Еврейские земледельческие колонии Юга Украины и Крыма
Версия от 01.01.2015 страницы http://www.evkol.nm.ru/judenplan.htm


 
·  
История еврейских земледельческих колоний Юга Украины и Крыма
 
·  
Колонии Херсонской губернии
 
·  
Колонии Екатеринославской губернии
 
·  
О названиях еврейских колоний
 
·  
Частновладельческие еврейские колонии Херсонской губернии
 
·  
Религия и еврейские земледельческие колониии
 
·  
Юденплан
 
·  
Погромы в годы Гражданской войны
 
·  
Еврейские национальные административные единицы Юга Украины (1930 г.)
 
·  
Калининдорфский еврейский национальный район
 
·  
Сталиндорфский еврейский национальный район
 
·  
Новозлатопольский еврейский национальный район
 
·  
Отдельные еврейские земледельческие поселения Юга Украины, основанные в 1920-1930 гг.
 
·  
Еврейские поселения в Крыму (1922-1926)
 
·  
Еврейские населенные пункты в Крыму до 1941 г.
 
·  
Фрайдорфский и Лариндорфский еврейские национальные районы
 
·  
История отдельных колоний
 
·  
Катастрофа еврейского крестьянства Юга Украины и Крыма
 
·  
Воспоминания, статьи, очерки, ...
 
·  
Списки евреев-земледельцев Херсонской губернии
 
·  
Списки евреев-земледельцев Екатеринославской губернии
 
·  
Воины-уроженцы еврейских колоний, погибшие, умершие от ран и пропавшие без вести в годы войны
 
·  
Уроженцы еврейских колоний - жертвы политических репрессий
 
·  
Контакт

 
·  
Colonies of Kherson guberniya
 
·  
Colonies of Ekaterinoslav guberniya
 
·  
The Jewish national administrative units of South Ukraine (1930)
 
·  
Kalinindorf jewish national rayon
 
·  
Stalindorf jewish national rayon
 
·  
The Jewish settlements in Crimea (1922-1926)
 
·  
The Jewish settlements in Crimea till 1941
 
·  
Fraydorf and Larindorf Jewish national rayons



Яков Пасик      

Юденплан

     Появление меннонитов в России связано с особенностями их вероучения. Помимо общепротестантских принципов в канон меннонитов вошли отказ от любых клятв (в том числе от присяги) и воинской службы . В конце XVIII столетия меннониты Восточной Пруссии страдали от бесконечных войн, религиозной нетерпимости и дискриминации. Императрица Екатерина ІІ, стремясь привлечь иностранных колонистов для освоения и заселения пустынных земель Новороссии, закрепила именным указом от 7 сентября 1787 г. за меннонитами значительные льготы и привилегии, которых не имели другие колонисты. Меннонитам разрешали свободу вероисповедания, предоставляли значительную материальную помощь при переезде и поселении, каждая семья в собственное распоряжение получала 65 десятин земли. Другие льготы – это освобождение от всяких налогов на протяжении десяти лет, права на строительство фабрик, свободную торговлю, самоуправление и собственную юрисдикцию, освобождение от воинской службы "на все времена". В указе был только один запрет – на ведение религиозной пропаганды среди представителей других христианских вероисповеданий. Особый интерес российского правительства к меннонитам был вызван тем, что они во многих странах зарекомендовали себя как умелые и рачительные хозяева. Меннониты получали от Российского правительства финансовой помощи и земли вдвое больше, чем, например, лютеране. Кроме того, они были единственные, кто получил монополию на торговлю вином и обустройство питьевых домов на своих землях. Агитация российских агентов имела у меннонитов большой успех. В 1788 г. первая группа немцев-меннонитов, состоявшая из с 228 семей из района Данцига, выехала в Россию. Они основали первые восемь колоний на острове Хортица, на Днепре, около уездного города Александровск Екатеринославской губернии. [1]

     Несмотря на полученные огромные льготы и выгоды, положение меннонитов на первых порах было очень затруднительным. Российские власти даже сомневались в благополучном исходе дела. В связи с возникшими трудностями колонизации был составлен и Высочайше утвержден 6 апреля 1800 г. доклад Сената "О предполагаемых средствах к поправлению состояния Новороссийских иностранных поселенцев". В нем сообщается: "Меннонисты почти все вообще в домашней жизни порядочны и опрятны, в нравственной трезвы и честны, а в домоводстве прилежны и старательны; но живущие в Хортице за всем трудолюбием своим едва ли могут придти когда-либо в хорошее состояние. Кряж сего урочища состоит по большей части в высоких местах, на коих по сухости земли, по недостатку влажности и по бездорожью травы выгорают, хлеб растет худо, и часто пахарь обрабатывает и засевает поле напрасно так, что от земледелия не только не получает никаких выгод, но весьма редко может продовольствоваться собственным хлебом целый год. ..." В виду тяжелого положения меннонитов им были предоставлены следующие дополнительные льготы: переселить часть их из Хортицы в другое место; отсрочить льготный период на месте первоначального поселения колонистов еще на пять лет, а переводимым на новые места на 10 лет; не требовать с них возврата денег, израсходованных на путевые расходы и т.д. [2] Таким образом, меннониты получили исключительные привилегии, не сопоставимые с льготами получаемыми российскими переселенцами и другими иностранными колонистами.

     Российское правительство видело основную причину неудач иностранных колонистов в том, что Манифест императрицы Екатерины II от 22 июля 1763 г. "О дозволении всем иностранцам, въезжающим в Россию, селиться в разных губерниях по их выбору, их правах и льготах", в соответствии с которым началось переселение иностранных колонистов, позволял стать колонистом любому иностранцу "без разбора и потому вышло много плохих и бедных хозяев". С приходом к власти Александра I политика правительства относительно приема колонистов меняется. 20 февраля 1804 г. утверждаются "Правила для принятия и водворения иностранных колонистов". С этого времени к водворению допускались лишь опытные земледельцы, садоводы, скотоводы, а также мастеровые и все полезные в сельском быту ремесленники. Кандидат в колонисты должен был иметь в наличном капитале или в товарах не менее 300 гульденов. [3] В Россию стали приезжать состоятельные люди. О состоятельности меннонитов говорит тот факт, что прибывшие в 1803-1806 гг. 362 семьи меннонитов, положивших начало Молочанскому меннонитскому округу, привезли с собой значительное количество наличных денег, лошадей, рогатого скота фрисландской породы, испанских овец и сельскохозяйственных орудий всего на сумму до 450 тысяч рублей серебром. [4] 1243 рубля серебром в среднем на семью - баснословные для крестьян по тому времени средства. Привезенные из Пруссии капиталы некоторое время были не использованы, так как первоначальное обзаведение полностью обеспечивали правительственные ссуды.

     В 1824 г. в районе Хортицы уже насчитывалось 18 меннонитских колоний. [5] Благодаря значительной правительственной помощи и льготам, наличию первоначального капитала, многовекового опыта крестьянского труда, трудолюбию, бережливости, немецкой пунктуальности, склонности к порядку и здоровому быту меннониты относительно быстро преодолели трудности, связанные с приспособлением к новым климатическим условиям и этническому окружению, и создали прекрасные крестьянские хозяйства, урожаи которых в несколько раз превышали урожаи окрестных хозяйств.

     Иностранные колонисты сыграли чрезвычайно важную роль в колонизации Новороссии. Россия в то время не обладала большим излишком населения. Поэтому российские власти, стремящиеся к быстрому заселению этого пустынного края, пытались различными льготами привлечь иностранных поселенцев. Коме того, иностранцы приносили в новый край более высокую материальную и духовную культуру, благотворно воздействующее на российское население. Такими были важнейшие мотивы для привлечения иностранных колонистов. В колонизации Новороссии приняли участие сербы, болгары, греки, молдаване, меннониты и другие немецкие выходцы, евреи и представители других народов. К середине XIX века стало очевидным, что колонизация меннонитов была самой удачной, так как их колонии находились в самом цветущем состоянии. [6]

     Еврейская колонизация также сделала заметные успехи в Новороссийском крае. Переселение сюда евреев из западной России и Польши началось в 1769 г. на основании формального разрешения, отменяющего силу прежнего запрещения 1762 г. Несмотря на то, что представленные евреям льготы были невелики, расселение их в городах шло не без успеха. [7] Совсем иначе обстояло дело с устройством еврейских земледельческих колоний. Еврейская сельскохозяйственная колонизация Новороссии началась на двадцать лет позже меннонитской. Впервые официально сословная группа евреев-земледельцев была законодательно закреплена утвержденным императором 9 декабря 1804 г. "Положением об устройстве евреев". [8] Первые еврейские земледельческие поселения на Юге России были образованы в 1807-1809 гг. Заведование еврейскими колониями было возложено вначале на Контору опекунства новороссийских иностранных поселенцев [9], а после ее упразднения в 1818 г. на вновь учрежденный Попечительный комитет об иностранных поселенцах южного края России [10]. Этим учреждениям непосредственно подчинялись и немецкие, в том числе меннонитские, колонии.

