второй серебряной медалью с надписью "За усердие" на Станиславской ленте. [40]

     Сын Израильсона Гирш продолжил дело отца. В 1849 г. Мозес Израильсон обратился в Попечительство "относительно дозволения сыну его Гиршу отлучиться из селения для обучения фельдшерскому искусству". [41] Дело в том, что по действующему в те годы законодательству евреи-земледельцы не могли без разрешения начальства покидать свои колонии. [42] Разрешение покинуть колонию Львово было получено. После окончания учебы, Гирш Израильсон служил фельдшером в еврейских колониях. Гирш зарекомендовал себя грамотным и ответственным специалистом, и в 1863 г. получил повышение в должности (стал старшим фельдшером). В 1871 г. "старший фельдшер из евреев Гирша Израильсон" был награжден "за труды по оспопрививанию" серебряной медалью. С 1875 г. Гирш работал в Софиевской больнице (с. Софиевка Екатеринославской губернии). Руководство больницы и Софиевского медицинского участка за долговременную и усердную службу неоднократно ходатайствовало о представлении старшего фельдшера Гирша Израильсона к награде и к званию почетного гражданина. Однако по различным причинам ходатайства были отклонены. В 1900 г. Гирш Израильсон в преклонном возрасте вышел на пенсию. [43], [44]

6. Открытие Нагартавской окружной лечебницы

     Описанные выше бедствия евреев-земледельцев заставили задуматься o коренном улучшении медицинского обслуживания, т.e. o создании для них стационарного лечебного заведения. О строительстве лечебницы для евреев-земледельцев за государственный счет не могло быть и речи. Несмотря на то, что МГИ, как это отмечалось выше, приступило к устройству окружных лечебниц, однако из-за отсутствия средств к середине XIX в. в Новороссии не было построено ни одной лечебницы для государственных крестьян, о благополучии которых оно должно было заботиться в первую очередь. Оставалась надежда только на еврейскую благотворительность. Большая часть евреев была очень бедна, но среди российских евреев было немало крупных коммерсантов и предпринимателей. Многие состоятельные евреи считали делом своей чести принять участие в каком-либо благотворительном начинании. По инициативе последних и с помощью их средств с начала XIX века было открыто множество благотворительных учреждений для евреев. Одним из главных направлений еврейской благотворительности была медицина. Первая еврейская больница в Новороссии была основана в Одессе в 1800 г. на благотворительные средства евреев. Дальнейшее строительство, функционирование, развитие и наращивание потенциала этой больницы, ее научной базы по-прежнему проводились только на благотворительные средства. [45] За два года до открытия в Херсоне губернской больницы, в 1816 г. в нем была открыта еврейская больница с богадельней при ней. [46]

     Судьба евреев-земледельцев волновала многих именитых евреев. Поэтому, когда возникла необходимость в строительстве лечебницы для евреев-земледельцев, нашелся еврей, готовый пожертвовать деньги на ее строительство. Этим евреем в 1847 г. стал одесский купец 1-й гильдии, один из самых богатых коммерсантов приморского города, основатель международной банковской и купеческой династии Xаим (Ефим или Иоахим) Айзикович Ефруси (Эфруси) (1793—1864). Вследствие чего в декабре 1847 г. по заказу Попечительного комитета был составлен план лечебницы на 24 человека. На постройку лечебницы и дома для врача, в соответствии с расчетом предстоящих расходов, требовалось 3125 руб. Эту сумму покрыл своим пожертвованием купец Ефруси. [47] Для сравнения заметим, что строительство дома еврея-колониста в то время обходилось в 100 руб. [48] Эта была первая крупная благотворительная акция Ефруси.

     За этот поступок председатель Попечительного комитета Е.Ф. Ган ходатайствовал о возведении купца в потомственные почетные граждане. В начале 1848 г. это ходатайство активно поддержал генерал-губернатор М.С. Воронцов, стремясь наградить Ефруси и "за полезные обширные торговые обороты в г. Одессе". Переписка по этому вопросу велась почти полтора года. Представления на Ефруси поступили министру государственных имуществ гр. П.Д. Киселеву, а он велел передать их на рассмотрение совета Министерства. Совет согласился, но нашел нужным спросить об этом мнение министра финансов Ф.П. Вронченко. Он же отозвался о деле отрицательно. В конечном результате Ефруси получил только золотую медаль. [49] Хаим Ефруси продолжил свою благотворительную деятельность, и в 1863 г. все-таки получил звание потомственного почетного гражданина. [50]

     Крупное пожертвование в устройство лечебницы пожелал сделать херсонский купец Герш Ауслендер. Он, "побуждаемый чувством человеколюбия", обязался доставить в лечебницу безвозмездно необходимые на 24 больных кровати, постели, белье, одежду и посуду, а также медикаменты на два года работы. [51]

     "Для довершения предприятия" осталось обеспечить содержание врача и покрытие прочих расходов на содержание лечебницы. Попечительный комитет решил отнести содержание врача на счет доходов, поступающих в комитет от сдачи в аренду предназначенных под поселение евреев-земледельцев казенных земельных участков. Чтобы заслужить доверие евреев-земледельцев, комитет планировал назначать врача в лечебницу преимущественно из евреев. Однако это положение, как будет показано ниже, не выполнялось. На покрытие прочих расходов комитет считал необходимым учредить сбор по 15 копеек в год с каждой ревизской мужского пола души, которых в то время было 6228. Из остатков от расходов по лечебнице составлять капитал, который должен был служить для совершенствования и расширения лечебницы. Общества еврейских колоний Херсонской губернии мирскими приговорами согласились с обложением их постоянным сбором в 15 копеек взамен на бесплатную медицинскую помощь в лечебнице. [52]

     Местом для строительства лечебницы была избрана еврейская земледельческая колония Большой Нагартав. Выбор места для лечебницы не был случаен. Большой Нагартав в те годы был "столицей" еврейских земледельческих колоний Херсонской губернии. Здесь, как уже отмечалось, размещалось Попечительство по делам еврейских поселений Херсонской губернии. Большой Нагартав занимал выгодное географическое положение, находясь в центре еврейских колоний Херсонской губернии. [53]

     На основании принятых решений было начато сооружение здания лечебницы. Дело двигалось медленно. В 1851 г. лечебница была построена, но "по неустройству, ... не была еще открыта" [54], [55] Наконец, 26 ноября 1853 г., попечитель еврейских колоний отставной майор Г.И. Алеамбаров донес Попечительному комитету из Большого Нагартава, что "большая часть вещей и годовая пропорция медикаментов по военному положению, пожертвованные Ауслендером, уже приняты врачом", лечебница "уже открыта и больные, по мере поступления в оную, принимаются". Эта информация опровергает принятый ранее 1850 г. [56], как год основания Нагартавской лечебницы. Годом основания этой лечебницы является 1853 г. Открытое медицинское учреждение получило, как это было принято в те годы в МГИ, название Нагартавская окружная лечебница. Это была первая сельская стационарная лечебница в Херсонской губернии. Строительство дома врача завершилось позже. 18 августа 1854 г. Алеамбаров "донес, что дом медика постройкой окончен и он уже поместился в оном". Так была создана в Херсонской губернии Нагартавская окружная лечебница для евреев-земледельцев. [57]

7. Функционирование лечебницы в доземский период

     Лечебницу разместили вдали от жилых домов, между Большим Нагартавом, который распологался севернее, и Малым Нагартавом, который находился южнее. Земля, отведенная под лечебницу, полого спускалась к находящейся примерно в 300 м речке Висунь. Одноэтажное здание лечебницы было сооружено из камня и крыто камышом. Как и большинство открытых в то время больниц, Нагартавская лечебница состояла из одних лишь палат для больных, без коридора. Палаты примыкали одна к другой, как это бывает в жилых домах. Не было операционных и перевязочных комнат. Туалеты были холодные и не промывались водой. Здесь же и в ближайшем соседстве с палатами находились комната для приходящих больных, где они ожидали приема, и врачебный кабинет с аптекой. Больничная кухня помещалась в общем здании и недостаточно была отделена от палат. Такое устройство лечебницы не замедлило сказаться. В таких условиях успех лечения в значительной мере зависел от профессионализма, внимания и ответственности персонала. [58]

     В лечебнице соблюдались все еврейские законы — кашрут, суббота, праздники и т.д. Для этого содержались кошерная кухня и специальная еврейская прислуга. Кухня снабжалась кошерными продуктами, поставляемыми в основном из Нагартава. Кашрут распространялся не только на питание больных, но и на другие вещи. Например, на больничную одежду. В эту лечебницу еврей-земледелец Мордух (Марк) Боград (будущий тесть Г.В. Плеханова) пожертвовал купленную им после Крымской кампании, от военного ведомства, посуду и одежду, но последняя была сшита льняными нитками, считающимися у евреев некошерными. Одежду пришлось перешить кошерными пеньковыми нитками. [59]

     Благотворительная деятельность, евреев направленная на содержание и развитие Нагартавской лечебницы, сопровождалась на протяжении всей ее дореволюционной истории. Тот же Боград пожертвовал лечебнице также 400 руб. За свою полезную деятельность в 1863 г. он был награжден похвальным листом. [60]

     Успешное лечение обеспечивалось и хорошим питанием по предписанию врача. Кроме ординарного (общего) стола, многим больным приписывалась специальная диета: молочная, куриная, оливная. Ежедневно всем пациентам давали молоко. В праздничные дни из пшеничной муки выпекали булочки, а на еврейскую пасху - мацу. [61] На пожертвования разных лиц в лечебнице ежедневно утром и вечером больных поили чаем. [62]

     Содержание Нагартавской лечебницы производилось из четырех источников: душевого сбора с евреев-земледельцев, мирских касс еврейских колоний, пополнявшихся в основном за счет сдачи в аренду запасных земель колоний, пожертвований богатых евреев и сборов с больных, не имевших статуса земледельцев. Последние (ремесленники, торговцы и пр.) платили 70-80 коп. в день.

     Первым врачом Нагартавской окружной лечебницы в 1953 г. был назначен Иван Игнатьевич Фальский, получавший жалованье 500 руб. в год. [63] До вступления в новую должность он служил батальонным лекарем Брестского пехотного полка, и в том же году был уволен "с военно-медицинским мундиром и производством за выслугу лет в титулярные советники". [64] В 1865 г. в связи с большой нагрузкой жалование Фальскому было увеличено до 700 руб. Кроме лечения больных в стационаре, приема амбулаторных посетителей, врач еще ездил по колониям. [65] Фальский служил врачом первые наиболее сложные 12 лет функционирования лечебницы. Отдаленность степной колонии от больших городов, неустроенность быта, большое количество больных, широкий диапазон болезней и их тяжесть делали работу врача в Нагартавской лечебнице граничащей с подвигом. [66]
     Интересно отметить, что Фальский, кроме врачебной, занимался также хозяйственной деятельностью. Он имел солидную общую с попечителем херсонских колоний Алеамбаровым собственность - стадо овец в 1500 голов. [67]

     С 1867-1869 гг. врачом в лечебнице работал титулярный советник Ксаверий Осипович Дембский, а 1869-1876 гг. - коллежский советник Марк Ильич Финкель. Выпускник Ришельевского лицея, а затем медицинского факультета Харьковского университета Финкель был известным врачом, работавшим ранее в больницах Одессы и Николаева. Из содержания сохранившихся его рапортов и сообщений достаточно ясно просматриваются проблемы, которые приходилось решать врачу Нагартавской лечебницы в своей деятельности. В рапорте Попечительному комитету Финкель писал: "...Поступил больной с переломом левого бедра, для его лечения нужно было устроить подвесную вытягивательную машину с двойной наклонной плоскостью, которой в Нагартавской лечебнице нет, и никто в колонии сделать не может. Я решил поехать в Херсон, чтобы позаимствовать на время подобную машину в Херсонской земской больнице..." Далее Финкель просит разрешить ему поехать в Одессу на лечение и на это время прислать другого врача. "...Передать лечебницу фельдшеру я не могу, так как она переполнена серьезными больными". Лечебница не имела своего транспорта, но для исполнения своих служебных обязанностей врач мог пользоваться почтовыми лошадьми. Порой лошади использовались в личных целях. Это служило предметом разбирательств между содержателем почтовой станции, врачом Финкелем и Попечительным комитетом. [68] Однако в большинстве случаев лошади все же использовались Финкелем по назначению. В 1871 г., объезжая колонии Финкель обнаружил, что рожь содержит значительное количество вредных рожков (спорынья). Об этом Финкель незамедлительно сообщил Херсонской уездной управе. Управа указала всем волостным правлениям и сельским приказам Херсонского уезда о необходимости предупредить все сельские общества "о вредности спорыньи и предложить, чтобы все обыватели избегали примеси ее в хлеб, в предупреждении болезни". [69]