     В отличие от немецких колонистов евреи-переселенцы не имели первоначального капитала и опыта крестьянского труда. Представляемые им правительством помощь и льготы были несоизмеримо меньшими, чем меннонитам. Положение евреев-колонистов было "в высшей степени печальное". Прибывали они в Новороссию "в самом беднейшем положении; редкий из них имел самое нужное одеяние, у большей части оно состояло из одних лоскутьев, а при помощи кормовых по 5 коп. в сутки - они чувствовали свое положение не много лучше". Нищета способствовала распространению повальных болезней, изнуряла их и делала совершенно неспособными к непривычному для них земледельческому труду. Многочисленные ревизоры находили еврейские колонии "в беднейшем состоянии". [11]

     На первом этапе для обучения евреев распашке земли, посеву, уборке и хранению урожая херсонскими властями были наняты русские крестьяне. Однако, занятые своим хозяйством, они редко навещали своих подопечных. Кроме того, пользуясь незнанием евреев, нередко плохо выполняли свою работу. Предложенная правительством система обучения не дала положительных результатов. Еврейские земледельческие колонии сильно отставали от своих соседей. Положение о евреях-земледельцах от 1844 г. давало евреям право на первые три года нанимать христиан для обучения хозяйству. [12] Этим косвенно подчеркивалось, что применяемые раннее методы обучения евреев крестьянскому труду оказались неэффективными. Безусловно, нанятый опытный крестьянин мог за три года многому научить начинающего земледельца. Проблема была только в том, что нищий еврей-земледелец не имел средств для найма.

     Наконец было найдено эффективное решение, включенное в "Дополнительные правила о поселении евреев на казенных землях", утвержденные 5 марта 1847 г. императором Николаем I. Еврейские колонии выделялись в специальные административные единицы (волости) - округа в Херсонской и приказы в Екатеринославской губернии. Во главе округа или приказа ставился смотритель (сельский начальник), назначавшийся из образцовых немецких колонистов. [13] Смотритель колоний выполнял свои обязанности, проживая в главной колонии округа или приказа, пользовался правами волостного старшины и получал жалование из еврейского поселенческого капитала. При назначении смотрителей в еврейские селения предусматривалось устранение их от заведения собственного хозяйства и от пользования общественной землей, дабы они "безусловно могли посвящать весь свой досуг служебным обязанностям, за которые им присвоены огромное жалованье и другие преимущества". Но, для примера и поощрения евреев-земледельцев к садоводству и огородничеству, они могли "разводить при домах своих и на свой счет сады и огороды с лесными, фруктовыми и тутовыми деревьями, а также вести домашнее, по преимуществу молочное, хозяйство в улучшенном виде, для чего, по их ходатайству, может быть дано им при усадьбе по одной десятине земли". Было признано необходимым привлекать в еврейские колонии различными льготами образцовых немецких колонистов для примера хозяйствования. Ставилась задача о поселении одной немецкой семьи на 10 еврейских дворов в каждую еврейскую колонию. Она упрощалась тем, что немецкие, в том числе меннонитские, и еврейские колонии находились под управлением одного ведомства. С реализацией новых правил евреи, с одной стороны, попадали под надзор немцев-колонистов, но с другой - в результате совместного проживания евреи получали возможность перенять немецкий опыт хозяйствования на земле. [14]

     Немцы-колонисты, желающие поселиться в еврейских колониях, обязывались предъявить: свидетельства местного начальства о добропорядочном их поведении, о том, что они достаточно сведущи в сельском хозяйстве, состоятельны и имеют согласие общества на переселение. Под состоятельностью подразумевалась возможность собственными средствами водвориться при еврейской колонии и обзавестись нужными для хозяйства вещами. Согласие общества требовалось потому, что отлучавшиеся не исключались из своих колоний, а по-прежнему оставались членами своих обществ, продолжали платить там причитавшиеся с них подати и повинности.
     Допущенные к водворению в еврейские колонии наделялись в ней усадебным местом и участком 40 десятин земли. Этой землей они пользовались в первые 10 лет - бесплатно, а вторые - с уплатой половинного налога. По истечении 20 лет желающие могли остаться на своих участках, но должны были платить полный налог; в противном случае им предоставлялось право возвратиться в свою колонию.
     Переселившиеся немцы-колонисты должны были в течение не более двух лет со времени допущения к водворению, кончить хозяйственное устройство. Тем, которые из-за ограниченности средств не были в состоянии возвести более обширные постройки, предоставлялась возможность построиться "по плану, который преподан евреям-земледельцам, т.е. самых ограниченных размеров и с возможной простотой..." Они были обязаны постоянно содержать свое хозяйство, как бы оно ни было мало и просто, в порядке и чистоте. Их поведение должно было быть честным и добропорядочным, чтобы евреи-земледельцы видели в немцах-колонистах не только образцовых хозяев и руководителей, но и пример нравственности.
     Немцы-колонисты, не выполнявшие "своего назначения" и признанные "по поведению и другим причинам, неблагонадежными", подлежали немедленному удалению из еврейских колоний. [15]

     К этому времени в Херсонской губернии было основано 16 еврейских колоний. В этом же 1847 г. было основаны четыре новых колонии: Нововитебск, Новожитомир, Новоковно и Новоподольск. Вместе с основанными ранее колониями Каменкой и Излучистой они представляли собой относительно компактную группу поселений восточнее г. Кривой Рог и составляли 4-й округ еврейских колоний Херсонской губернии. [16] Для поиска наставников еврейским колониям этого округа власти обратили свой взор на меннонитов Хортицы, находящийся примерно в 100 верстах западнее еврейских колоний.
     Меннониты пользовались заслуженным авторитетом. Хорошо их знавший по службе председатель Попечительного комитета действительный статский советник Е.Ф. Ган сообщал руководству: "...нигде нельзя найти людей более склонных к послушанию, более привязанных к порядку, более добросовестных, расчетливых и трудолюбивых, как между меннонитами". [17] Министр государственных имуществ граф П.Д. Киселев, в заведовании которого находился Попечительный комитет, остановился на меннонитах, видя, что это "люди особенно религиозные, - найдут в новых колониях, кроме материальных выгод, и средства быть полезными в филантропическом и религиозном отношениях для людей, требующих не только устройства хозяйственного, но и нравственного назидания". [18]
     В это время в меннонитских колониях возникла земельная проблема, вызванная ростом населения и прекращением с 1842 г. выделения льготных земельных наделов. [19] К увеличению числа безземельных приводила используемая меннонитами система землепользования. Меннониты справедливо полагали, что на малых участках невозможно создать успешное хозяйство, поэтому в основу своей системы землепользования они положили принцип недробления. В случае смерти хозяина его участок не подлежал делению между наследниками. Между прямыми наследниками умершего делилось только его движимое имущество. Что же касается недвижимого имущества, к которому относилась земля со всеми находившимися на ней жилыми и хозяйственными строениями, то она переходила в пожизненное пользование того из наследников, кто предлагал за нее выплатить другим наследникам наибольшую сумму. [20]

     Для безземельных меннонитских семей появилась возможность получить наконец свою землю и в придачу к ней значительные льготы. Несмотря на привычку жить в изолированной среде, желающие переселиться нашлись. Десятки меннонитских семей из Хортицы переехали в еврейские колонии, чтобы обучить новичков земледелию и животноводству, консультировать их и служить примером образцового хозяйствования. Меннониты Хортицы назвали группу еврейских колоний, включающую Излучистую, Каменку, Нововитебск, Новожитомир, Новоковно и Новоподольск, Юденпланом (нем. Judenplan - еврейский проект). Позже меннониты также использовали другое название Hebraer Kolonie (нем. иудейская колония). В англоязычных меннонитских источниках это название пишется как Ebraer Colony.

Каменка
     Переселение меннонитов началось в 1851 г. [21] По данным списка, составленного в 1852 г. обер-шульцем Хортицкой колонии Якобом Барчем (нем. Jakob Bartsch) для Попечительного комитета в Юденплан переехали 52 семьи численностью 309 человек, [22] в среднем 8,7 семьи и 51,5 меннонита на одну еврейскую колонию. Эти цифры примерно соответствовали стоявшей задаче о поселении одной немецкой семьи на 10 еврейских дворов в каждую еврейскую колонию.

     Становление меннонитов в Юденплане происходило при моральной и финансовой поддержке "материнских" колоний, поэтому в отличие от становления последних, процесс шел значительно быстрее и менее болезненно. Однако, несмотря на это, в Юденплане было немало тех меннонитов, которые по ряду причин в первые годы покидали новые места. На их место приходили другие поселенцы, но восполнить потери они не смогли. [23] Так, по данным 10-й ревизии 1858 г. в шести колониях Юденплана проживало 3058 человек, из них немцев-колонистов (меннонитов) - 247 (примерно 8% населения, уменьшилось на 62 человека по сравнению с 1852 г.). По количеству немецких колонистов, поселенных в еврейские колонии, Юденплан значительно опережал 14 других еврейских колоний Херсонской губернии. По данным той же ревизии в них проживало 14512 человек из них немцев-колонистов - только 203 (1,4%).

     Меннониты поселялись рядом друг с другом на отдельном участке на окраине колоний. В некоторых колониях, например, в Каменке, меннонитский участок был настолько отделен от еврейской колонии, что отображался на карте, как отдельный населенный пункт, помеченный названием "немецкая колония". В соответствии с обязательством в течение первых двух лет меннониты отстроили дома и хозяйственные помещения с высокими остроконечными крышами и фронтонами такие же, как строения в колониях Хортицы. Эти постройки резко контрастировали с низко посаженным в землю жильем еврейских колонистов и крестьян соседних деревень. Еще одной особенность меннонитского поселения являлось высаживание на обочинах своих улиц деревьев, прежде всего акаций, и разведение садов и цветников. Евреи-колонисты и их соседи еще долгое время не понимали необходимости в выращивании "бесполезных" в хозяйственном смысле растений.

     Меннониты в Юденплане имели собственную отдельную от евреев администрацию, которая подчинялась назначенному Попечительным комитетом в еврейские колонии немецкому смотрителю. Меннонониты не участвовали в хозяйственной и общественной жизни еврейских колоний, за исключением мероприятий, которые направлялись к общей как евреев, так и меннонитов пользе, например, возведение плотин, устройство колодцев, наем пастухов и т.д. Несмотря на некоторое естественное взаимодействие между двумя группами, в результате поселения меннонитов в еврейских колониях были созданы два отдельных общества.

     Основным занятием меннонитов было сельское хозяйство. Меннониты часто арендовали земли еврейских колонистов, которые уезжали в города, чтобы заняться другой деятельностью. Обработка пашни и посевов в хозяйствах меннонитов проводилась очень качественно, применялись многопольный севооборот, посев кормовых трав, улучшенные земледельческие орудия и машины. Вследствие этого они получали высокие урожаи. Кроме того, в меннонитских хозяйствах процветало животноводство, огородничество и садоводство. Высокую оценку приселенным к евреям-земледельцам в качестве образцовых хозяев меннонитам дал председатель Попечительного комитета, статский советник А.И. Гамм, отмечавший, что образцовые усадьбы меннонитов исчезали среди роскошной зелени, были окружены огородами, наполнены значительными запасами, словом - служили прекрасным доказательством того, к каким благим результатам может довести земледелец свое хозяйство "трудолюбием, знанием дела и доброю волею..." [24]

     Меннонитам, поселявшимся в еврейские колонии, не возбранялось заниматься и ремеслами. Наличие первоначального капитала и успешная сельскохозяйственная деятельность меннонитов способствовала накоплению у них крупных денежных капиталов, на которые меннониты основывали промышленные предприятия, главным образом в области сельскохозяйственного машиностроения и мельничного производства. Так, в первые десятилетия после поселения были основаны: плотницкая Герхарда Андреаса (Gerhard Andreas) в I860 г. в Каменке; кузницы Якоба Фризена (Jakob Friesen ) в 1861 г. и Корнелиуса Мантлера (Kornelius Mantler) в 1868 г. в Новоподольске; мельницы Абрама Унгера (Abram Unger) в 1853 г. в Новоподольске, Германа Петерса (Hermann Peters) в Каменке и Дитриха Тиссена (Dietrich Thiessen) в Нововитебске в 1860 г. [25]

     Каждая колония имела меннонитскую школу. Школы содержались исключительно за счет общественных средств, в них работали и собственные учителя. Меннонитское духовенство бдительно следило за школьным образованием. Особое внимание уделялось чтению и изучению Библии. Меннонитское население было поголовно грамотно. Школы использовались в качестве молитвенных домов для воскресных богослужений.

     Единственный меннонитский молитвенный дом в Юденплане находился в Нововитебске. Здание размером 14,6 х 7,3 м и высотой 3 м, было построено из леса в 1862 г. Поскольку здание не отапливалось, зимой молельный дом не функционировал, а служба проводилась в частных домах меннонитов на ротационной основе или в школе. Таким же образом организовывалось богослужение и в других колониях Юденплана. [26]

Дитрих и Катарина Епп
     Смотрителем еврейских колоний Юденплана с 1851 г. был назначен 32-летний Дитрих Давидович Епп (Dietrich David Epp). [27] Колонии только что были основаны, и жители были полностью неопытными в сельском хозяйстве. Дитрих Епп много сделал для обучения еврейских крестьян. Он непрерывно перемещался от одного участка к другому, инструктировал и показывал на практике приемы распашки земли, посева, уборки и хранения урожая. Дитрих Епп отвечал за сохранение "общего порядка и спокойствия" в Юденплане. Он доводил до населения законы и распоряжения правительства. Кроме полицейских, на нем лежали и административные обязанности: наблюдать за исправным содержанием путей сообщения, за отбыванием повинностей и т.п. Его работа получила благодарное признание евреев и властей. В 1867 г. колонисты Каменки, Излучистой, Новожитомира, Новоковно и Новоподольска ходатайствовали о предоставлении смотрителю Эппу в потомственное владение дома, в котором он жил, в Новоподольске, с усадьбой, на устройство которых он вложил много сил и средств. Попечительный комитет колоний, со своей стороны, тоже признавал хорошую работу во вверенных ему колониях - развел на плантации при своем доме отличный сад, с большой древесной школой и питомниками, из которых пересадил в палисадники земледельческих домов несколько тысяч деревьев. Министерство признало ходатайство убедительным и уступило Эппу усадьбу с жилыми и хозяйственными строениями и лесными насаждениями. [28] Дитрих Епп умер 1900 г. на своем посту в возрасте 80 лет.

     Сельскому смотрителю Юденплана подчинялись смотрители одной или нескольких еврейских колоний: Кеппен (Koeppen) проживал в Нововитебске, Арон Лепп (Aron Loepp) - в Каменке, Карл Эйгер (Karl Jaeger) - в Новожитомире. [29]

     Назначенный стотрителем Дитрих Эпп предложил переселиться в Юденплан своему младшему брату Якобу (Jacob David Epp) (1820-1890), школьному учителю на острове Хортица. Братья происходили из знатной семьи. Их дед Давид Эпп (1750-1802) был представителем меннонитов на переговорах о льготах, предоставленных меннонитам императором Павлом I в 1800 г. Их отец Давид Эпп (1781-1843) был известным проповедником. В 1851-1880 гг. Якоб подробно вел знаменитый дневник, насыщенный подробностями жизни в Юденплане в первые десятилетия. Дневник реалистично отображает проблемы меннонитской общины: безземелье и связанная с ним нищета; религиозное инакомыслие, раздел церкви, утрата традиционных ценностей и веры; опасения, что Россия больше не является безопасным местом для меннонитов; поиски нового дома и эмиграция. Автор сообщает ценные подробности своего переселения в Юденплан. Его первая жена была против смешанного еврейско-меннонитского проживания. Меннониты, привыкшие жить в своих общинах, опасались жить вне их и поэтому неохотно соглашались переселиться в места, отдаленные от меннонитских общин. Несмотря на это, чтобы оценить перспективы переселения своей быстро растущей бедной семьи, Якоб дважды посетил Юденплан. На месте он увидел еврейские колонии, окруженные крепостными деревнями и помещичьими имениями. Все эти земли выгодно располагались на территории, хорошо дренированной реками Саксагань, Каменка, Желтая, Базавлук и ручьями, впадающими в них. Рядом были рынки Кривого Рога и Софиевки. Примерно в 60 верстах юго-восточнее находился порт на Днепре - Никополь, развивавшийся как основной перевалочный пункт экспортного зерна из региона через Черное море на мировые рынки. Относительно недалеко находилась Хортица. Величина образовывавшейся общины меннонитов Юденплана была достаточной для создания нормальных условий религиозной и общинной жизни. Увиденное и обдуманное убедили Якоба Эппа принять решение о переселении, чтобы на новом месте заработать на жизнь для своей семьи. В 1852 г. он оставил преподавательскую работу и поселился с семьей в Нововитебске, став образцовым хозяином. Через некоторое время Якоб Эпп был избран проповедником (minister) и служил в качестве такового до самой смерти. В конце 1860-х - начале 1870-х он помогал своим детям приобретать землю во вновь созданных рядом с Юденпланом дочерних колониях. В 1874 г. Якоб Эпп покинул Юденплан, купив ферму по соседству. После его смерти в 1890 г. его вдова (вторая жена) и десять из одиннадцати его детей с семьям эмигрировали в Канаду. [30], [31]

     Совместное проживание евреев и меннонитов в колониях, особенно в первые годы, не было безоблачным.
     В начале земельные участки меннонитов были разбросаны среди еврейских участков. Тогда евреям было не под силу обрабатывать весь выделенный им надел. Поэтому справа и слева от хорошо обработанных меннонитских участков находились необработанные еврейские земли. Кроме того, евреи позволяли крестьянам соседних деревень использовать необработанные земли в качестве пастбищ для рогатого скота. В результате обработанные поля меннонитов иногда затаптывались. Естественно это снижало урожайность у меннонитов и сказывалось на отношениях с евреями. Немцы требовали отделения своих земель от остальных и добились этого спустя 30 лет. [32] Конечно, меннониты были более дисциплинированными и с большим уважением относились к частной собственности других. Однако порой им самим приходилось быть виновниками потрав. Так, в своем дневнике вышеупомянутый Якоб Эпп свидетельствует, что в апреле 1852 г. на пути из Хортицы в Юденплан он остановился на земле села Лошкаревки, чтобы выпасть лошадей. На несчастье меннонита, неожиданно появился владелец той земли и заставил Эппа заплатить немалую по тем временам сумму (2 рубля серебром). [33]
     В 1865 г. меннониты добились права бесплатного выпаса на общественном пастбище по 20 голов крупного скота. Однако уступавшие меннонитам по количеству скота еврейские хозяева посчитали это несправедливым. Евреи опротестовали это решение и просили Попечительный комитет установить для всех колонистов вне зависимости от их разряда норму бесплатного выпаса не более 5-ти голов. В 1867 г. прошение евреев было удовлетворено, [34] и богатые хозяева за выпас большего количества голов пополняли мирской капитал колоний.
     Евреи Нововитебска оспаривали статус Якоба Эппа, как "образцового колониста", утверждая, что он был девятым в Нововитебске, в то время как нормой было восемь. Конфликт затянулся на годы, вызывая у Якоба Эппа чувство неуверенности и беспокойства. Наконец, в 1868 г., через 16 лет после поселения, по настоянию своего брата Дитриха, смотрителя Юденплана, он переселился в соседнюю колонию Новоподольск, где его статус был бесспорным. [35]
     Менее острые бытовые конфликты, как правило, решались в процессе обсуждения между сторонами, вмешательством религиозных лидеров или арбитражем, назначенным смотрителем.