     О масштабах деятельности Нагартавской лечебницы свидетельствуют следующие статистические данные. В течение 1859 г. в лечебницу поступило 276 больных, из них выздоровело 253, умерло 22 (около 8%). Сверх того оказана медицинская помощь 1173 приходящим больным. Годовое содержание лечебницы обходилось в 3376 руб., на каждого больного по 44 к. в сутки. Кроме того на продовольствие больных в лечебнице было отпущено из запасных магазинов еврейских колоний примерно 15 т зерна. [70] К 1864 г. показатели работы Нагартавской лечебницы значительно выросли. В том году в лечебницу поступило 486 больных и амбулаторно лечились 1836 человек. [71] B 1867 г. поступали с болезнями желудочного тракта (около 30%), легких (10%), глаз (6%), с ревматизмом, заражением крови, психическими расстройствами, тифом, туберкулезом и даже венерическими заболеваниями. За этот же год умерли 25 тяжело больных тифом, пневмонией, астмой, т.е. 5.4% от поступивших на лечение. Помимо стационарного, проводилось и амбулаторное лечение, которым было охвачено свыше 1100 больных, в т.ч. до 500 детей. [72] Большая номенклатура болезней и тяжесть заболеваний требовала от персонала лечебницы, в первую очередь от врача, высокого профессионализма. Рост показателей медицинской деятельности в основном произошел по следующим причинам. Во-первых, выросло доверие евреев-земледельцев к лечебнице. Как заметил во время посещения Нагартавской лечебницы член совета МГИ действительный статский советник В.А. Иславин, она была "полна больными, тогда как прежде евреи ее обегали". [73] Во-вторых, выросла эффективность лечения множества болезней за счет улучшения работы медицинского и обслуживающего персонала, а также применения разнообразных лекарственных средств, которых в аптеке лечебницы в конце 1860-х гг. насчитывалось 240 наименований. Успешное лечение обеспечивалось и хорошим питанием по предписанию врача. Кроме ординарного (общего) стола, многим больным приписывалась специальная диета: молочная, куриная, оливная. Несмотря на значительный рост эффективности лечения, годовое содержание лечебницы выросло несущественно. Обслуживающий персонал лечебницы состоял в то время из одного врача, одного фельдшера, четырех служителей (санитаров), четырех служанок (санитарки, поварихи) и одного вахтера. В 1867 г. на содержание лечебницы расходовалось 375 руб. в месяц, в том числе на содержание персонала 156.5 руб., на приобретение медикаментов и припасов 53.75 руб., на закупку продуктов 121.5 руб. Помимо денежной оплаты, каждому ежемесячно выдавали 2 пуда пшеничной муки, почти 2 пуда ржаной муки, 7.5 фунтов ячневой крупы, а также ежедневно 0.5 фунта мяса. [74]

     Уже в первые годы функционирования лечебница завоевала доброе признание евреев-колонистов. Те больные, которым не мог оказать помощь фельдшер на месте, приезжали в лечебницу за десятки верст по бездорожью летом на повозках, зимой на санях. [75] Лечебница имела хорошую репутацию, поэтому в ней, кроме лечения больных, осуществлялась подготовка фельдшеров. В России того времени наряду с подготовкой фельдшеров в специальных школах было широко распространено ремесленное обучение фельдшерскому искусству в порядке индивидуального ученичества при отдельных врачах и больницах. Одним из таких учеников был меннонит из колонии Хортица Бернард Шелленберг (Berhard Schellenberg)(1840-1888). Будучи учеником Хортицкой центральной школы Шелленберг проявил большой интерес к своим школьным товарищам и особые навыки в излечении заноз и незначительных фурункулов. Руководство меннонитов, обратив внимание на способности Шелленберга и его желание связать свою судьбу с медициной, убедило общину отправить его на учебу в Нагартавскую лечебницу (примерно 250 км от Хортицы). В течение 1859-1861 гг. он обучался там медицине и получил диплом фельдшера. По возвращении на родину, он успешно работал в соседней с Хортицей меннонитской колонии Розенталь. [76]

8. Массовое заболевание в колонии Добрая

     В 1858 г. поступили тревожные вести из колонии Добрая о массовом заболевании колонистов. Из 193 выявленных больных только 12 были освидетельствованы врачом Херсонской врачебной управы, а остальных осматривали фельдшера и даже оспопрививатели. Несмотря на это, был поставлен поспешный диагноз - сифилис. [77] С середины XIX в. волна массовых заболеваний сифилисом захлестнула Россию. Встречались деревни, сплошь зараженные этим недугом и носившие от "проваленных носов" название Курносовки. [78] Однако в еврейских земледельческих колониях эта болезнь была выявлена впервые. Назвать точное количество больных жителей колонии было невозможно, потому что во время осмотра многие из них отсутствовали. Мало того, больные не только пребывали без лечения, но не были даже изолированы от здоровых. Поэтому болезнь легко могла распространиться как в самой колонии, так и в других селениях и городах, где часто бывали евреи-колонисты. Весть о болезни дошла до МГИ. Министерство сразу же предписало Попечительному комитету: "а) принять безотлагательные меры к прекращению болезни; б) обязать попечителя колоний и врача, под личной ответственностью, исполнять все лежавшие на них в этом отношении обязанности, и в) командировать на место: врача комитета — для лечения больных, а особого чиновника — для ближайшего наблюдения за отправкой их в больницу, за открытием при ней, если понадобится, временных помещений, как в Нагартаве, так и в других колониях". Наконец, Министерство уполномочило Попечительный комитет произвести необходимые расходы для борьбы с болезнью. В заключение "оно поставило комитету "на вид" его молчание о происшедшем, о чем оно узнало от постороннего ведомства". Херсонская врачебная управа знала о появлении венерической болезни в колонии еще в июне 1858 г. [79]

     Несмотря на строгость предписаний Министерства, борьба с болезнью практически не велась. Попечитель еврейских колоний и врачи полагали, что осмотр больных в колонии Добрая и в других еврейских колониях "можно было отложить, без особенного вреда для земледельцев, до весны 1859 г." Они не принимали в расчет, что "в продолжение этого времени болезнь может усилиться, изуродовать пораженных ею больных, сделать их калеками, неспособными к полевым работам и довести до разорения". Медик МГИ иронизировал, что Попечительный комитет "надеялся, что венерическая болезнь прекращается сама собой, как прекращаются, иногда, по прошествии известного времени холера, тиф, скарлатина, грипп и т.п.". "Тщетная надежда" — восклицал медик. — Венерическая болезнь это "вечная эпидемия, сама собой не может прекратиться, а чем долее мы будем откладывать принятие нужных к прекращению ее энергических мер, тем труднее будет потом ее искоренить". "Дабы помочь беде" Министерство дополнило свои прежние предписания новыми мерами. В частности, предписывалось командировать в район бедствия "трех опытных и благонадежных врачей и фельдшеров, из состоявших при ближайших палатах государственных имуществ", а для осмотра женщин "послать туда же трех обученных повивальных бабок, которых предварительно ознакомить: как распознавать признаки сифилиса, н снабдить их нужными в этом отношении наставлениями". [80]

     К лечению больных Попечительный комитет приступил лишь весной 1859 г. Для этого он использовал Нагартавскую окружную лечебницу и вновь созданное для этого случая временное при ней отделение. Помещения, постели и прочие вещи были заготовлены в этом отделении на 50 человек, а больных было только 13. Малочисленность эта объяснялась тем, что, после повторного осмотра колонистов, в лечебницу явились 99 человек. Однако, при осмотре их в лечебнице врачами, больных сифилисом выявлено было лишь 5 душ, которых поместили в лечебницу, а остальные, большей частью совершенно здоровые, 94 человека были отправлены по домам. Но до этого, при расспросе их врачами, одни показали, что во время первого осмотра действительно страдали болью в глотке, но домашними средствами вылечились; другие — что их осматривали в ненастное, осеннее время, когда подвергались простудам, причем врачи, заметив у них горловые воспаления, ошибочно приняли их за сифилитические; у третьих — сохранялись признаки прежних золотушных, цинготных и ломотных болезней, а у четвертых — сифилитических недугов, которые выражались только следами заживших ран и повреждения хрящей носа (были ли же это следы сифилитического или золотушного свойства — решить было трудно); наконец, пятые — страдали золотухой. Таким образом, было установлено, что в 1858 г. в колонии Добрая был поставлен ошибочный диагноз. К 1860 г. болезни, названные по ошибке сифилисом, прекратились, а потому и временное отделение в Нагартавской лечебнице, "ко всеобщему успокоению, закрыли". [81]

9. Переход лечебницы в ведение земства

     1 января 1864 г. император Александр II подписал "Положение о губернских и уездных земских учреждениях", которое вводило своеобразную форму местного самоуправления в России. Согласно "Положению…", на новое земство было возложено и "попечение в пределах, законом определенных и преимущественно в хозяйственном отношении, о народном здравии". Земским учреждениям были переданы и учреждения бывших приказов общественного призрения, из которых главными были городские больницы и богодельни. [82] На протяжении 1865-1874 гг. в Херсонской губернии проводилась работа по переводу медицинских учреждений в ведение земства. [83] В 1869 г. Херсонская губернская земская управа запросила Попечительный комитет наличии в его ведении медицинских заведений, которые могли бы быть переданы земству. В своем ответе Попечительный комитет сообщил, что в немецких и болгарских колониях Херсонской губернии не существует никаких медицинских заведений, которые могли бы подлежать передаче Херсонскому земству. Только в еврейской колонии Большой Нагартав имеется лечебница, передача которой "в ведение земской управы может последовать не иначе как с разрешения МГИ, до того же она должна состоять в заведывании Попечительного комитета". Нагартавская лечебница по-прежнему оставалась единственной больницей в сельской местности Херсонского уезда. Лечебница оказывала медицинскую помощь только евреям-земледельцам, помощь же другим категориям сельского населения не оказывалась. Уездное земство сознавало необходимость устройства больницы в центре уезда, чтобы приблизить медицинскую помощь к населению, живущему вдали от городских больниц. Нагартавская лечебника своим географическим расположением соответствовала нуждам земства. Поэтому Херсонская уездная управа в марте 1870 г. обратилась в Попечительный комитет с просьбой о сообщении условий, на которых может быть передана Нагартавская лечебница в ведение земства, и если МГИ признает невозможным или неудобным передачу самой лечебницы в ведение земства, комитет просил сообщить возможна ли уступка части строений, принадлежащих лечебнице, для приспособления их под особое отделение земской больницы? Естественно, что после передачи лечебницы земству, она должна была предоставлять врачебную помощь всем сельским жителям уезда без различия вероисповедания. В ответ на запрос Попечительный комитет 9 апреля 1870 г. сообщил, что считает передачу Нагартавской лечебницы "до времени неудобным" по следующим причинам: во-первых, потому, что лечебница была основана на пожертвования евреев для лечения только евреев-земледельцев, следовательно, передача лечебницы в общее пользование нарушила бы первоначальный замысел ее основателей и могла бы вызвать "справедливое их нарекание"; во-вторых, обращение лечебницы в земскую потребует исключения некоторых особенностей в пище и одежде, которые строго соблюдались ортодоксальными евреями и это вызвало бы их недоверие к лечебнице и таким образом окончательно бы устранилось первоначальное назначение лечебницы; наконец, в-третьих, на лечебницу были сделаны значительные затраты со стороны обществ еврейских колоний, и содержалась она из 15-ти копеечного с души сбора, следовательно, по мнению Попечительного комитета, было бы несправедливо передавать больницу для пользования всех сословий, в ущерб земледельцам, на том только основании, что со стороны земства сделаны бы были некоторые затраты на приспособление лечебницы для этой цели. Что же касается уступки части строений под особое отделение для больных христиан, то комитет, имея в виду нехватку помещений для самих евреев-земледельцев, считал это предложение "еще менее удобным". Получив отрицательный ответ на предложение о передаче лечебницы, уездное земское собрание постановило устроить новую больницу на 15 кроватей в пригороде Березнеговатом, расположенном рядом с колонией Большой Нагартав. Приступая к исполнению постановления, уездная управа в ноябре 1870 г. обратилась в Березнеговато-Висунскую пригородную думу с просьбой об безвозмездной уступке земству для устройства больницы находящихся в Березнеговатом двух общественных каменных домов. Но дума, в ответ на это, сообщила управе, что мещанские общества не могут уступить безвозмездно указанные дома, потому, что дома эти, куплены ими за 1500 руб. и уже назначены в публичную продажу и вырученные деньги планировалось употребить на устройство и содержание народных училищ в Березнеговатом и Висунске. Признав полезным приобрести эти дома для устройства больницы, уездная управа купила их 12 декабря 1870 г. с публичных торгов за 1776 руб. Оставалось только заняться перестройкой этих домов и строительством дополнительных больничных помещений. Между тем МГИ дало знать Попечительному комитету, что в связи с предстоящей передачей еврейских земледельческих колоний в ведение общих учреждений, Нагартавская лечебница в перспективе должна быть тоже передана в заведывание местного земства. Поэтому желательно согласовать с земской управой условия передачи лечебницы в ведение земства, не нарушая при этом тех прав, которые имеют на лечебницу евреи-земледельцы Херсонских колоний. В начале февраля 1871 г. в управу поступило предложение Попечительного комитета приступить к выработке соглашения о передаче лечебницы земству, которую ранее считал невозможным. При этом Попечительный комитет сообщил управе, что после передачи лечебницы все расходы на ее содержание, составлявшие примерно 3742 руб. в год, должны покрываться исключительно земством из своего бюджета. Несмотря на определенную работу, проведенную к тому времени по созданию земской больницы в Березнеговатом, Херсонское уездное земство, после предложения Попечительного комитета, вновь стало рассматривать передачу Нагартавской лечебницы в качестве приоритетной. Земство исходило из следующего. Если, после построения больницы в Березнеговатом, евреи-земледельцы перейдут в ведение общих учреждений и при этом закроют свою лечебницу, то им, как жителям уезда, нельзя отказать в пользовании Березнеговатской земской больницы. У земства не было сомнений, что экономически выгоднее лечить больных евреев и христиан в Нагартавской лечебнице, потому что в этом случае не требовались затраты на строительство. Херсонская земская управа обследовала Нагартавскую лечебницу и пришла к выводу, что "постройки находятся в хорошем состоянии ... Два главных корпуса - больничный и квартира для врача, представляют собой каменные, крытые железом большие дома; прочие постройки также каменные, но крытые соломой". Лечебница в перспективе должна была быть расширена. Земство видело простое решение этой проблемы. Большой дом, служащий квартирой врача, необходимо использовать, в качестве дополнительных лечебных помещений, а впредь до постройки квартиры для врача, "пришлось бы производить ему только добавочное денежное квартирное довольствие". Дома же приобретенные в Березнеговатом следовало отдавать в аренду. Что же касается расхода на содержание кошерной кухни, он мог быть покрыт приплатой, которую земство предполагало потребовать от МГИ. 20 сентября 1871 г. Херсонское уездное земское собрание единодушно постановило принять Нагартавскую лечебницу в ведение земства и ходатайствовать о приплате от правительства на содержание больницы примерно до 500 руб. в год, в случае не согласия на приплату, лечебницу в ведение земства принять даже и без приплаты. Несмотря на решение всех принципиальных вопросов в 1871 г., процесс передачи затянулся еще на несколько лет. Херсонское уездное земство получило Нагартавскую лечебницу только 1 августа 1874 г. Получив новый статус, с этого времени она стала называться "Нагартавская земская больница". [84], [85], [86], [87] Таким образом, закончился 21-летний еврейский этап работы Нагартавской лечебницы, продолжавшийся с 1853 г. по 1874 г. Начался этап обслуживания сельских жителей уезда без различия вероисповедания.