     Языки евреев и меннонитов Юденплана были достаточно близки, что позволяло без труда понимать друг друга, но разные религии, молитвенные дома, школы, статус (наставники и ученики), профессиональная ориентация, одежда и т.п. сильно ограничивали их контакты. В дневнике Я. Эппа не приведены примеры тесной дружбы, романтических или сексуальных связей между евреями и меннонитами Юденплана. С другой стороны, в дневнике нет характерных для антисемитизма обвинений евреев во всех проблемах (поиск "козла отпущения") и демонизации евреев. [36]

     Несмотря на трудности совместного проживания, процесс обучения продолжался и уже во втором поколении еврейские колонисты приблизились по своему уровню к своим соседям. По примеру меннонитов евреи стали использовать: вместо волов лошадей, с помощью которых значительно сократились трудоемкость и время обработки пашни; удобные для перевозки грузов немецкие повозки; коров так называемой немецкой, или красной породы т.д.
     Член Совета государственных имуществ, действительный статский советник В. А. Иславин, обследовавший еврейские колонии в 1865 г., отмечал, что поселение немецких колонистов вместе с евреями принесло пользу: укрепилось экономическое положение еврейских колоний; многие еврейские колонисты "добровольно переняли от немцев способы обработки, посева полей, съемку, уборку хлеба; завели земледельческие орудия, заботились о скоте, а иные даже занялись огородничеством". Особая комиссия министерства государственных имуществ, основываясь на докладе Иславина, также отметила, что "утешительные результаты" были получены только благодаря подчинению колоний "более строгому надзору и ближайшему руководству опытных хозяев из меннонитов..." [37]

     Со временем необходимость в опеке образцовых хозяев из меннонитов отпала, но они продолжали жить в еврейских колониях. В 1886 г. в шести колониях Юдендорфа было 43 хозяйства меннонитов на 1720 дес. земли (по 40 дес. на хозяйство): в Каменке, Нововитебске и Новожитомир - по восемь, в Излучистой и Новоподольске - по семь, в Новоковкно - пять. [38] Прогресс евреев в сельском хозяйстве и рост уровня жизни способствовал улучшению отношений между общинами, хотя дружеские связи между евреями и меннонитами были минимальными.

Карта
Юденплан и соседние меннонитские колонии. 1880 г.

     Переселение меннонитов в Юденплан лишь временно облегчило земельную проблему в Хортице. Более того, со временем появились безземельные меннониты и в самом Юденплане. Это были дети тех меннонитов, которые в начале 1850 гг. поселились в еврейских колониях. Для решения острой проблемы начиная с середины 1860-х гг. меннониты основали новые колонии на арендованных или купленных помещичьих землях в тридцатикилометровой зоне вокруг Юденплана.

     В 1865-1866 г. юго-восточнее Юденплана на землях, купленных у помещика Борозенко, были основаны т.н. борозенковские колонии. [39]
     В 1870 г. были основаны неплюевские колонии. [40]
     Севернее Юденплана меннонитами Хортицы были основаны на выкупленных землях князя Баратова баратовские (1871 г.) и капитан Шляхтина шляхтинские (1874 г.) "дочерние" колонии. [41], [42]

     В течение нескольких лет после начала основания этих поселений, можно было увидеть многочисленные безземельные семьи меннонитов из Юденплана, Хортицы и Молочной, на длинных специфических немецких повозках, заваленных инвентарем, домашним имуществом и детьми, направляющихся по разбитой и пыльной дороге в новые дочерние колонии. [43]

     Меннониты Юденплана вначале принадлежали к Хортицкой меннонитской общине. Они совершали частые визиты в "материнскую" колонию. Крепкая связь с Хортицей носила не только религиозный характер, установились также тесные торговые и деловые отношения, поддерживались связи между родственниками и друзьями. Однако в середине XIX века среди меннонитов возникли религиозные разногласия. Некоторые из них стали говорить об уклонении большинства от учения основателя их религии и выделились в особую секту новоменнонитов (братские меннониты), имевшую цель восстановить учение Менона-Зимона. В 1857-1858 гг. в новую секту вошел смотритель еврейских колоний Каменки и Излучистой Арон Лепп, меннонит из колонии Эйнлаге. Проповедь Леппа велась настолько открыто и энергично, что жители колоний вынуждены были обратиться в Попечительный комитет с жалобой. В 1865 г. Лепп был отстранен от своей должности. [44]

     В последней трети века религиозных идеи братских меннонитов стали быстро распространяться среди меннонитов. В 1888 г. в Новоподольске была образована братская община меннонитов под руководством Франца Петерса (Franz Peters) , которого затем сменил Франц Вилер (Franz Wieler) . Уже к концу века большинство меннонитов Юденплана относили себя к Новохортицкой (баратовская колония) меннонитской братской общине. В 1906 г. в Новоподольскую общину братских меннонитов входили 61 человек. [45]

     Несмотря на достигнутые успехи в хозяйственной деятельности, положение меннонитов начиная с 1870-х гг. не было стабильным. Уже в 1871 г. слухи о введении всеобщей воинской повинности в России вызвали чувство надвигающейся угрозы основе религии меннонитов - принципу религиозного пацифизма. Попытки меннонитов повлиять на российское правительство не имели успеха. Меннонитам стало ясно, что на полное освобождение от военной службы рассчитывать не стоит. В меннонитских колониях началась активная подготовка к выезду из страны. За океан были посланы несколько делегаций. Договоренности о переселении были достигнуты. 1 Август 1874 г. в Канаду прибыл первый пароход с меннонитами из России. Среди 65 семей было несколько семей из Юденплана, в частности, семья Вильгельма Фогта (Wilhelm Vogt), 1843 г. рождения. Его правнук Альфред Фогт (по другим источникам Вогт), стал известным писателем-фантастом. [46] Еврейская эмиграция началась после убийства в 1881 г. террористами царя-реформатора Александра II и последовавших за ним еврейских погромов. В годы Первой мировой войны, в которой врагом Российской империи выступила Германия. На меннонитов, как на выходцев из Германии, начались гонения. Их объявляли врагами или пособниками врагов. Эмиграция меннонитов и евреев возрастала с ростом антинемецких и антисемитских настроений. Эмигрировавшие евреи и меннониты смогли избежать последующих ужасов войн, погромов и репрессий.

     После Октябрьской революции 1917 г. евреи-земледельцы отдали свои симпатии Советской власти, осуждавшей и реально боровшейся с еврейскими погромами. В противоположность евреям меннониты встретили Советскую власть враждебно. Верующие меннониты, среди которых был большой процент крепких и средних фермеров, не смогли принять мероприятия советской власти, направленные на ликвидацию частной собственности на землю, фабрики, заводы и т. п. и на устранение церкви из государственной и общественной жизни. В 1918 г. в стране разразилась гражданская война. Она привела ко всеобщему разорению. Еврейские и немецкие хозяйства Юденплана были разграблены или разрушены, многие колонисты убиты, умерли от голода и эпидемий. Другие, спасаясь от погромов, ушли в большие города, или покинули страну. Оставшиеся были покалечены и разорены.

     Следующий удар по населению страны нанес разразившийся в 1921-1922 гг. голод. В катастрофическом положении оказалось не только славянское население, но и национальные и религиозные меньшинства страны. В докладной записке уполномоченного Всеукревобщесткома по Екатеринославской губернии о положении еврейского населения губернии в 1920-1921 гг. сообщалось: "...В первую очередь следует отметить сугубо тяжелое положение еврейских колоний, расположенных в Криворожском уезде. Эти колонии уже несколько лет неурожайны, а в этом году там не было абсолютно никаких всходов. По полученным сведениям официальных лиц колоний, колонисты разорены и бегут из колоний: уже выехало 25%, причем выезжает наиболее желательный элемент - середняки. Кулаки надеются еще продержаться, а беднота колоний, не привыкшая к работе и не имеющая чем выезжать, тоже остается. Все школы в колониях закрыты, и голодные дети колонистов бродят из колонии в колонию выпрашивать хлеба, заходят даже в ближайшие бандитские русские деревни, куда раньше боялись даже показаться". [47] Важную роль в преодолении гуманитарной катастрофы сыграли зарубежные еврейские и меннонитские благотворительные организации (Американский еврейский объединённый распределительный комитет, Американская меннонитская помощь и др.). Во второй половине 1920-х гг. в результате упорного труда колонистов и зарубежной помощи колонии Юденплана были в основном восстановлены.