10. Нагартавская земская аптека

     Развитие аптечной сети в России шло медленно, с различными нарушениями, жалобами, злоупотреблениями. В середине XIX в. в стране было 743 частные аптеки, в Москве - лишь 30 аптек, а в 150 городах России их вообще не было. Их не было и в сельской местности. В это время стали только появляться первые сельские аптеки. [88] В Херсонском уезде таких аптек еще не было. Чтобы улучшить медицинское обслуживание сельского населения, земство решило создать аптеку в колонии Большой Нагартав. Основанием для выбора указанной колонии было планирующееся получение в ведение земства Нагартавской лечебницы. В 1868 г. уездное земское собрание постановило открыть в колонии Большой Нагартав центральную земскую уездную аптеку. Разрешение Медицинского департамента Министерства внутренних дел на открытие этой аптеки было получено в 1869 г. [89] Аптеку возглавил провизор Климентий Фомич Майдецкий, имевший солидное фармацевтическое образование и большой практический стаж работы в аптеках. В 1853 г. медицинским факультетом университета св. Владимира он был удостоен степени аптекарского помощника [90], а затем после прохождения практики и окончания провизорских курсов при медицинском факультете получил степень провизора. На устройство аптеки Майдецкий получил от уездного земства ссуду в размере 1000 руб. [91] Провизор по контракту обязался за 1000 руб. снабжать врачей и фельдшеров уезда медикаментами. [92] О деятельности аптеки сообщалось в отчете Херсонской уездной земской управы: "Земская аптека, содержимая провизором Майдецким в колонии Большом Нагартаве, находится в исправности и земские врачи необходимые лекарства, по утвержденным каталогам, получают из земской аптеки своевременно. В продолжении года, с 1 августа 1870 по 1 августа 1871 года, вытребовало из аптеки медикаментов на 1011 руб. 52 коп. Удовлетворение провизора Майдецкого следуемыми деньгами за медикаменты производимо было управой, согласно заключенному с Майдецким контракту, после предварительной поверки членом управы врачом Герценштейном, представленных Майдецким счетов с аптекарской таксой и прейскурантами Одесских аптекарских магазинов, со скидкой 20% против аптекарской таксы. Из выдаваемых Майдецкому платежей за медикаменты удерживается определенная в контракте часть денег в пополнение ссуды, выданной земством на устройство аптеки". [93] В 1887 г. аптека, владелицей которой была Амалия Александровна Майдецкая, жена управляющего К.Ф. Майдецкого, была переведена из колонии Большой Нагартав в посад Березнеговатое. [94]

11. Нагартавский медицинский участок

     Появление двух и более врачей на уезд создало возможность земствам разделить уезд на участки в соответствии с количеством врачей и постоянного (стационарного) размещения их в определенных пунктах уезда (не обязательно с наличием больницы). Тем самым впервые зародилась система медицинского обслуживания по принципу территориальной участковости. Возникновение врачебного участка на селе — впервые в истории здравоохранения — одна из серьезных заслуг земской медицины. [95] Одним из первых по пути создания врачебных участков пошли земские органы Херсонской губернии. В начале 1870-х гг. губернское земское собрание установило нормативы, согласно которым уезды следовало поделить на медицинские участки с населением до 25 тыс. человек и радиусом обслуживания в 30 верст. Каждый участок должен иметь больницу на 10 коек и медицинский персонал в составе 1 врача, 5 фельдшеров, 1 акушерки и необходимого числа оспопрививателей. [96] В 1872 г. одним из первых в Херсонском уезде был создан Нагартавский медицинский участок, обслуживавший три волости Калужская, Любомирская (часть), Засельская (часть) и посады Березнеговатое и Висунск.[97] В участок входили 62 населенных пункта, где проживали свыше 25 тыс. человек. Площадь участка - более 1 тыс. кв. верст, наибольшая протяженность с севера на юг 60 верст, с востока на запад - 40 верст. В связи с задержкой перехода Нагартавской лечебницы в ведомство земства, первым заведующим Нагартавского медицинского участка был назначен врач И.И. Фальский, бывший до того вольнопрактикующим врачом в посаде Березнеговатом. С переходом в 1874 г. Нагартавской лечебницы в ведение земства, участок возглавлял врач Нагартавской земской больницы. Первым врачом, совмещавшим две должности, был М.И. Финкель. [98] Нагартавский земской медицинский участок с самого начала (один из немногих в губернии) почти по всем параметрам соответствовал установленным нормам и даже превышал их по количеству коек. [99]

     В 1877 г. в Херсонском уезде было шесть (в 1913 г. их уже было 29) земских медицинских участков. Еврейские колонии уезда входили в пять следующих участков [100]: Бобровый Кут, Большая Сейдеменуха и Малая Сейдеменуха - в Архангельский; Львово и Новоберислав - в Бериславский; Большой Нагартав, Малый Нагартав и Романовка - в Нагартавский; Добрая, Ефингар, Новополтавка - в Новобугский; Излучистая, Ингулец, Каменка, Нововитебск, Новожитомир, Новоковно, Новоподольск - в Широковский. Остальные еврейские земледельческие колонии Северного Причерноморья входили в состав медицинских участков Елисаветградского уезда Херсонской губернии, Александровского и Мариупольского уездов Екатеринославской губернии.

     В первый период функционирования медицинских участков действовала разъездная система, которая заключалась в том, что врач должен был, объезжая все селения, предлагать свою помощь больным, или навещая определенные сборные пункты, в которых поселены фельдшера, чтобы, одновременно с непосредственным врачеванием, контролировать деятельность фельдшеров. К этому надо добавить, что врач участка обязан был постоянно навещать селения, пораженные какой-либо эпидемией, исполнять требования судебных и других властей, при чем концы поездок нередко составляли 30 верст и более, по неустроенным дорогам. Разъездная служба была очень утомительна и малоэффективна. Не удивительно, что врачи участка часто менялись. Так, за первые 15 лет на Нагартавском участке последовательно работали 11 врачей. [101] Постепенно на участках стала преобладать стационарная система, при которой разъезды врача ограничиваются самыми необходимыми случаями. Врач, живя в центре участка, принимал приходящих больных и заведовал больницей, куда помещались больные более трудные или требующие хирургического или иного, более активного лечения.

     Уровень состояния здоровья населения Нагартавского участка также, как и во всей Херсонской губернии, был достаточно низким. Среднее число умерших в год за период 1861-1913 гг. на 1000 человек было 29.3. Несмотря на то, что этот показатель был ниже среднего 34.0 по европейской России. [102] он был значительно выше европейского уровня. В те годы основными причинами смертности были инфекционные болезни, туберкулез, тяжелые травмы, болезни органов пищеварения. [103] Особенно высокой была детская заболеваемость и смертность. Смертность детей в возрасте до 5 лет в год на 1000 родившихся в Херсонской губернии за 1867-1881, 1887-1896 и 1908-1910 гг. была соответственно 416, 340, 372. Причиной высокой детской смертности были нужда, заставляющая женщин-крестьянок наравне с мужчинами работать в поле, а малолетние дети оставались без надзора. Беременные и роженицы нередко рожали прямо в поле без более или менее квалифицированной помощи. Кроме отсутствия надлежащего ухода за детьми в крестьянских семьях, особую опасность для жизни детей земские врачи видели в широком распространении инфекционных заболеваний, среди которых наиболее губительными являлись дифтерия и оспа. [104] B запущенном состоянии была помощь роженицам, 94% которых рожали в домашних условиях, пользуясь услугами повивальных бабок. Деревенские бабы предпочитали повитух, потому что акушерка ограничивалась помощью при родах, а повитухи во все время болезни роженицы исполняли домашние работы. Детских врачей не было, детей даже в тяжелом состоянии принимали в больницу только в исключительных случаях. [105], [106] Неудовлетворительно велось оспопрививание. В 1883 г. в Херсонской губернии родилось 85641 детей, из них было вакцинировано только 42581. Главными причинами этого были крайняя малочисленность лиц, занимающихся оспопрививанием, и недоверие населения к этой предохранительной мере. [107] Дополнительной проблемой для здоровья населения Нагартавского участка был рынок найма пришлых работников, который сложился в конце XIX в. в посаде Березнеговатом. [108] В Березнеговатое ежегодно в поисках работы прибывали множество людей из разных губерний страны. Изматывающая дорога, отсутствие или скудость помещений для пришлых работников, недостаточное питание и длинный рабочий день (в Херсонской губернии — 12,5-15 ч.) в течение всего периода работ были обычным явлением. В этих условиях количество заболеваний, в первую очередь эпидемических, среди пришлых работников было значительно выше, чем у местного населения. [109] B описанных выше сложных медико-санитарных условиях персонал участка, а затем и больницы, работал много и творчески.

12. Нагартавская больница в первый земский период (1874-1899 гг.)

     Принимая Нагартавскую больницу на 24 койки в свое ведение, земство обязалось расширить ее, отделить в ней 14 кроватей исключительно для евреев-земледельцев, сохранив за ними бесплатное пользование больницей и особую еврейскую кухню, получая для последней по 500 руб. ежегодно от МГИ из находящихся в его ведении средств, полученных от сдачи в аренду свободных земель при еврейских колониях. При приеме Нагартавской больницы оказалось, что за пять лет, в течение которых велись переговоры о передаче больницы земству, она не ремонтировалась, постройки больницы пришли в "негодный вид" инвентарь и постельные принадлежности износились. Поэтому тотчас же потребовалось приступить к крупному ремонту больничных построек, а также обзавестись новой мебелью, бельем, инструментами и т. д. Кроме того для расширения больницы потребовалась сооружение новых помещений. Ремонт и переустройство Нагартавской больницы были произведены в течение 1875-76 гг. В целом на эти работы земство истратило несколько более 11 тыс. руб. [110] В последующем земство продолжало выделять значительные суммы на улучшение и расширение Нагартавской больницы. В 1880 г. было выделено 4742 руб. и в 1883 г. - 8784 руб. [111]

     В результате проведенных работ больница значительно преобразилась. Ее территория представляла собой довольно большой двор, застроенный лечебными, хозяйственными, подсобными помещениями и усаженный деревьями. Главным корпусом больницы являлось каменное здание, покрытое железом, оштукатуренное снаружи и выбеленное внутри, с потолками высотой 3,2 м. Больница состояла из мужского отделения на 20 и женского на 15 коек, которые размещались в восьми палатах для больных. В больнице были оборудованы ванная комната, комната ожидания приема, приемная, аптека, комната персонала. Во дворе построили флигель для инфекционного отделения с двумя палатами (6 коек) и летний барак на 14 кроватей. Таким образом больница располагала 41 койкой в зимнее время и 55 — в летнее. Вентиляция в главном корпусе и во флигеле осуществлялась через камины, Для ночного освещения использовались керосиновые лампы. Нечистоты из туалетов отводились в центральную яму на некотором расстоянии от больницы. Питьевую воду хорошего качества возили из колодца, расположенного в балке Доброй в 2 км от больницы. Большое внимание уделялось питанию больных. Широко применялись разнообразные диетические блюда. Использовалась металлическая эмалированная посуда. Постельное белье было в достаточном количестве и удовлетворительного качества. Крупным недостатком больницы было недостаточное количество медицинских инструментов и их низкое качество. При больнице имелась небольшая библиотека, в которую, кроме книг, поступали журналы на 30 руб. ежегодно. Персонал больницы состоял из врача, смотрителя, двух фельдшеров, фельдшерица-акушерка и 8 человек вспомогательных служителей, в т.ч. две кухарки, готовившие пишу отдельно для евреев и христиан. К концу века Нагартавская больница уже не была единственной в сельской местности Херсонского уезда, но она была самой крупной из них. В 1885 г. здесь прошли лечение 520 человек, каждый из которых в среднем находился в стационаре 17.4 дня. [112]

     В 1886 г. во дворе больницы на средства Херсонского губенского земства была открыта метеорологическая станция. Она была снабжена дождемером высотой 3 аршина, заказанным в Главной физической обсерватории в Санкт-Петербурге. Станция выполняла наблюдения за атмосферными явлениями, облачностью, температурой воздуха, атмосферным давлением и др. Приборы для измерений помещались в будке, устроенной по конструкции того времени. [113]

     К середине 1890-х гг. больничные здания Нагартавской больницы значительно обветшали. Несмотря на то, что предыдущие капитальные ремонты приводили к положительным результатам, на этот раз земство считало нерациональным затевать еще один капитальный ремонт больницы. Кроме дряхлости и устарелости основных строений больницы, еще одной неисправимой проблемой являлось ее крайне неудачное расположение. Она была построена "в местности низменной, сырой, на покатости, причем фасад больницы ниже двора и отхожие места расположены на скате холма выше больничных палат". Из-за этого почва в зоне больничных построек оказалась сильно загрязненной. [114]. В связи с этим в сентябре 1895 г. Херсонское уездное земство приняло решение закрыть Нагартавскую больницу и построить в посаде Березнеговатом новую больницу на 25 коек без всяких обязательств перед евреями-земледельцами. Однако, позже при выборе нового места для строительства больницы предпочтение отдали территории, принадлежащей еврейской колонии Большой Нагартав. Поэтому обязательство перед евреями-земледельцами земству пришлось сохранить и не отказываться от суммы, получаемой ежегодно от министерства земледелия и государственных имуществ (преобразованное МГИ). На сооружение новой больницы Херсонское уездное земство выделило 25256 руб. Ее строительство происходило на протяжении 1896–1899 гг. [115], [116]

     Заметный след в истории больницы оставили работавшие в первый земский период врачи В-М.В. Смильгевич, И.Я. Блонский и П.А. Антоновский. Все они были начинающими врачами, недавно получившие это звание.

     Титулярный советник Михаил-Вацлав Викентьевич Смильгевич, окончивший Петербургскую императорскую медико-хирургическую академию в 1877 г., возглавлял больницу и участок в 1880-1882 гг. Особенностью этого периода было то, что медицинская помощь на участке и в больнице оказывалась двумя врачами. Это произошло потому, что по просьбе Смильгевича на земскую службу была принята его жена Александра Елисеевна Смильгевич (Дьяченко), врач по женским болезням, получившая это звание 1879 г. на женских врачебных курсах при Николаевском военном госпитале (Санкт-Петербург). [117], [118], [119]

     Иван Яковлевич Блонский родился в 1858 г., окончил в 1884 г. курс в Киевском университете Св. Владимира, 10 октября 1885 г. поступил на должность врача Нагартавской земской больницы и участка. К своей работе относился добросовестно. В течение года Блонский выезжал в села и колонии участка 60 раз, проехав на бричке по степным пыльным дорогам и бездорожью две тысячи верст. Он был первым штатным наблюдателем метериологической станции при больнице. Согласно прошению, уволен от службы 15 ноября 1887 г. Из всех работавших в Нагартавской больнице Блонский добился наибольшего успеха в карьере, став доктором медицины (1888 г.) и действительным статским советником (соответствовало генерал-майору в армии). [120], [121], [122]

     Заступивший после Блонского на должность врача Нагартавской земской больницы и участка Петр Андреевич Антоновский окончил курс медицинских наук в 1886 г. По времени пребывания на этой долности П.А. Антоновский наряду с Фальским был "долгожителем" больницы - на этой непростой должности он проработал более десяти лет. [123], [124] При нем в 1895 г. Нагартавская больница одна из первых в Херсонской губернии начала делать детям прививки от дифтерии, которая до этого предохранительного мероприятия сопровождалась большой летальностью.

13. Нагартавская больница во второй земский период (1899-1917 гг.)

     Новую больницу соорудили на возвышенности к западу от колонии Большой Нагартав. Больница имела 45 коек для стационарных больных. Большую в 2 десятины территорию больницы обнесли каменным забором высотой 1.5 м с воротами и двумя калитками. Но и после завершения в 1899 г. основного строительства, больница продолжала расширяться. Так, в середине 1900-х гг. были построены отдельное здание амбулатории, дополнительное здание для медицинского персонала, современная по тем временам операционная, внутренний водопровод, туалеты и канализация. Водопровод снабжался водой из распределительного бака, установленного на чердаке. Канализация выводила нечистоты в закрытые каменные выгребные ямы. Строительство велось в соответствии с наиболее прогрессивной в то время павильонной или децентрализованной системой, при которой больница состоит из отдельных, сравнительно небольших зданий. В первом павильоне (здании) за пределами огражденной территории Нагартавской больницы располагалась амбулатория, во втором павильоне - лечебные палаты общего и еврейского отделений, операционная и другие помещения, в третьем и четвертом зданиях квартиры медицинского персонала, в пятом павильоне - кухня, прачечная и другие хозяйственные помещения. Павильоны были размещены на достаточном друг от друга расстоянии, что уменьшало контракты между больными, обеспечивало им тишину и покой, улучшало качество воздуха и освещения. [125], [126]

      Лечебный павильон имел хорошо освещаемые высокие палаты, расположенные вдоль широкого светлого коридора, отдельную ванную комнату, помещение для дежурного фельдшера и палатной прислуги, теплый туалет. В оконечности павильона размещалась большая операционная, обильно освещаемая за счет выступающей из плоскости стены полукруглой части помещения, остекленной по всему периметру. Операционная была покрыта водонепроницаемыми материалам, допускающими частую влажную уборку и дезинфекцию. К ней прилегала предоперационная, в которой производится подготовка больного и персонала к операции, обработка использованных инструментов, хранение инструментов и стерильного перевязочного материала. В павильонах соорудили отопительные голландские печи на каменном угле. Палаты и другие помещения были хорошо меблированы, стояли железные кровати с пружинными сетками, имелись применяемые в те годы хирургические инструменты, аптечными принадлежностями и медикаментами, перевязочными средствами и предметами по уходу за больными. Двор засадили деревьями и кустарниками. [127]

      По данным на 1904 г. Нагартавская земская больница была крупнейшей из 14 негородских лечебных заведений Херсонского уезда. Ее стоимость оценивалась в 45 тыс. руб. при 45 штатных кроватях, на втором месте находилась Бериславская больница со стоимостью 30.4 тыс. руб. и 35 штатными кроватями. Среднее число ежегодно занятых кроватей в Нагартавской юольнице равнялось 31.2, а отношение занятых к штатным - 69.3%. [128] Больница относилась к числу лучших в Херсонском уезде.

     В 1909 г. в Нагартавской больнице было 983 стационарных больных, из которых свыше 30% с инфекционными болезнями и 9% - c механическими травмами. В 1910 г. Россию поразила огромная холерная эпидемия. Всего в том году в стране заболело 239886 человек, из которых 112506 умерло. Херсонская губерния была в числе тех губерний, в которых эпидемия холеры носила наиболее интенсивный характер. [129] Поэтому в 1910 г. число стационарных больных возросло до 1200 чел. В 1911 г. в России разразилась эпидемия тифа. В стране было зафиксировано 358000 случаев различных видов тифа. Наибольшее число случаев 47000 было отмечено в Херсонской губернии. [130] Вследствие этого количество стационарных больных в Нагартавской больнице осталось на том же уровне. В 1912 г. эпидемии холеры и тифа были побеждены, число больных уменьшилось до 1060 человек, а инфекционных больных по сравнению с 1910 г. сократилось втрое. [131]

     В амбулатории больницы врачи и фельдшеры приняли в 1909 г. 15.З тыс. больных, а в 1910 г. - 18.8 тыс. Кроме того, в том же году медики посетили на дому по вызовам 1218 пациентов, в т.ч. 569 первичных больных. В 1910 г. врач и акушерка оказали помощь 116 роженицам, в 1912 г. - 157. [132]

     В 1899-1917 гг. в новой больнице работали врачи В.Е. Дуброва, М.Д. Горбенко, М.М. Герман и А.П. Фролова.

     Василий Ефимович Дуброва родился в 1847 г. После окончания в 1875 г. медицинского факультета Киевского университета связал свою судьбу с жителями Херсонского уезда. Много лет он проработал врачом Бериславского и Новоодесского медицинских участков. В последние годы века он возглавлял Голопристанскую грязелечебницу [133], откуда был переведен в Нагартавскую больницу. Земский врач коллежский советник В.Е. Дуброва много занимался научной работой, был активным общественным деятелем в области медицины. Однако его роль в истории Нагартавской больницы сильно преувеличена. В ней он проработал не 25 лет [134], [135], а примерно 3 года. В 1902 г. В.Е. Дуброва был перемещен на должность городского врача г. Николаева. [136]

     Михаил Дмитриевич Горбенко родился в 1870 г. в крестьянской семье на Киевщине. В 1891 г. он поступил на медицинский факультет Киевского университета. За участие в нелегальной студенческой организации был исключен из университета. Сдал государственный экзамен при Казанском университете экстерном и в 1897 г. получил звание лекаря. В 1903 г. после научной командировки в Еленинский институт (в Петербурге) Горбенко был приглашен в Херсонское уездное земство заведующим и хирургом Нагартавской больницы. Здесь Михаил Дмитриевич развернул большую хирургическую работу. Горбенко был универсальным хирургом, он делал общехирургические, гинекологические, ЛОР и др. операции. Одновременно врач применил ряд модификаций при операциях и изобрел несколько хирургических инструментов. При его участии в 1903 г. были открыты первые в сельской местности Херсонского уезда детские ясли в селе Березнеговатом, функционировавшие только в период жатвы. В 1905 г. он был избран заведующим мужским хирургическим отделением Херсонской губернской земской больницы и преподавателем фельдшерской школы при ней. Одновременно работал хирургом и преподавателем хирургии в Херсонской общине Красного креста. [137], [138]

     Михаил Митрофанович Герман родился в 1972 г., окончил курс медицинских наук в 1900 г. в Казанском университете [139] В Нагартавской больнице работал до 1915 г. В этом же году он стал старшим врачом Херсонской губернской больницы. [140]

     Антонина Петровна Фролова родилась в 1874 г., окончила курс медицинских наук в 1907 г. [141] Вместе с мужем М.М. Германом работала Нагартавской больнице до 1915 г.