     Однако улучшение жизни не остановило эмиграцию. Меннониты не верили в новую экономическую политику, проводившуюся в стране в 1920-е гг. Эмиграция меннонитов продолжалась. Меннониты пытались уехать не просто отдельными семьями, но и целыми колониями. Две смежные с Юдендорфом меннонитские колонии Грюнфельд и Штейнфельд, решившие эмигрировать в Канаду, предложили для продажи в 1924 г. все свои земли вместе со скотом и постройками всемирной еврейской просветительской и благотворительной организации ОРТ, для последующего поселения еврейских переселенцев. Запрашиваемая цена была вполне умеренной и могла быть выплачена в течение 3-4 лет. [48] Однако проект не был реализован.

     В 1929 г. началась коллективизация крестьянства. Параллельно с организацией колхозов в колониях прошло массовое раскулачивание. Репрессировали тех, кто был объявлен кулаком или подкулачником или не хотел вступать в колхоз. В тюрьмы, лагеря и на высылку попало немало трудолюбивых, знающих крестьянское дело меннонитов, евреев и др. Особенно высок процент репрессированных был среди меннонитов, так как они являлись наиболее зажиточной частью крестьянства.

     Коллективизация способствовала усилению среди меннонитского населения эмиграционных настроений. Пик этих настроений пришелся на начало 1930 г. Власти рассматривали эмиграционное движение как результат подрывной деятельности кулачества, по отношению к которому усилились репрессии. Всех лиц, которые вели переписку с родственниками, находящимися за границей, обращались в иностранные консульства с просьбой о выезде, брали на учет, арестовывали и осуждали за антисоветскую деятельность.

     Насильственное изъятие зерна из вновь организованных еврейских колхозов привело в 1932-33 гг. как и везде на Украине к массовому голоду с гибелью людей. Активно в эти годы власти вели борьбу с религией. Религиозные активисты, в первую очередь меннониты, были репрессированы. В школах прекратилось изучение Закона Божьего, закрылись молитвенные приходы меннонитов , синагоги и молитвенные дома евреев. Численность верующих евреев и меннонитов стала резко сокращаться. События революции, гражданской войны и последующего советского периода привели к окончательному разрушению старого образа жизни, как евреев, так и меннонитов, вынудили многих, в первую очередь молодых, пересматривать свое отношение к религии и к своему месту в мире.

     В 1930 г. на базе прежних еврейских сельскохозяйственных колоний Излучистая, Нововитебск, Новожитомир, Новоковно, Новоподольск, Каменка был образован Излучистский еврейский национальный район, в том же году переименованный в Сталиндорфский. В Сталиндорфском еврейском национальном районе оказались не только меннониты Юденплана, но в него были включены и борозенковские колонии. Немецкие поселения занимали 9,7% территории района. [49]

     Политику коллективизации, насильственного изъятия зерна, борьбы с религией в районе проводило руководство, которое было представлено евреями, поэтому немцы и украинцы обвиняли во всех бедах именно их. Все это обостряло национальные отношения в районе и способствовало росту антисемитизма.

     После страшных лет коллективизации и голода 1932-1933 гг. жизнь в Сталиндорфском районе стала понемногу восстанавливаться. Типичным примером совместного проживания крестьян различных национальностей во второй половине 1930-х гг. была Каменка. Каменка была центром еврейского сельсовета, на территории которого в 1931 г. проживало 1458 человек - евреев, немцев, украинцев и др. В Каменке работали два колхоза: еврейский им. Сталина (председатель Зельдин) и немецкий "Надежда" (председатель Шелленберг). Действовала неполная средняя школа с преподаванием на идиш. В селе имелась также 4-х классная немецкая школа, после окончания которой дети продолжали учебу в немецкой школе в селе Новохортица. Украинцы и русские получали начальное образование в соседнем Маевском, а затем продолжали учебу в Авдотьевке.
     В центре Каменки находился пионерский клуб. Туда в свободное время с большой охотой бегали отдыхать все сельские дети и подростки. В клубе была библиотека, различные игры (шашки, шахматы, домино), действовали различные кружки художественной самодеятельности (танцевали, пели и т.д.). Детей и подростков учили играть на различных музыкальных инструментах. Ребята-немцы играли преимущественно на мандолинах, ребята-евреи - на гитарах и скрипках, украинцы и русские - на балалайках и др.
     В конце 1930-х гг. власти покончили с политикой "коренизации". Национальные сельсоветы и районы были ликвидированы, национальные школы были закрыты. Перед войной в школе Каменки преподавание велось уже на украинском языке. Школу посещали около 500 детей разных национальностей Каменки и соседних сел. [50], [51]

     В худшую сторону изменилась ситуация для немцев после прихода Гитлера к власти в Германии. В 1934 г. ЦК ВКП(б) издал специальную директиву о "борьбе с фашистами и их пособниками" среди немецкого населения СССР. [52] Немцы стали рассматриваться как "пятая колонна" фашистской Германии. Директива дала толчок мощной одноименной репрессивной кампании против советских немцев, в том числе и в Сталиндорфском районе.

     Особенно сильно свирепствовали репрессии в Сталиндорфском районе в 1937-1938 гг. Репрессиям были подвержены представители всех национальностей района, но особенно больно они ударили по немцам. По Днепропетровской области 65% репрессированных составляли украинцы, 11% - немцы (!?), 8,8% - русские, 5,3% - поляки, 4,1% - евреи. [53] Многие десятки немцев были обвинены в принадлежности к антисоветским, повстанческим, националистическим организациям, в контрреволюционной агитации, в прослушивании и обсуждении зарубежных радиопередач и т.п. В книгу памяти жертв политических репрессий "Реабiлiтованi icтopieю" [54] внесены 103 репрессированных немца, родившихся или проживавший в селах Сталиндорфского района. Из них были приговорены к расстрелу 80 человек.

     Перед войной, по данным переписи населения 1939 г., в Сталиндорфском районе проживало 32968 человек, из них 7312 евреев и 4147 немцев. Кроме шести сел Юденплана, в Сталиндорфском районе немцы в основном проживали в меннонитских селах Александрополь (Нейгохштет), Новософиевка (Николайталь), Ольгино (Шендорф); лютеранско-меннонитских селах Александровка (Блюменгоф), Мариаполь (Фельзенбах), а также в лютеранских и католических селах Екатериновка (Екатериненгоф), Екатериновка № 2 (Розенфельд), Ивановка (Ней-Анлаге), Ленинталь, Марьино (Гейбоден), Христофоровка, Штерндорф и Шараповка (Эйгенгрунд).

     22 июня 1941 г. нацистская Германия напала на Советский Союз. Интересной была реакция на начало войны среди советских граждан немецкого происхождения. Так, после начала войны "немцы-колхозники колхоза им. К. Либкнехта Александропольского сельсовета Сталиндорфского района собирались группами, пьянствовали и откровенно радовались". А немец-кузнец заявил колхознику-украинцу: "Здравствуй, Федор, идет к нам в гости Гитлер, сейчас посмотрим, кто сильнее". Однако большинство немецкого населения от войны ничего хорошего не ждали. Так, среди немецкого населения распространялись слухи, что "украинцы готовятся грабить и резать немцев", поэтому надо "организовать тайную охрану для защиты своей колонии". Колхозник А. Я. Зель колхоза им. Тельмана Новософиевского сельсовета сделал простой и точный вывод: "Сейчас нам всем немцам амба, нас всех заберут и репрессируют". [55]

     23 июня была объявлена мобилизация военнообязанных, но советских немцев в армию не призывали. Немцы, призванные в Красную Армию до войны, были демобилизованы в первые месяцы войны как "не внушающие доверия" и направлены в трудовую армию.

     Советское и немецкое руководство рассматривало меннонитов как представителей немецкого этноса. Кроме того, и сами меннониты во Второй мировой войне идентифицировали себя как немцы. [56]

     В первые месяцы войны из-за опасения сотрудничества советских немцев с германскими оккупационными властями и враждебных действий в прифронтовой полосе началось насильственное переселение советских немцев в отдаленные районы страны. Так, 16 августа около 2500 меннонитов с правобережной части Днепропетровской области на своих обозах отправились на восток в сопровождении вооруженной охраны. Но в ночь с 17 на 18 августа сотрудники НКВД неожиданно сели на грузовики и уехали. Напоследок кто-то из них пригрозил, что когда вернется, то перестреляет всех "фашистов". На следующий день немецкая армия настигла колонну меннонитов. Им всем тут же было приказано вернуться назад. Таким образом, вследствие быстрого наступления войск противника, а также паники и дезорганизации органы НКВД не смогли депортировать немецкое население с Правобережья Днепра. [57] В областях западнее Днепра, в частности в Сталиндорфском районе, депортация была проведена лишь частично.

     От немецких колонистов, в полной мере ощутивших негативные последствия сплошной коллективизации, раскулачивания, голодомора 1932-1933 годов, обвальных репрессий и огульных обвинений в пособничестве фашизму, трудно было ожидать сохранения просоветских настроений. Немцы-меннониты встретили оккупантов как "освободителей от большевизма", от которого они страдали много лет. Меннонитские религиозные общины стали быстро восстанавливаться. Однако оккупационные власти не выделили меннонитов в отдельную общину. Меннониты, как и другие местные немцы, получили статус фольксдойче. Оккупационные власти уделяли большое внимание привлечению фольксдойче к сотрудничеству. При этом германские спецслужбы воздействовали на их национальные чувства и разжигали антисемитские страсти. Статус фольксдойче давал множество самых разных льгот и привилегий. Так, фольксдойче получали "гуманитарную помощь", включающую разграбленное еврейское имущество.
     Наряду с льготами и привилегиями, фольксдойче имели существенные обязанности: они должны были служить в местных военизированных формированиях, в том числе карательных, в вермахте или войсках СС. [58]

     Фашисты оккупировали села Юденплана в середине августа 1941 г. В селах были образованы гетто, куда были загнаны евреи, не успевшие или не захотевшие эвакуироваться. Трудоспособное мужское население немцы угнали на строительство дороги Кривой Рог - Днепропетровск. В конце мая 1942 г. евреи гетто были уничтожены нацистами и их местными пособниками, в том числе местными немцами. Зимой 1942-1943 гг., после выполнения работ, были расстреляны евреи, которые работали на строительстве дороги.

     Оккупационные власти переименовали Сталиндорф в Фризендорф (село фризов).
     Большое внимание истории фризов и меннонитов уделял нацистский пропагандист Генрих Шредер (Heinrich Schroeder), меннонит из колонии Молочная, эмигрировавший в Германию. В своих трудах он особо подчеркивал арийское происхождение меннонитов, берущих свое начало от расово чистых фризов, народа германской группы, жившего на территории Нидерландов, Германии и Дании. Переписывая историю меннонитов Г. Шредер, сводил к минимуму исторически установленный антагонизм между меннонитами и прусской системой в XVIII веке и неизменно подчеркивал "чистоту крови" меннонитов. Г. Шредер был ярым сторонником создания на оккупированных землях немецких пограничных сельскохозяйственных поселений для расширения "жизненного пространства" немецкого народа. Труды Г. Шредера широко использовались нацистами. [59] Новым названием Фризендорф (Friesendorf) оккупационные власти подчеркивали принадлежность меннонитов к германской нации.

     В райцентре были созданы органы управления новой власти: районная управа, полиция, жандармерия и сельские управы. В 1942 г. после уничтожения евреев во Фризендорф были переселены меннониты со всех шести сел Юденплана. [60] При этом переселенцы заняли дома расстрелянных евреев и завладели их имуществом. Оккупационные власти практиковали сосредоточение фольксдойче в отдельных опорных поселенческих пунктах вдоль главных коммуникаций. В этих поселениях создавались отряды самообороны (Selbstschutz) и вспомогательной полиции, которые занимались поддержанием порядка, преследованием и уничтожением евреев, борьбой с партизанами и грабителями, охраной коммуникации и т.п. [61] К весне 1942 г. в Днепропетровской области, в состав которой входил Сталиндорфский район, в отряды самообороны было мобилизовано 2,3 тысячи фольксдойче ( в 1939 г. в области проживало 26159 немцев). Начиная с лета 1942 г. все пригодные к военной службе мужчины, достигшие 18-летнего возраста, призывались для прохождения четырехнедельной военной подготовки. [62]

     Жизнь меннонитов на оккупированных гитлеровской Германией территориях СССР чрезвычайно редко освещается в меннонитской литературе. Делиться своими воспоминаниями о том периоде в среде меннонитов не принято. Если все же такие редкие воспоминания появляются, то обычно их авторы говорят, что они ничего не знали об уничтожении евреев. Так, Петер Янцен, родившийся (1927 г.) и живший в годы оккупации в Каменке Юденплана, сообщает, что узнал об уничтожении своих земляков-евреев только в 1948 г. в Канаде. [63]

     Объективные исторические исследования говорят о различных уровнях сотрудничества меннонитов с нацистскими оккупационными войсками. Немало меннонитов присоединились к немецкой армии добровольно, а другие добровольно служили в качестве переводчиков, или работали на административных и секретарских должностях в немецкой военной администрации. Большая часть меннонитского населения была нейтральна по отношению к новому режиму. Меннониты этой группы не сотрудничали с оккупантами, но в то же время не боролись с ними даже пассивным способом. [64]

     Определенный интерес для изучения жизни меннонитов в предвоенные и военные годы служит протокол допроса Пеннера Ивана Корнеевича, 1889 г. р., до и во время войны проживавшего в селе Новософиевка Сталиндорфского района. Меннонитская секта, в которую входил Пеннер, до 1932 г. открыто занималась своей деятельностью под руководством старшего проповедника Дерксена. В 1932 г. деятельность секты была запрещена органами Советской власти, а позже, в 1936 г. или в 1937 г., Дерксен был арестован, и секта осталась без руководства. После оккупации района немецкими войсками, в 1941 г., Пеннер получил документ "фольксдойче". В 1942 г. он, как проповедник, возобновил деятельность секты меннонитов. С этой целью в селе Новософиевка он по разрешению оккупационных властей организовал в помещении бывшей кооперации сборы меннонитов и проводил религиозные обряды. По признанию Пеннера, он в своих проповедях "оправдывал существование фашистской власти, говоря о ней как якобы Богом данной и, кроме того, призывал подчиняться этой власти меннонитов, объединенных в общину". [65]

     Некоторые сведения о службе отдельных меннонитов в оккупационных карательных формированиях и в вермахте предоставляют материалы фильтрационных дел и учетные карточки военнопленных. В них упоминаются меннониты Юденплана Янцен Иван Францевич, который служил в жандармерии Днепропетровска, Пеннер Петр Яковлевич (житель с. Нововитебск), который служил в полиции Фризендорфа, [66] Ремпель Герхард Герхардович, родившийся в 1925 году в колонии Каменка, до призыва в армию жил в той же колонии, колхозник, призван в германскую армию 01.07.1944, пехота, 1 рота 32 пехотного батальона, солдат, стрелок, взят в плен 26.04.1945 в г. Потстдаме. 01.12.1946 прибыл из лагеря № 54 в лагерь № 62, 24.04.1947 убыл из лагеря № 62 в Иркутский трест Лензолото. [67]

     В 1942 г., после переселения, во Фризендорфе числилось 388 меннонитов (в 1941 г. - 32). В селе было 170 дворов, в которых проживало 874 человека. Немцы занимали привилегированное положение по сравнению с украинским населением, оставшимся в селе. В общей сложности обрабатывалось 1264 га земли, включая сады на 10 га, виноградники на 12 га, огороды на 9 га. В 1942 г. была открыта 4-х классная немецкая школа. [68]

      В конце 1943 г., в связи с успешным продвижением советских войск на запад, началась организованная эвакуация меннонитского населения Сталиндорфского района. Большинство меннонитов вполне добровольно решило эвакуироваться на территорию Рейха, поскольку они понимали, что их ждут массовые репрессии и депортации. Свидетель, военнослужащий Вермахта, сообщает, что 16-17 декабря 1943 г. он наблюдал длинные обозы беженцев, движущихся со стороны Новожитомира: "Мужчины и женщины идут за хрупкими, полуразвалившимися повозками. Дети, завернутые в скатерти или же во всяческое тряпье, разместились сверху на телегах". [69] Эвакуируемые меннониты направлялись немецким руководством для поселения в Вартеланд (Вартегау) - в провинцию Третьего рейха, образованную в 1939 г. на территории западной Польши, недалеко от тех мест откуда их предки пришли в Россию примерно 150 лет до этого. Однако задержаться в Вартеланде им не пришлось. С приближением Красной армии к границам Вартеланда, меннониты бежали на территорию собственно Германии. Находясь в местах эвакуации, меннониты приняли германское подданство. Основная масса проживала в сельской местности, и была задействована на сельскохозяйственных работах. В результате поражения Германии во Второй Мировой войне большинство меннонитов были депортированы в СССР, где их, как изменников, приговорили к пожизненной ссылке и принудительным работам. К этой категории советские власти относились еще более сурово, чем к немцам, депортированным в 1941 г. Оставшимся в Европе меннонитам удалось собраться вместе в лагерях для беженцев, а затем эмигрировать в Канаду и Южную Америку.