14. Школа деревенских медицинских сиделок при Нагартавской больнице

     В российских больницах в XIX в. уход за больными находился в ведении фельдшеров. Работа, которую они при этом выполняли, не требовала имеемой у фельдшеров достаточно высокой квалификации. С развитием здравоохранения остро встал вопрос о подготовке и привлечении в больницы младшего медицинского персонала. К этой категории медицинского персонала в России на рубеже XIX-XX вв. относились в первую очередь медицинские сиделки (сестры милосердия). Они должны были обладать целым рядом знаний и навыков по уходу за больными. Зачастую именно от ухода за больным зависело его выздоровление. Разделяя мнение врачей о необходимости улучшения штата больничного персонала, Херсонская уездная земская управа предложила готовить при одной их земских больниц в уезде персонал для ухода за больными. Такой больницей была выбрана Нагартавская, как самая большая из земских больниц в уезде, где к тому же работали два земских врача. Доклад Херсонской уездной земской управы по этому вопросу был принят уездным земским собранием на очередной сессии 1905 г. Выполняя принятое решение, в 1907 г. при Нагартавской больнице была открыта школа для подготовки деревенских сестер-милосердия. [142], [143]

     В школу принимались лица женского пола не моложе 16 лет и не старше 40 лет, умеющие читать, писать и считать. При этом оказывалось предпочтение лицам, обладающим большей общеобразовательной подготовкой, и коренным сельским жительницам пред городскими. Полный курс учебы составлял один год. Обучение в школе было бесплатным. В созданной школе проходили обучение 10 учениц, половине из которых земство выплачивало пособия (стипендии). Пособия выдавались преимущественно лицами, не принадлежащим к числу постоянных жительниц Нагартава и Березнеговатого и прибывшим из других селений Херсонского уезда. Размер пособия был равен 10 руб. в месяц. Лица, получившие пособия, были обязаны прослужить в земских больницах на должности медицинских (палатных) сиделок не менее одного года. Во время занятий в больнице ученицы носили больничное верхнее платье, и во время дежурств "продовольствовались на больничный счет". Всякого рода учебные пособия выдавались бесплатно. Теоретическое обучение учениц школы проводили врачи Нагартавской больницы М.М. Герман и А.П. Фролова, а практические навыки приобретались под руководством фельдшеров. Теоретические курсы состояли из изложения основных сведений по анатомии и физиологии человека, по гигиене вообще и больничной гигиене в частности, по профилактике и уходу за больными. Особое внимание уделялось уходу "за заразными больными с изложением основ учения о заразе и с обучением приемам обеззараживания". При обучении правилам ухода за больными обращалось внимание не только на "обстановку больного внутри палаты" (постель, белье, освещение, комнатная температура, дача лекарств, измерение температуры, питание больного и т.п.), но также и на особенности больничного хозяйства в земских лечебницах (больничная кухня, ее содержание, приготовление пищи, прачечная, ее содержание, хранение белья грязного и чистого; земская аптека, аптечная посуда, содержание их в чистоте; уборка операционной; ванны, их приготовление, уход за больными в ванне, уборка ванной и т. п.) К практике ученицы допускались только после прохождения теоретического курса. Практическая часть заключалась в помощи фельдшерскому персоналу в ежедневной больничной работе, куда входили дежурства и уход за больными. За работу в школе врачам и фельдшерам полагались дополнительные прибавки к жалованию. Ежегодно на содержание школы земство выделяло 1500 руб., которые распределялись следующим образом: вознаграждение врачам - 400 руб., фельдшерскому персоналу - 100, пособие обучающимся (10х5х12) - 600, учебные пособия и принадлежности - 150, белье, халаты, полотенца и т. п. - 50, продовольствие учащимся во время дежурств - 200. По окончании обучения ученицам необходимо было в присутствии члена управы и врачей больницы сдать экзамен, в случае положительного результата им выдавалось соответствующее удостоверение. Заведующий Нагартавской больницей М.М. Герман исключительно положительно отзывался о выпускницах, назвав их "добросовестными и разумными работницами". Получившие подготовку в школе лица приглашались Херсонской уездной земской управой на места палатных сиделок в земские лечебницы или на места эпидемических сестер милосердия, с жалованием в том или другом случае не менее 10 руб. в месяц "при готовом содержании и при установленных в уездном земстве периодических прибавках к жалованию по мере лет выслуги". [144], [145], [146]

     Результаты работы обученных сиделок оказались хорошими, они работали в разных больницах уезда. Положительно проявили себя в очагах инфекционных заболеваний Нагартавского участка в населенных пунктах Ветрова, Мураховский (Мураховка), Любомирка и Калужское, особенно при холерной эпидемии 1910 г., которая наиболее интенсивной была в Березнегуватом и Висунске. [147]

15. Здравоохранение в еврейских колониях Херсонской губернии в конце XIX - начале XX в.

     Несмотря на достигнутые успехи земской медицины, в России остро стоял вопрос о неравномерности ее развития на территории страны. В России в 1911 г. один врач приходился на 6360 человек, в то время, как в Англии этот показатель равнялся один врач на 1400 человек, в Германии один врач на 2000 человек. Но при этом обеспеченность жителей крупных российских городов медицинской помощью была такой же, как в Европе, и даже лучше. Так, например, в близко расположенной к еврейским колониям Одессе по данным того же 1911 г. один врач приходился на 740 человек. То есть в России наблюдалась концентрация врачей в крупнейших городах. В то же время в сельской местности в начале 1914 г. один врач приходился в среднем на 20 тыс. человек. Этот перекос стойко держался, начиная с 1880-х гг. и не мог быть устранен по-иному, как только резким возрастанием финансирования штатных мест для врачей в негородских местностях. Однако, как у государства, так и у местного самоуправления (земств и городов) не было достаточных денег для решения этой проблемы. В результате, возможность обращения к врачу имела лишь некоторая часть населения, а другая же часть, как писали современники, "болеет и умирает без всякой помощи". [148] Врачебные учреждения переполнялись больными, далеко превышающими то число, какое с успехом мог принять и осмотреть врач. Не меньше были загружены работой другие медицинские работники. Больные вынуждены по многим часам ожидать приема врача и отпуска лекарств. Становилось очевидным, что существующее обслуживание уже не удовлетворяет реальные потребности сельского населения.

     Благодаря возросшему благосостоянию у евреев-земледельцев появились средства для привлечения медицинских специалистов к обслуживанию населения еврейских колоний. Этот процесс начался с найма за счет общин еврейских колонистов "вольнопрактикующих" фельдшеров. [149] Количество фельдшеров и самостоятельных фельдшерских пунктов в еврейских колониях быстро росло. Аргументов за фельдшерскую помощь было множество - фельдшер обходился дешевле, был "ближе крестьянину" и мог заниматься лечением всех тех болезней, которые не требуют серьезного и продолжительного лечения. Однако помощь фельдшеров была не всегда квалифицированной, и заменить врачей они не могли. Фельдшеры подчинялись не только общинам еврейских колоний, где они работали, но и земским врачам, от которых фельдшеры получали инструкции и медикаменты для лечения колонистов.

     Прием населения, вызова, профилактический осмотр, различные процедуры - из этого и многого другого состояла ежедневная, включая выходные и праздничные дни, работа фельдшера в еврейской колонии. Она хорошо описана на примере колонии Львово. Летом 1905 г. в колонии начали появляться заболевания брюшным тифом. Всего было обнаружено около полутора десятка случаев этой болезни. После этого выявлено было сразу несколько случаев скарлатины. Обе эти болезни, вероятно, были занесены с соседнего Берислава, где они существовали уже давно. "Местный (общественный) фельдшер совсем сбился с ног, горемычный, вынужден ежедневно посетить каждого больного дома, а более серьезных - даже и по два раза на день. За свою каторжную работу, которая часто не оставляет ему ни минутки свободной для того, чтобы почитать, отдохнуть и т.п. Фельдшер получает от общины что-то около 200 руб." Благодаря совместной деятельности местного фельдшера и земского врача, болезни удалось победить. Смертных случаев не было. [150]

     В 1890-х гг. евреи-земледельцы пытались привлечь для работы в колониях земских врачей. Они предлагали земству свое значительное участие в их содержании. Так, в 1898 г. еврейские общины колоний Ефингар и Большая Сейдеменуха обратились в уездную управу с просьбой о назначении в эти колонии земских врачей, беря на себя обязательство отчислять за каждого из них 700-800 руб. в год. Но управа, рассмотрев этот вопрос, ответила, что "исходя из того положения, что названные колонии находятся в близком расстоянии от теперь существующих врачебных пунктов и что выделение к этим колониям особых медицинских участков немногим облегчит население уезда в смысле приближения врачебной помощи, полагает, что в уезде еще есть места, находящиеся в гораздо худших условиях в отношении обеспечения врачебной помощью, чем означенные районы, находящиеся в сравнительно благоприятных условиях, а потому приходит к заключению, что земству нет основания затрачивать средства на эти районы, а лучше на эти средства обеспечить другие, наиболее нуждающиеся пункты". [151] У земства были основания для такого ответа, но это не остановило евреев-земледельцев. Они пришли к решению, что необходимо привлекать в еврейские колонии "вольнопрактикующих" врачей и полностью брать на себя их содержание.

     Первый общественный врач в еврейских колониях появился в 1892 г. в Новополтавке (третья по численности населения еврейская колония, в которой в 1897 г. проживали 2179 человек). Им был Вениамин Григорьевич Спивак (родился в 1868 г., окончил курс медицинских наук в 1891 г). Он работал в Новополтавке 15 лет. [152] В 1907 г. его сменил врач Лев Соломонович Гольденштейн (Гольдштейн) (1865, 1889). [153]

     Второй общественный врач в еврейских колониях появился в Ефингаре (2038 человек) в 1896 г. Им был Юдка-Лейба Беркович Хасин (1862, 1889). [154] После него в колонии работала первая женщина-врач Гитля (Екатерина) Моисевна Дорфман (1881, 1906). [155] В 1911 г. ее сменили врачи Нохим Ушерович Гринберг (1885, 1909) [156] и Меер Беркович Сасс (1884, 1909). [157] Ефингар стал первой еврейской колонией, где работали два врача одновременно.

     В колонии Большая Сейдеменуха (1570 человек)с 1901 г. работал врач Янкель Хаимович Бурсук (1873, 1899). [158] Он обслуживал также соседние еврейские колонии Бобровый Кут и Малая Сейдеменуха. Когда грянула русско-японская война он был призван в действующую армию. Колонии остались без врачебной помощи. Евреи-колонисты и их христианские соседи временно лишились пользовавшегося большим доверием и уважением врача. [159] После окончания войны, Я.Х. Бурсук вернулся в свою колонию. С 1911 г. в Большой Сейдеменухе одновременно с Бурсуком работал Берко Хацкелевич (Харитонович) Векслер (1864, 1887).

     В колонии Добрая (2593 человек) с 1907 г. работал врач Моисей Абрамович Каменер (1860, 1894). [160] После него работали Гессель-Аарон Янкелевич Хентов (1881, 1912) [161] и зубной врач Элька Ицковна Зельцер. [162]

     В колонии Нововитебске (980 человек) с 1908 г. работал врач Арон Самойлович Бершадский (1873, 1906). [163] В Излучистой (849 человек) с 1911 г. - Борух-Меер Шмуйлович Урбах (1870, 1894). [164], а в Ингульце (2781 человек)- Иона Григорьевия Гинзбург. [165]

     Таким образом, в крупных еврейских колониях Херсонской губернии в конце XIX - начале XX в работали общественные врачи, получавшие жалование от колонистов. Все эти врачи были евреями. Этот факт объясняется те, что в это время профессия врача стала пользоваться особой популярностью среди европеизированной еврейской молодежи. Несмотря на жесткую процентную норму в российских университетах, среди врачей в России было много евреев. Работа врача в сельской местности была связана с большими трудностями. Врачам пришлось разделить невзгоды крестьянской жизни. Поэтому работа врача в колониях во многих случаях являлась примером бескорыстного служения и подвижничества.

     Всего в Херсонской губернии было 22 еврейские колонии, в которых в 1897 г. проживали 24701 человек. 18 из этих колоний находились в Херсонском уезде. В 1897 г. в них проживали 21706 человек [166], что составляло 5.11% численности сельского населения уезда. Анализ данных о врачах, работавших в сельской местности Херсонского уезда, [167] показывает, что 11.11% из них работали в еврейских колониях. Это говорит о том, что население еврейских колоний было обеспечено врачами в два раза выше, чем в среднем по уезду.

     Важную роль обеспечения здоровья населения играли аптеки. Они всегда были составной частью медицины. В течение почти 15 лет после открытия земской аптеки в Нагартаве, других аптек в еврейских колониях не было. Открыть аптеку в конце XIX – начале ХХ в. было очень нелегко. В те годы количество аптек строго ограничивалось законодательством. Согласно правилам об открытии аптек от 25 мая 1873 г., число аптек в пределах города регулировалось числом постоянных жителей и числом поступивших в аптеки в течение года рецептов. В сельской местности аптеку можно было открывать независимо от числа жителей, но только в том населенном пункте, от которого в радиусе 15 верст не имелось ни одной аптеки. В 1906 г. правительство уменьшило расстояние между сельскими аптеками в 7 верст. Такие правила преследовали цель создать благоприятные условия для владельцев аптек и гарантировать им стабильный доход. Чтобы открыть вольную (частную) аптеку, требовался значительный капитал, которым далеко не всегда располагали дипломированные "фармацевтики". Поэтому заводить аптеки разрешалось всем желающим. Евреям не ставились преграды к владению аптеками на праве собственности или аренды. Чтобы получить разрешение на открытие аптеки соискатель должен был документально подтвердить наличие у него установленной суммы. Управлять аптекой могли лишь лица возрастом не ниже 25 лет, имевшие право на самостоятельную фармацевтическую деятельность. Такими для сельской местности являлись провизоры (аптекари) или помощники провизора (аптекарские помощники). [168]

     Первым разрешение на открытие сельской аптеки в еврейской земледельческой колонии получил аптекарский помощник Шухер. Ему в 1884 г. было позволено открыть аптеку в колонии Большая Сейдеменуха. В этом же году аптека была открыта. [169] Впоследствии аптекой в колонии владели аптекарские помощники Юдка Бенционович Тагер [170], Шая Ицкович Шуфман [171] и Пейса Мордкович Бульон [172].

     В 1888 г. аптеки были открыты в колониях Добрая и Ефингар.

     В колонии Добрая аптеку открыл аптечный помощник Исаак Абрамович Бери. [173] Впоследствии аптека принадлежала аптечному помощнику Абраму Вульфовичу Зильбергу [174], земледельцу Иозину Моисеевичу Ставицкому [175], провизору Фроиму Эльюкимовичу Ставицкому [176], аптечному помощнику Айзику-Гершу Лавуту [177] и мещанину А.Б. Рейзману [178].

     В колонии Ефингар аптеку открыл аптечный помощник Абрам Давидович Федермеер. [179]. Управляющим аптекой служил аптечный помощник Иосиф Давидович Федермеер [180]. Затем аптекой владел мещанин С.Я. Журавский, а управляющим служил аптечный помощник Ман Гершович Брацлавский. [181]

     В 1892 г. сельская аптека была открыта в колонии Новополтавка. Владела аптекой жена аптекарского помощника Хая Файвелевна Федермеер, а управлял аптекой аптекарский помощник Абрам Давидович. Федермеер. [182] Затем аптекой владели аптекарские помощники Осип Давидович Федермеер [183] и Яков Давидович Лемберский (Зайденвуд). [184]

     В 1900 г. сельская аптека была открыта в колонии Каменка. Владели аптекой провизор Мотель Израилевич Элькин и его жена Анюта Иосифовна. [185], [186]

     В колонии Львово аптеку открыла в 1910 г. Ф.Ш. Альпина, ее муж аптекарский помощник Ноях Мордкович Альпин был управляющим аптекой [187]. Затем аптекой владел Шимон Гилелевич Еволенко. [188]

     В 1916 г. в местечках, посадах и селах Херсонского уезда было 38 аптеки из них 5 (13.16%) в еврейских колониях. [189] Этот факт говорит о том, что население еврейских колоний по отношению к прочему населению Херсонской губернии было обеспечено аптеками примерно в той же пропорции, как и врачами. Аптеками еврейские колонии были обеспечены в более чем вдвое выше, чем в среднем по уезду.

16. Здравоохранение в еврейских колониях Екатеринославской губернии в конце XIX - начале XX в.

     Еврейские земледельческие колонии Екатеринославской губернии в области здравоохранения отставали от колоний Херсонской губернии. Этому способствовали некоторые особенности развития екатеринославских колоний. Во-первых, средняя численность населения одной еврейской колонии Екатеринославской губернии составляла 478 человек. Она значительно уступала средней численности одной колонии Херсонской губернии - 1123 человека. Естественно, при прочих равных условиях более крупному населенному пункту было проще решить проблемы здравоохранения, чем мелкому. Во-вторых, создание екатеринославских еврейских колоний началось примерно на 40 лет позже херсонских. Последние еврейские колонии Екатеринославской губернии были основаны в конце 50-х гг. XIX в., т.е. примерно через пять лет после открытия Нагартавской лечебницы. В годы, когда херсонские колонисты стали на ноги и могли себе позволить решать проблемы здравоохранения, перед екатеринославскими колонистами все еще остро стояли проблемы устройства и освоения новых для них форм хозяйствования и быта на земле. Решение этих проблем поглощало все время и внимание екатеринославских колонистов.

     Первое упоминание об оказании медицинской помощи екатеринославским евреям-земледельцам относится к 1863 г. В том году "пользовал больных" 17 колоний один фельдшер, который имел 351 больного, из коих умерло 36 человек. [190] В 1893 г. в десяти еврейских колониях Александровского уезда было два фельдшера, проживавших в колонии Новозлатополь. Один из них общественный фельдшер Мотус Лейбович Эйдензон имел четверо детей и снимал хату за 25 рублей. [191] В начале XX в. обычно несколько екатеринославских еврейских колоний приглашали одного общественного фельдшера, с платой от каждой колонии по 75-100 р. в год. Фельдшер был обязан иметь аптеку и отпускать лекарства по особо выработанной таксе, не дороже 20 коп. "Берут обыкновенно за лекарство в 10 раз дороже таксы, так как всякому больному хочется взять именно "настоящего" лекарства, которое бы помогало, а не того, которое предусмотрено таксой, и которое может оказаться и бессильным против болезни". [192] Попытка создать фельдшерский пункт в крупнейшей колонии Новозлатополь закончилась неудачей. Земские власти Александровского уезда посчитали, что оснований для его открытия не имеется, так как от существующего фельдшерского пункта в с. Туркеновке Новозлатополь отстоял на 6-7 верст, а еврейские колонии Красноселка, Горькая и Роскошная отстояли от Туркеновки только немного далее, чем от Новозлатополя. [193] Было отвергнуто и предложение этих же колоний, а также колонии Приютная, об учреждении в колонии Новозлатополь земской аптеки и привлечения земского врача, которого они обязались содержать за свой счет. Причиной отказа было представление о непрочности положения врача, который будет находиться в зависимости от руководителей колоний. [194]

     После введения земского самоуправления, Александровский уезд был поделен на медицинские участки. Еврейские Новозлатопольский (колонии Веселая, Красноселка, Межирич, Новозлатополь, Трудолюбовка, Нечаевка) и Приютинский (колонии Богодаровка, Горькая, Приютная, Роскошная) приказы уезда вошли в состав Гуляйпольского медицинского участка. Он занимал площадь 1030,2 кв. верст с населением свыше 38 тыс. человек. Северный радиус участка был равен 20 верстам, южный 15, западный 25 и восточный 35 верст. Участком заведовал врач. Однако из-за удаленного его нахождения для получения помощи требовалось преодолеть большие расстояния. Немногим такая дорога была под силу. С ростом возможностей земства в 1886 г. была предложена реорганизация земской медицины и увеличение числа медицинских участков в уезде. Весь большой Гуляйпольский участок разделили почти на равные две части и по населению и площади. Одна из частей образовала новый Туркеновский участок, куда вошли все еврейские колонии Александровского уезда. [195] Участок обслуживал в пределах 15 верст около 23 тыс. человек. Врачи часто менялись, поэтому Туркеновский участок за четыре года существования "более пустовал, чем был занят врачом". Туркеновская амбулатория помещалась в наемном доме. Своей больницы на участке не было. Ближайшая больница находилась в Гуляйполе, в 18-30 верстах от населенных пунктов Туркеновского участка. Такое расстояние лишало возможности большинству населения воспользоваться коечным лечением. Это обстоятельство особенно отзывалось на больных во время дождей и грязи. На такую пытку крестьянин не согласится тем более, что гарантия приема больного в больницу отсутствовала. [196]

     Многие годы аналогичная ситуация со здравоохранением была в другом уезде Екатеринославской губернии - Мариупольском, в котором находились еще два еврейских приказа: Графский (колонии Графская, Зеленополь, Надежная, Сладководная) и Затишенский (колонии Затишье, Равнополь, Хлебодаровка). Однако в 1905 г. в административном центре Графского приказа стал работать общественный врач Борух (Бенциан) Борухович Кочан (1865, 1897). [197] Он бессменно обслуживал евреев-земледельцев и соседних крестьян до революции 1917 г.

17. Отношение евреев-земледельцев к медицине и гигиене

     Отношение евреев к своему здоровью было довольно противоречивым. С одной стороны, они, как люди верующие, во всем полагались на волю Божью и не смели ей противиться. Считалось, что болезни посылались человеку в наказание за его грехи. Но с другой стороны борьба за жизнь и забота о собственном здоровье, а не только о душе, считается одним из главных галахических принципов, основанных на законах Торы. Каждый человек должен беречь свой организм и заботиться о своем здоровье, используя самые современные медицинские достижения. Воспоминания современников, повествующие о событиях XIX – начала XX вв., неоднократно отмечали, что в еврейской среде было модно лечиться. Эта противоречивость была характерна также для евреев-колонистов. Попечительный комитет в 1863 г. сообщал, что жители еврейских колоний "до такой степени верят в необходимость лечения, что при всяких недугах весьма охотно спешат в больницы, пренебрегая даже религиозными своими убеждениями". [198] Евреи-колонисты относились "очень внимательно к больным и никогда не оставляют их без помощи". Колонист, как правило, не скупился "на расходы и для спасения одного члена семьи" и нередко ставил "на карту хозяйственное благосостояние всей семьи". Таких экстренных расходов не знали их православные соседи. [199]

     На протяжении всего периода еврейской колонизации в России остро стоял вопрос борьбы с эпидемиями. Одним из основных инструментов предотвращения заболевания эпидемическими болезнями являлись прививки. В первую очередь это касалось высокозаразной оспы. Недоверие крестьян к научной медицине выражалось и в неприятии вакцинации. Врачи отмечали, что "оспа в русских селах вследствие предрассудков населения почти совершенно не прививается, если же и удается привить ребенка, то родители, вернувшись домой, смывают и даже вытравляют оспенную материю" [200] Среди евреев-колонистов число отказывавшихся от прививок было незначительным. Колониальные власти неоднократно подчеркивали, что оспопрививание в еврейских земледельческих колониях шло "весьма удовлетворительно". [201] Так, в 21 еврейской колонии Херсонской губернии (16532 человек) в 1859 г. без прививки оспы осталось 534 ребенка, в том числе: из-за болезни — 183, за недостижением возраста — 351. "Отказники" в этой информации не отмечены. [202] Благодаря большой распространенности оспопрививания у евреев, смертность от оспы в еврейских колониях была очень невысокой.

     Детская смертность в еврейских колониях была значительно ниже, чем в соседних деревнях. Санитарный врач Херсонского уезда Е.И. Яковенко, анализируя эпидемию скарлатины, имевшую место в уезде в 1902–1903 гг., отмечал, что смертность детей в колонии Львово была в несколько раз меньшей, чем в Полтавке (Баштанке). [203] Причиной относительно низкой детской смертности являлись использование достижений здравоохранения, в первую очередь прививок, а также уход за здоровыми и больными детьми. Общественный деятель, экономист и агроном Бруцкус Б.Д. писал, что "жена колониста – прежде всего мать. Она много работает и в хозяйстве: при скоте, на огороде. Не даром в местечках жены-колонистки считаются лучшими работницами. Но в поле колонистски редко выходят, ибо они не оставят без присмотра детей". [204]

     Чисто бытовые условия, особенно умеренность в пище, более высокий культурный уровень населения и трезвость, уменьшали в колониях количество заболеваний холерой и органов пищеварения. Лучший уход за больными уменьшал смертность от известных болезней, как, например, от группы заболеваний, которые обусловлены инфекционным заражением женского организма во время родов. [205]

     Калечество среди евреев-колонистов наблюдалось в гораздо более слабой степени, чем, вообще, среди земледельческого окружающего их населения: у евреев процент калек мужчин составлял 0.3% всего количества мужчин; среди женщин процент этот был вовсе ничтожен, именно 0.1%. Тогда как в среднем и по Александровскому, и по Мариупольскому уездам калек среди мужчин насчитывал 0.6%, среди женщин 0.4%. [206]

     Забота о больных являлась религиозным долгом не только каждого еврея в отдельности, но и всей общины в целом. На базе этой древней традиции практически в каждой еврейской земледельческой колонии были созданы общественные объединения (братства) "Бикур-Холим" (в переводе с иврита – "посещение больных"). Однако задачи этого братства были значительно шире посещения больных. Главная цель благотворительного общества заключалась в оказании материальной и другой помощи больным, в первую очередь неимущим. Финансовой основой деятельности братства состояли из периодических взносов (пожертвований) евреев-колонистов.