Новоподольск. Памятник
     Все шесть населенных пунктов Юденплана продолжают существовать в настоящее время, но там уже не живут евреи и немцы-меннониты. До наших времен от еврейского и меннонитского прошлого осталось очень мало. Благодаря "русскости", сохранились первоначальные названия еврейских колоний. Четыре из них напоминают откуда пришли их первые еврейские поселенцы. В селе Новоподольске сооружен памятник евреям, расстрелянным немецко-фашистскими захватчиками и их пособниками.
     В этом же селе до сих пор стоит здание, в котором когда-то размещалась меннонитская школа. Кирпичные стены здания выложены голландской кладкой, типичной для всех меннонитских зданий восточной Украины. Также традиционными для меннонитской сельской архитектуры является декоративные элементы, украшающие окна, парапет и бордюр сохранившегося здания. [70]

     ЛИТЕРАТУРА :

1. Бондарь С.Д. Секта меннонитов в России. Петроград. Типография В.Д. Смирнова. 1916. С. 16.
2. Полное собрание законов Российской империи (ПСЗ). Собрание первое. Том 26. 1800-1801. СПб.,1830, C. 117, 119-121.
3. ПСЗ. Собрание первое. Том 28. 1804-1805. СПб.,1830, С. 137-140.
4. Писаревский Г. Г. Переселение прусских меннонитов в Россию при Александре I. Ростов-на-Дону: тип. т-ва С.С. Сивожелезов и К°, 1917. C. 58.
5. Бондарь С.Д. Секта меннонитов в Росии. С. 35.
6. Багалей Д.И. Колонизация Новороссийского края и первые шаги его по пути культуры. Исторический этюд. Киев, 1889. С. 77-98.
7. Там же. С. 95-96.
8. ПСЗ. Собрание первое. Т. 28. С. 751-763.
9. ПСЗ. Собрание первое. Т. 26. С. 243—245.
10. ПСЗ. Собрание первое. Т. 35. С. 154—159.
11. Багалей Д.И. Колонизация Новороссийского края и первые шаги его по пути культуры. С. 96.
12. Никитин В.Н. Евреи земледельцы. Историческое, законодательное, административное и бытовое положение колоний со времени их возникновения до наших дней. 1807-1887 г. СПб., 1887.С. 72, 268.
13. ПСЗ. Собрание второе. Т. 22. С. 177-181.
14. Никитин В.Н. Евреи земледельцы. С. 408, 443-444, 589, 652.
15. Там же. С. 444-445.
16. Пасик Я.А. История еврейских земледельческих колоний Юга Украины и Крыма // Электронный ресурс: http://www.evkol.ucoz.com/index.htm
17. Никитин В.Н. Евреи земледельцы. С. 307.
18. Там же. С. 306.
19. Карпова А., Шинкаренко А. Предисловие к аннотированному перечню дел Государственного архива Херсонской области (1919-1930). Немцы Херсонщины, Люнебург-Геттинген. Одесса: Астропринт, 2002. ( Электронный ресурс: http://www.archives.gov.ua/Publicat/Documents/Herson.php#Vstup )
20. Клибанов А. И. Меннониты. М.-Л., 1931. C. 52.
21. РГИА фонд 381, опись 44, дело 20636, листы 22-24об, 7-10.
22. Liste von Personen in der Kolonie Judenplan im Jahre 1852 // Электронный ресурс: http://chort.square7.ch/Dat/1852Jud.htm
23. Henry Schapansky. Mennonite Migrations and the Old Colony. New Westminster: Self Published, 2006, p. 751.
24. Никитин В.Н. Евреи земледельцы. С. 505.
25. Liste der mennonitischen Industrie und Handelsunternehmen in Russland // Электронный ресурс: http://chort.square7.ch/Pis/Indust.pdf
26. Friesen, Rudy P. with Edith Elisabeth Friesen. Building on the past: Mennonite architecture, landscape and settlements in Russia/Ukraine. Winnipeg: Raguda Publications, 2004, p. 73.
27. Mennonite Encyclopedia, Vol[1]. 3, p. 125.
28. Никитин В.Н. Евреи земледельцы. С. 575-576.
29. State archives of Odessa region // Электронный ресурс: http://www.mennonitechurch.ca/programs/archives/holdings/organizations/OdessaArchiveF6/F6-4a.pdf.
30. Harvey L Dyck, Landlessness in the Old Colony: The Judenplan Experiment 1850-1880 // Mennonites in Russia 1788-1988, John Friesen, editor Winnipeg: Canadian Mennonite Bible College, 1989), p. 190-196.
31. A Mennonite in Russia: The Diaries of Jacob D.Epp 1851-1880. University of Toronto press. Toronto; Buffalo; London. 1991
32. Mennonite Encyclopedia, Vol[1]. 3, p. 125.
33. A Mennonite in Russia: The Diaries of Jacob D.Epp 1851-1880. P.120.
34. РГИА фонд 381, опись 44, дело 20636, листы 22-24об, 7-10. ( Электронный ресурс: www.rempels.ru/akten/proshenie1867.doc )
35. Harvey L Dyck, Landlessness in the Old Colony: The Judenplan Experiment 1850-1880, p. 194.
36. Там же, p. 192, 197
37. Никитин В.Н. Евреи земледельцы. С. 547, 553.
38. Попечительство над свободными сельскими обывателями. Приложение 11 к с. 205 // Историческое обозрение пятидесятилетней деятельности министерства государственных имуществ 1837-1887. Часть 2. СПб. 1888. С. 197.
39. Borozenko Mennonite Settlement (Dnipropetrovsk Oblast, Ukraine) // Электронный ресурс: http://www.gameo.org/encyclopedia/contents/B67445.html
40. Nepluyevka Mennonite Settlement (Dnipropetrovsk Oblast, Ukraine) // Электронный ресурс: http://www.gameo.org/encyclopedia/contents/N4655.html
41. Baratov Mennonite Settlement (Dnipropetrovsk Oblast, Ukraine) // Электронный ресурс: http://www.gameo.org/encyclopedia/contents/B37112.html
42. Schlachtin Mennonite Settlement (Dnipropetrovsk Oblast, Ukraine // Электронный ресурс: http://www.gameo.org/encyclopedia/contents/S3438.html
43. Harvey L. Dyck. Landlessness in the Old Colony: The Judenplan Experiment 1850-1880. p. 195.
44. Бондарь С. Д. Секта меннонитов в России. С. 143, 161.
45. Events and People : Events in Russian Mennonite History and the People That Made Them Happen by Helmut Huebert, 1999, p. 89.
46. Diese Steine: Die Russlandmennoniten. Adina Reger and Delbert Plett. Steinbach: Crossway Publications, 2001. P. 538.
47. Книга погромов. Погромы на Украине, в Белоруссии и европейской части России в период Гражданской войны 1918-1922 гг. М., РОССПЭН, 2007. С. 501.
48. German mennonites in Russia offer their colonies for sale to "ORT" // Jewish Criterion. 5/9/1924.
49. Каган В. Сталиндорф. Х.: Радянське будівництво і право. 1935. С. 10.
50. Теплицкая Д. Казнь состоялась неподалеку... // Шабат Шалом, 2007, август, №8
51. Кам'янська неповна середня (єврейська) школа Сталіндорфського району Дніпропетровської області. 1902-1941 роки // Электронный ресурс: http://kamzosh.at.ua/index/0-30
52. Герман А.А. Немецкая автономия на Волге… Ч . 2. Саратов, 1994. С. 332-333.
53. Іваненко В., Прокопенко Л. Реалізація Державної програми видання науково-документальної серії книг "Реабілітовані історією" на Дніпропетровщині // З архівів ВУЧК–ГПУ–НКВД–КГБ № 1 (34) 2010 р. С. 367-368
54. Реабілітовані історією. У двадцяти семи томах: Дніпропетровська область. Книга 2. Дніпропетровськ 2008 – 1124 с.
55. Борисов В.Л. Соціально-політичне становище у Дніпропетровському регіоні на початку Великої Вітчизняної війни червень – серпень 1941 р.) // Вісник Дніпропетровського університету. "Історія та археологія". 2008, Вип. 16. C. 108
56. Клець В.К. Національна політика нацистів на окупованих територіях та фольксдойче // Вопросы германской истории: Сб. науч. тр. / Ред. кол.: С.И.Бобылева (отв. ред.) и др. Д., 2006. С. 138.
57. Мартыненко В.Л. Депортации немцев с территории Украины // "Выселить с треском". Очевидцы и исследователи о трагедии российских немцев: Сб. научн. статей и воспоминаний / Под ред. А.А. Германа, О.Ю. Силантьевой. М.: «МСНК-пресс», 2011. С. 130-131.
58. Люлечник В. Фольксдойче в годы Второй мировой войны // Рус. глобус: Лит.-художеств. и публицистич. журн. 2005. Февр., №2.
59. James Urry, "A Mennostaat for the Mennovolk: Mennonite immigrant fantasies in Canada in the 1930s," JMS 14 (1996): p. 72
60. Ingo Haar, Michael Fahlbusch, eds. German Scholars and Ethnic Cleansing, 1920-1945. New York: Berghahn Books, 2005, р. 65.
61. Соловьев А. В. Фольксдойче и их взаимоотношения с нацистскими организациями в рейхкоммисариате Украина // Электронный ресурс: http://www.sgu.ru/files/nodes/9659/20.pdf
62. Немецкое население СССР на оккупированных территориях // Электронный ресурс: http://www.rusdeutsch.ru/
63. Janzen Tim. Peter Janzen's information about Kamenka // Электронный ресурс: http://www.evkol.ucoz.com/judenplan.htm
64. Peter Letkemann. "Molochna 2004: Mennonites and Their Neighbours (1804-2004)": An International Conference, Zaporizhzhia, Ukraine, June 2-5, 2004 // Электронный ресурс: http://www.goshen.edu/mqr/pastissues/jan05letkemann.html
65. Из протоколов допросов обвиняемого спецпоселенца И.К. Пеннера, конюха Соликамского детского санатория 3 апреля — 11 августа 1950 г. г. Молотов // Электронный ресурс: chort.square7.ch/Pis/Penner.pdf
66. Клець В.К. Національна політика нацистів на окупованих територіях та фольксдойче. С. 145
67. Учетные карточки военнопленных и интернированных. 1945. Выписки. // http://rempel.pro/family/akten/1945gefang.html
68. Orstverzeichnis. Friesendorf // Электронный ресурс: http://www.schuk.ru/1/orte/ortsv_f.pdf
69. Рефельд Ганс. В ад с "Великой Германией". М. Яуза-пресс. 2010. С. 36.
70. Фрізен Руді. Будуючи минуле. Пер. з англ. – Мелітополь: ТОВ "Видавничий будинок ММД", 2009, C. 69.