Заключение

     До середины ХІХ в. население еврейских колоний было практически лишено квалифицированной медицинской помощи, что имело последствием высокую смертность и высокий уровень эпидемической заболеваемости. К середине века в колониях стали появляться первые фельдшеры. Успех лечения больных особенно во время эпидемий целиком зависел от добросовестности и умения фельдшеров. Сохранившиеся архивные документы свидетельствуют об успешной деятельности и самоотверженности фельдшеров и оспопрививателей в этот период. Однако лишь с созданием в 1853 г. Нагартавской окружной лечебницы началось формирование системы здравоохранения в еврейских земледельческих колониях. Вместо домашних методов лечения евреи-колонисты получили возможность пользоваться медицинской помощью в амбулатории или в стационаре. Это укрепляло их здоровье, освобождало от влияния знахарей и суеверий. Лечебница была ведущей по многим вопросам здравоохранения в Херсонском уезде и губернии. Важную роль сыграли Нагартавский земской медицинский участок и Нагартавская земская аптека. Благодаря возросшему благосостоянию у евреев-земледельцев в конце XIX в. появились средства для привлечения медицинских специалистов к обслуживанию населения еврейских колоний. Этот процесс начался с найма за счет общин еврейских колонистов "вольнопрактикующих" фельдшеров, а затем и врачей. Параллельно с этим в колониях стали открываться сельские аптеки. По многим показателям здравоохранение в еврейских колониях было на более высоком уровне, чем в соседних селах и деревнях.

     ЛИТЕРАТУРА:

1. Багалей Д.И. Колонизация Новороссийского края и первые шаги его по пути культуры. Исторический этюд. Киев, 1889. 120 с.
2. Пасик Я. История еврейских земледельческих колоний Юга Украины и Крыма // Электронный ресурс: http://evkol.ucoz.com/index.htm
3. Никитин В.Н. Евреи земледельцы. Историческое, законодательное, административное и бытовое положение колоний со времени их возникновения до наших дней. 1807-1887 г. Санкт-Петербург. 1887. C. 30, 54, 109.
4. Шрадер Т.А. Очерки жизни шведских колонистов в России (ХIХ в.) // Скандинавские чтения 2006. Этнографические и культурно-исторические аспекты. СПб., 2008. С. 238.
5. Никитин В.Н. Евреи земледельцы. С. 242-246.
6. Андреевский, Эраст Степанович // Материал из Википедии.
7. Никитин В.Н. Евреи земледельцы. С. 249-253.
8. Боровой С.Я. Еврейская земледельческая колонизация в старой России. М.: Издание Сабашниковых, 1928. С. 153-154.
9. Тищенко О. Становлення та розвиток фармацевтичної справи у Херсонській губернії (ХІХ – початок ХХ ст.) // Проблеми історії України ХІХ - початку ХХ ст. 2004. 7. С. 100.
10. Пасик Я. История еврейских земледельческих колоний Юга Украины и Крыма.
11. Пасик Я. О названиях еврейских земледельческих колоний Юга Украины // Электронный ресурс: http://evkol.ucoz.com/index.htm
12. Пасик Я. История еврейских земледельческих колоний Юга Украины и Крыма.
13. Пасик Я. Еврейские земледельческие колонии Херсонской губернии // Электронный ресурс: http://evkol.ucoz.com/colony_kherson.htm
14. Материалы для географии и статистики России, собранные офицерами генерального штаба. Херсонская губерния. Часть вторая. Санкт-Петербург. В типографии Калиновского. 1863 // Электронный ресурс: http://library.kr.ua/elib/shmidt/shmidt_12.html
15. Никитин В.Н. Евреи земледельцы. С. 25, 28, 56, 78.
16. Там же. С. 391-394.
17. Сабалдашов В. Немецкие колонисты на Николаевщине // Миколаївщина багатонаціональна: з історії етнічних спільнот регіону. Вид. 3. Миколаїв. 2012. С. 180-182.
18. Труды I (IV). Государственная публичная библиотека имени М.Е. Салтыкова-Щедрина. Л. 1957 C. 156.
19. Спаситель людей: Владимир Хавкин // Электронный ресурс: http://nevski.ru/print.php?page=info.php&razdel=1000070&print=1
20. Кабузан В.М. Заселение Новороссии: (Екатеринославской и Херсонской губерний): в XVIII-первой половине XIX века (1719-1858 гг.). М. Наука. 1976. С. 224.
21. Извлечение из отчета министерства государственных имуществ за 1854 год. Санкт-Петербург. Типография министерства государственных муществ. 1855. С. 277-278.
22. Географическая справка, история края-Херсонская область // Электронный ресурс: http://ua-65.com/index.php?option=com_content&view=article&id=1137%3A2011-08-25-13-46-40&catid=101%3A2011-09-06-10-27-11&Itemid=284&lang=de&limitstart=3]
23. Захаров А. Бесплатная медицина зародилась в XIX веке // "Гривна-СВ". №9 (641) 28.02.2014.
24. Там же.
25. Русская культура первой половины XIX в. // Электронный ресурс: http://txtb.ru/11/53.html
26. Журнал Министерства государственных имуществ. Часть 48. Санкт-Петербург. 1853. С. 29.
27. Єрмілов В.С. Земська медична допомога євреям-землеробам Херсонської губернії // Історичні мідраші Північного Причорномор'я. Випуск ІІ. Миколаїв: Типографія Шамрай, 2013. С. 150.
28. Никитин В.Н. Евреи земледельцы. С. 338.
29. Рашин А.Г. Население России за 100 лет (1813 - 1913). Государственное статистическое издательство. Москва. 1956. С. 28.
30. Материалы для географии и статистики России, собранные офицерами генерального штаба. Херсонская губерния. Часть вторая. Санкт-Петербург. 1863. С. 643.
31. Рашин А.Г. Население России за 100 лет (1813 - 1913). С. 35-36.
32. Шайкин И.М., Сидоренко А.Е. Лечебница в степи (История Березнеговатской больницы). K., 1997. С. 7.
33. Израильсон / Израэльсон // Еврейские корни // Электронный ресурс: http://forum.j-roots.info/viewtopic.php?f=20&t=198&sid=b6b8159e410d94feb0e17b8543481d24&start=20
34. Каганович А., Пасик Я. История еврейской земледельческой колонии Львово // Электронный ресурс: http://evkol.ucoz.com/lvovo.htm
35. Шайкин И.М., Сидоренко А.Е. Лечебница в степи. С. 7.
36. История городов и сел Украинской ССР. Днепропетровская область. К: Укр. Сов. Энциклопедия, 1977. C. 22.
37. Крестьянское движение в России в 1850-1856 гг. Сборник документов. Изд-во социально-экон. лит-ры, 1962. С. 582.
38. Труды Императорскаго вольнаго экономическаго общества. Том 2. Вольное экономическое общество России. 1861. C. 49.
39. Шайкин И.М., Сидоренко А.Е. Лечебница в степи. С. 9.
40. Шайкин И.М. Фельдшеры-подвижники Херсонского уезда (Середина XIX в.) // Єврейське населення півдня України: історія та сучасність: Тез. до наук. конф. 27-28 жовтня 1994 р. / Запоріжжя. 1995. С. 9-10.
41. Государственный архив Одесской области Ф. 6. Оп. 2. Д. 12669.
42. Полное собрание законов Российской империи (ПСЗ). Собрание второе. Том IV. 1829. СПб.. 1830. C. 539-543.
43. Подвижник земской медицины на Екатеринославщине-Днепропетровщине (часть 1) / Н. Чабан, З. Шевцова, В. Гапонов // Гастроентерологія. 2015. № 4. С. 133-134.
44. Труды императорского вольного экономического общества. Том второй. С.-Петербург. 1871. С. 130.
45. История больницы // Электронный ресурс: http://www.clinic1.odessa.ua/%D0%B8%D1%81%D1%82%D0%BE%D1%80%D0%B8%D1%8F-%D0%B1%D0%BE%D0%BB%D1%8C%D0%BD%D0%B8%D1%86%D1%8B/
46. Освоение Херсона // Электронный ресурс: http://kherson-gid.com/ru/o-hersone/sotsialnaja-sfera/natsionalnye-menshinstva/hersonskaja-evrejskaja-obschina.html
47. Доклад Херсонской уездной земской управы (5 июня 1971 года) Херсонскому уездному земскому собранию. Относительно передачи в ведение земства состоящей в колонии Большом Нагартаве больницы // Постановления Херсонского уездного земского собрания созыва 1871 г. с приложениями. Херсон. Типография Херсонского губернского правления. 1872. С. 27.
48. Никитин В.Н. Евреи земледельцы. С. 335.
49. Воронцовы-два века в истории России. Труды Воронцовского общества. Выпуск 5. Санкт-Петербург. 2000. С. 95.
50. Морозан В.В. Крупнейшие торгово-банкирские дома Одессы XIX в. // Экономическая история: ежегодник. 2008. Т. 2007. С. 178-179.
51. Доклад Херсонской уездной земской управы (5 июня 1971 года) Херсонскому уездному земскому собранию. С. 27.
52. Там же. С. 27-28.
53. Шайкин И.М., Сидоренко А.Е. Лечебница в степи. С. 9-10.
54. Захариевич Ф. Историко-статистическое описание еврейских колоний Новороссийского края // Новороссийский календарь на 1853 год. Изд. от Ришельевского лицея. Одесса. 1852. С. 415.
55. Извлечение из отчета министерства государственных имуществ за 1854 год. Санкт-Петербург. Типография министерства государственных имуществ. 1855. С. 285.
56. Шайкин И.М., Сидоренко А.Е. Лечебница в степи. С. 2.
57. Доклад Херсонской уездной земской управы (5 июня 1971 года) Херсонскому уездному земскому собранию. С. 27-28.
58. Шайкин И.М., Сидоренко А.Е. Лечебница в степи. С. 10.
59. Никитин В.Н. Евреи земледельцы. С. 550.
60. Там же. С. 537.
61. Шайкин И.М., Сидоренко А.Е. Лечебница в степи. С. 11.
62. Никитин В.Н. Евреи земледельцы. С. 561.
63. Там же. С. 489-490.
64. Военно-медицинский журнал, издаваемый медицинским департаментом военного ведомства. Санкт-Петербург. 1853. С. 8.
65. Никитин В.Н. Евреи земледельцы. С. 560-561.
66. Шайкин И.М., Сидоренко А.Е. Лечебница в степи. С. 10.
67. Никитин В.Н. Евреи земледельцы. С. 574-575.
68. Шайкин И.М., Сидоренко А.Е. Лечебница в степи. С. 12.
69. Отчет Херсонской уездной земской управы за время с сентября 1870 по сентябрь 1871 года // Постановления Херсонского уездного земского собрания созыва 1871 г. с приложениями. Херсон. Типография Херсонского губернского правления. 1872. С. 22.
70. Никитин В.Н. Евреи земледельцы. С. 490.
71. Там же. С. 550.
72. Шайкин И.М., Сидоренко А.Е. Лечебница в степи. С. 11.
73. Никитин В.Н. Евреи земледельцы. С. 550.
74. Шайкин И.М., Сидоренко А.Е. Лечебница в степи. С. 11-12.
75. Там же. С. 10.
76. First Mennonite Villages in Russia, 1789-1943: Khortitsa, Rosental N. J. Kroeker. 1981 p. 130-131.
77. Никитин В.Н. Евреи земледельцы. С. 49.
78. Привалова Т.В. Быт российской деревни. (Медико-санитарное состояние деревни Европейской России). 60-е годы XIX - 20-е годы ХХ в. Институт Российской истории РАН. М. 2000. С. 78.
79. Никитин В.Н. Евреи земледельцы. С. 495-497.
80. Там же. С. 497-498.
81. Там же. С. 499-500.
82. Энциклопедический словарь. Том XIIа. С.-Петербург. Издатели Брокгауз и Ефрон. 1894. С. 482.
83. Исторический очерк деятельности Херсонского Губернского Земства за 1865-1899 гг. Выпуск ІІ. Херсон: Издание Херсонской Губернской Земской Управы, 1905. С. 199.
84. Доклад Херсонской уездной земской управы (5 июня 1971 года) Херсонскому уездному земскому собранию. С. 24-35.
85. 3-е заседание, 20 сентября 1871 года // Постановления Херсонского уездного земского собрания созыва 1871 г. с приложениями. Херсон. Типография Херсонского губернского правления. 1872. С. 17.
86. Єрмілов В.С. Земська медична допомога євреям-землеробам Херсонської губернії // Історичні мідраші Північного Причорномор'я. Матеріали ІІ Міжнародної науково-практичної конференції. Миколаїв, 2013. С. 152.
87. Шайкин И.М., Сидоренко А.Е. Лечебница в степи. С. 13.
88. Склярова Е.К., Жаров Л.В., Дергоусова Т.Г. История фармации. Ростов-на-Доную Феникс. 2015. С. 247-248.
89. Российский медицинский список, изданный медицинским департаментом министерства внутренних дел на 1870 год. С.-Петербург. 1870. (РМС на 1870 год) С. 430.
90. Академические списки императорского университета св. Владимира (1834-1884). Киев. 1884. С. 141.
91. Отчет Херсонской уездной земской управы о приходе, расходе и остатке сумм с 1-го августа 1870 по 1-е августа 1871 года // Постановления Херсонского уездного земского собрания созыва 1871 г. с приложениями. Херсон. Типография Херсонского губернского правления. 1872. С. 6.
92. Детельность земства в Херсонском уезде за 50-летие 1864-1913 гг. Юбилейное популярное издание уездного земства. Составлено земскими служащими под редакцией управы. Типография приемн. О.Д. Ходушиной // Электронный ресурс: http://www.mycity.kherson.ua/avtory-ag/zemstvo/peredano.html
93. Отчет Херсонской уездной земской управы за время с сентября 1870 по сентябрь 1871 года // Постановления Херсонского уездного земского собрания созыва 1871 г. с приложениями. Херсон. Типография Херсонского губернского правления. 1872. С. 32-33.
94. РМС на 1888 год С. 871.
95. Большая медицинская энциклопедия. Том 10. Москва: Большая советская энциклопедия. 1959. С. 779.
96. Єрмілов В.С. Земська медична допомога євреям-землеробам Херсонської губернії // Історичні мідраші Північного Причорномор'я. Матеріали ІІ Міжнародної науково-практичної конференції. Миколаїв, 2013. С. 154.
97. Памятная книжка для духовенства Херсонской епархии. Составил священник Феодор Миляновский. Одесса. Типография Е.И. Фесенко. 1902. С. 277.
98. Шайкин И.М., Сидоренко А.Е. Лечебница в степи. С. 16.
99. Єрмілов В.С. Земська медична допомога євреям-землеробам Херсонської губернії. C. 153.
100. Там же.
101. Шайкин И.М., Сидоренко А.Е. Лечебница в степи. С. 16.
102. Рашин А.Г. Население России за 100 лет (1813 - 1913). С. 184-185.
103. Шайкин И.М., Сидоренко А.Е. Лечебница в степи. С. 15.
104. Егорышева И.В. Научно-практическая разработка проблемы детской смертности в земской медицине. Педиатр, 2014, № 2. С. 118, 120.
105. Шайкин И.М., Сидоренко А.Е. Лечебница в степи. С. 16.
106. Иванович. Двадцатилетие Херсонского земства // Северный вестник. 1890. Май №5. С. 39.
107. Отчет медицинского департамента за 1883 г. С.-Петербург. Типография МВД. 1886. С. 33.
108. Николаевская область. История городов и сел Украинской ССР. Київ : Украинская советская энциклопедия, 1981. С. 216.
109. Отходничество // Материал из Википедии.
110. Яковенко Е.И., Гукович М.Д., Горбенко М.Д. Лечебные заведения Херсонского уездного земства. Херсон: Тип. О.Д. Ходушиной, 1904. С. 2-3.
111. Єрмілов В.С. Земська медична допомога євреям-землеробам Херсонської губернії. C. 154.
112. Шайкин И.М., Сидоренко А.Е. Лечебница в степи. С. 13-14.
113. Записки Новороссийского общества естествоиспытателей. Том XI. Выпуск I. Одесса. 1886 г. С. 12-13.
114. Обзор состояния земской медицины за 1877 год в уездах Херсонской губернии // Сборник Херсонского земства. Херсон, 1879. Январь-март. С. 45.
115. Шайкин И.М., Сидоренко А.Е. Лечебница в степи. С. 17.
116. Єрмілов В.С. Земська медична допомога євреям-землеробам Херсонської губернії. C. 154.
117. Шайкин И.М., Сидоренко А.Е. Лечебница в степи. С. 16.
118. РМС на 1883 год. С. 329.
119. РМС на 1889 год. С. 557.
120. Шайкин И.М., Сидоренко А.Е. Лечебница в степи. С. 16.
121. Блонский И.Я. К вопросу о развитии миом матки: Дис. на степ. д-ра мед. Ивана Блонского, ординатора Акуш. и гинекол. клиники проф. К.Ф. Славянского. Санкт-Петербург: типо-хромо-лит. А. Траншель, 1889. С. 53.
122. Записки Новороссийского общества естествоиспытателей. Том XI. Выпуск I. Одесса. 1886 г. С. 13.
123. Новороссийский календарь на 1891 год. Одесса. 1891. С. 212.
124. РМС на 1892. С. 7.
125. Яковенко Е.И., Гукович М.Д., Горбенко М.Д. Лечебные заведения Херсонского уездного земства. С. 11.
126. Шайкин И.М., Сидоренко А.Е. Лечебница в степи. С. 19.
127. Там же.
128. Яковенко Е.И., Гукович М.Д., Горбенко М.Д. Лечебные заведения Херсонского уездного земства. С. 10.
129. Васильев К.Г., Сегал Л.Е. История эпидемий в России (материалы и очерки) М. Государственное издательство медицинской литературы, 1960. С. 214-344.
130. Трутовский В. Современное земство. Петроград Изд. П.И. Певина. 1914. С. 94-95.
131. Шайкин И.М., Сидоренко А.Е. Лечебница в степи. С. 20.
132. Там же. С. 21.
133. Єрмілов В.С. Організація лиманного лікування селян Херсонської губернії // Український селянин. 2012. Вип. 13. С. 56.
134. Шайкин И.М., Сидоренко А.Е. Лечебница в степи. С. 19-20.
135. Щукин В.В., Павлюк А.Н. Еврейские земледельческие колонии Херсонской губернии (XIX - начало XX вв.). Николаев. Издатель Шамрай П.Н. 2016. С. 136.
136. Формулярный список о службе земского врача Херсонского уезда Коллежского Советника Василия Ефимовича Дубровы.
137. Лишневский Т.С. Доктор Михаил Дмитриевич Горбенко (К 50-летию практической деятельности) // Хирургия, № 9, Медицина, 1948. С. 85-86.
138. Кисельов А.Ф., Дергунова Л.Ю., Руденко А.О. Витоки, розвиток і досягнення медичної допомоги дітям Миколаївщини (1789-2009 рр.) // Наукові праці. Випуск 108. Том 121. Миколаїв. Вид-во ЧДУ ім. Петра Могили, 2010. С. 117-118.
139. РМС на 1908 год. С. 94.
140. Джерела з історії Південної України. Т.9: мемуари та щоденники. Ч.2 / Упоряд. А. Бойко, В. Мільчев ; Запорізьке наукове товариство ім. Я. Новицького . Запоріжжя : Тандем-У, 2006.
141. РМС на 1911 год. С.518.
142. Высочайше учрежденная междуведомственная комиссия по пересмотру врачебно-санитарнаго законодательства. Т. 10. 1916. С. 475-476.
143. Деятельность земства в Херсонском уезде за 50-летие 1864 - 1913 гг. Юбилейное популярное изданиее уезднаго земства. Составлено земскими служащими под редакцией управы. Типография приемн. О.Д. Ходушиной // Электронный ресурс: http://www.mycity.kherson.ua/avtory-ag/zemstvo/boln-delo.html
144. Высочайше учрежденная междуведомственная комиссия по пересмотру врачебно-санитарнаго законодательства. С. 477-479.
145. Зальцберг, И. К вопросу о подготовке ухаживающего персонала // Общественный врач. 1913. № 2. С. 142.
146. Горбушина А.А. Профессиональная подготовка и уровень грамотности вспомогательного медицинского персонала в России в 1890-1917 гг. // Известия ВГПУ. Педагогические науки № 3 (272), 2016. С. 111-112.
147. Єрмілов В.С. Земська медична допомога євреям-землеробам Херсонської губернії. С. 156.
148. Ульянова Г.Н. Здравоохранение и медицина // Россия в начале ХХ века. М., Новый хронограф, 2002. С.624-651.
149. Єрмілов В.С. Земська медична допомога євреям-землеробам Херсонської губернії. С. 154.
150. Львово, евр. кол. Херс. г. Эпидемия и эпизоотия // Газета "Юг" (Херсон) 21 сентября (4 октября) 1905 г.
151. Єрмілов В.С. Земська медична допомога євреям -землеробам Херсонської губернії. С. 155.
152. РМС на 1893 год. С. 233.
153. РМС на 1907 год. С. 101.
154. РМС на 1896 год. С. 289.
155. РМС на 1908 год. С. 485.
156. РМС на 1911 год. С. 113.
157. Там же. С. 360.
158. РМС на 1902 год. С. 41.
159. Щукин В.В., Павлюк А.Н. Еврейские земледельческие колонии Херсонской губернии (XIX - начало XX вв.). Николаев. Издатель Шамрай П.Н. 2016. С. 337.
160. РМС на 1907 год. С. 168.
161. РМС на 1913 год. С. 470.
162. РМС на 1914 год. С. 170.
163. РМС на 1908 год. С. 32.
164. РМС на 1911 год. С. 412.
165. Памятная книжка Херсонской губернии на 1911 год. Херсон. 1911. С. 55-56.
166. Пасик Я. Еврейские земледельческие колонии Херсонской губернии // Электронный ресурс: http://evkol.ucoz.com/colony_kherson.htm
167. Памятная книжка Херсонской губернии на 1911 год. С. 55-56.
168. Аптекари в России // Еврейская энциклопедия. Том 2. Издательство Брокгауз-Ефрон. С.-Петербург. Стлб. 942-943.
169. РМС на 1884 год. С. 697.
170. РМС на 1905 год. С. 108.
171. РМС на 1911 год. С. 129.
172. РМС на 1912 год. С. 140.
173. РМС на 1888 год. С. 836.
174. РМС на 1890 год. С. 114.
175. РМС на 1893 год. С. 186.
176. РМС на 1900 год. С. 97.
177. РМС на 1905 год. С. 108.
178. РМС на 1910 год. С. 125.
179. РМС на 1888 год. С. 955.
180. РМС на 1890 год. С. 114.
181. РМС на 1916 год. С. 161.
182. РМС на 1892 год. С. 178.
183. РМС на 1894 год. С. 157.
184. РМС на 1900 год. С. 97.
185. Там же. С. 110.
186. РМС на 1904 год. С. 103.
187. РМС на 1911 год. С. 129.
188. РМС на 1916 год. С. 162.
189. РМС на 1900 год. С. 96-97.
190. Никитин В.Н. Евреи земледельцы. С. 558.
191. Канкрин И.В. Еврейские земледельческие колонии Александровского уезда Екатеринославской губернии. Екатеринослав. 1893. С. 90, 118.
192. Земцов М.Е. Еврейские крестьяне. Краткий очерк экономического положения евреев-земледельцев Екатеринославской губернии. С.-Петербург. Электропечатня Я. Левенштейна. 1908. С. 31.
193. Журналы Александровского уездного собрания 33-й очередной сесии (1898 года) с приложениями. Александровск. 1898. С. 333.
194. Журналы Александровского уездного собрания 33-й очередной сесии (1898 года) с приложениями. С. 240-241.
195. Там же. С. 384-385.
196. Там же. С. 409, 410, 458.
197. РМС на 1905 год. С. 183.
198. Никитин В.Н. Евреи земледельцы. С. 560.
199. Сборник материалов об экономическом положении евреев. в России. Том 1. СПб. 1904. C. 148.
200. Саратовский санитарный обзор, 1891, с. 110.
201. Никитин В.Н. Евреи земледельцы. С. 568.
202. Там же. С. 458.
203. Єрмілов В. С. Єврейський аспект у діяльності громадської (земської) медицини Півдня України. С. 243.
204. Бруцкус Б.Д. Еврейские земледельческие колонии. Санкт-Петербург. Издательство: тип. т-ва "Общество польза". 1909. С. 33.
205. Патология евреев // Еврейская энциклопедия Брокгауза и Ефрона. Т. 12. Ст. 333-334.
206. Земцов М.Е. Еврейские крестьяне. С. 29.

30-10-2017    
    

Замечания, предложения, материалы для публикации направляйте по адресу:     y.pasik@mail.ru
Copyright © 2005