31-01-2007    



Приложение 1       

Tim Janzen      

Peter Janzen's information about Kamenka

I just called Peter Janzen in Abbotsford and interviewed him in greater depth for about 1/2 hour. His memory about all the events that took place in Kamenka is a little hazy at this point, but he still remembers quite a few things. The following is a summary of my telephone interview with him. I have inserted some material in brackets that Peter did not tell me, but which I know from other sources.

     Peter Janzen was born 7 Jun 1927 in the village of Kamenka in the Judenplan. He said that the village was divided into three sections: Jewish, Mennonite, and Russian. He said that as a general rule he was not allowed to associate with the Jewish and Russian people in the village, but he did play some with the two Jewish children that lived next door to his home to a certain extent. The father of the Jewish family next door was the mayor of the village or the head of the village council. He said that there were good relations between the Jews and the Mennonites in his village during the time he was growing up. Peter attended school in the nearby village of Islutschistoye in the Judenplan. [This village was located about 3 km south of Kamenka.] The school that Peter attended was just for the Mennonites in the village of Kamenka and Islutschistoye. Jewish and Russian children apparently attended their own schools. Peter was never allowed to go to any villages other than Islutschistoye when he was growing up.

     There were apparently about 20 or so Mennonite families that lived in Kamenka when Peter was going up. These families included several Peters families, several Bartel families, an Unger family, and his own family. One of the Peters families was related to him and apparently his aunt and uncle where the parents of this family. [Peter Janzen's mother's mother was Elisabeth Peters (b. 1863), so this Peters family may have been related to Elisabeth Peters (b. 1863)]. His mother's brother's family was one of the Bartel families in the village. Peter said that they were quite a few more Jewish families living in Kamenka than there were Mennonite families, but he doesn't know how many there were. He said that as a general rule the Jewish families had fewer children than the Mennonite families. Peter didn't remember the names of any of the Jewish families in Kamenka, not even the names of his Jewish neighbors.

     About 1937 or 1938 the Soviet authorities came in the middle of the night to take Peter Janzen's father Heinrich Janzen (b. 20 Feb 1894, d. 24 May 1978) away to prison for no apparent reason. Peter's mother Maria (Bartel) Janzen (b. 28 May 1895, d. 9 Dec 1939) immediately ran over to their Jewish neighbor's house and rousted the man out of bed. She brought him over to the Janzen home where the Soviet authorities were preparing to take Heinrich Janzen away and pleaded with the Jewish man to prevent the Soviets from taking Heinrich Janzen to prison. The Jewish man was able to convince the Soviets that Heinrich Janzen had not done anything wrong and that they should release him. The Janzen family was extremely grateful to this Jewish man for helping save Heinrich Janzen's life after this event since he would have likely been killed while in prison or sent to a slave labor camp in Siberia where he would have likely died. Peter believes that several Mennonite men were taken to prison by the Soviet authorities, but he doesn't remember exactly who they were.

     Peter Janzen remembers that during World War 2 the German troops arrived in Kamenka in the spring of the year [presumably 1942]. He said that the streams were fairly high when the troops arrived and crossed the streams with their Jeeps. The German troops were happy to see the Mennonites because they all spoke German. The German troops also gave candy to the Mennonite children in his village. Peter thinks that the SS troops arrived within two to three weeks after the regular German army troops (Wehrmacht) came through. The Jewish people in Kamenka were apparently taken out of the village of Kamenka shortly after that and Peter never saw them again.

     Peter Janzen said that his sister Elizabeth Janzen (b. 20 Nov 1921, d. 3 Mar 2002) was an eyewitness of the killing of the Jews from Kamenka. Elizabeth only told Peter and the rest of his family the story about what happened to the Jews from Kamenka once, this being about 1948 when the family was reunited in Canada. Elizabeth Janzen married Heinrich Pauls on 20 Jun 1943 and Elizabeth moved to another village to live with her husband. Thus Peter didn't see his sister Elizabeth very often, if at all, between 1943 and 1948. Elizabeth told Peter that the German forces [presumably the SS troops] dug a deep trench [presumably with a bulldozer] in a field somewhere west of Kamenka. She apparently watched the situation from afar. The Jews were forced to walk along near the edge of the trench and were machine gunned to death by the German troops. The Jews were then buried in the trench at that point whether they were dead or still alive. Peter believes that Elizabeth only witnessed the killing of the Jews from Kamenka, but he isn't sure that there were not also Jews from other nearby villages that were killed at the same time. Peter believes that the Jews from each village in the Judenplan were killed as village groups rather than all of the Jews from all 6 villages of the Judenplan being killed simultaneously at the same location, but he isn't absolutely sure about that. Peter said that his sister had nightmares about the event for years afterward.

     Shortly after the Jews were removed from Kamenka the German troops forced all of the Mennonites in Kamenka to leave their homes and move to another village. Peter doesn't know the name of the village that they were moved to but remembers that it was located somewhere in the vicinity of Kamenka. He knows that they didn't move to Islutschistoye, but thinks it could have been one of the other villages in the Judenplan. He said that Mennonites from a number of villages including Kamenka and Islutschistoye settled in this new village. There was no one living in the village when the Mennonites arrived there, which led Peter to the conclusion that it had previously been occupied by Jews. Peter's family and the other Mennonites lived in this village until the fall of 1943 when they fled Ukraine with the German troops to Poland. Peter Janzen and his family immigrated to Canada in 1948.


Тим Янцен      

Информация Петера Янцена о Каменке

Я позвонил Петеру Янцену в Абботсфорд и интенсивно опрашивал его в течение получаса. О всех событиях, которые произошли в Каменке, у него на данный момент остались смутные небольшие воспоминания. Ниже приводится краткая информация о моем телефонном интервью с ним. Я включил в скобках дополнения, известные мне из других источников.

     Петер Янцен родился 7 июня 1927 г. в селе Каменка Юденплана. Село было разделено на части: еврейскую, меннонитскую и русскую. Ему, как правило, не позволяли общаться с евреями и русскими, но он играл с двумя еврейскими детьми, жившими по соседству. Глава соседней еврейской семьи был председателем сельсовета. Во времена его детства отношения между евреями и меннонитами деревни были хорошие. Петер посещал школу в соседнем селе Излучистого [это село находится примерно в 3 км к югу от Каменки], входившее в Юденплан. Это была школа для детей меннонитов Излучистой и Каменки. Еврейские и русские дети, по всей видимости, ходили в свои школы. Петеру в детстве не разрешали посещать другие села, за исключением Излучистого.

     В детские годы Петера в Каменке проживало примерно 20 меннонитских семей. Эти семьи носили фамилии Петерс (Peters), Бартель (Bartel), Унгер (Unger) и Янцен (Janzen). Одна из семей Петерсов была с ним в родственных отношениях, по всей видимости, это были его тети и дяди. [Бабушкой Петера Янцена по матери была Элизабет Петерс (1863 г.р.). Возможно, эта семья была в родстве с ней]. Один из Бартелей был его родной дядя по матери. Петер сказал, что еврейских семей было больше меннонитских, но он не знает сколько их было в Каменке. Как правило, еврейские семьи имели меньше детей, чем меннониты. Петер не помнит фамилии еврейских семей в Каменке, не помнит имена даже своих еврейских соседей.

     Примерно в 1937 г. или 1938 г. представители советских властей пришли в середине ночи арестовать отца Петера, Генриха Янцена (родился 20 февраля 1894 г., умер 24 мая 1978 г.), без какой-либо очевидной причины. Мать Петера, Мария Янцен (Бартель) (родилась 28 мая 1895 г., умерла 9 декабря 1939 г.), сразу же побежала к своим еврейским соседям и подняла с постели хозяина. Она привела его в дом Янценов, когда Генриха уже уводили, и вместе с ним умоляла не забирать Генриха в тюрьму. Еврей-сосед сумел убедить этих людей, что Генрих Янцен не сделал ничего плохого и что они должны освободить его. Янцены были очень благодарны этому еврею, который помог сохранить жизнь Генриху, поскольку он был бы убит в тюрьме или умер бы от рабского труда в сибирских лагерях. Петер считает, что несколько меннонитов были репрессированы в годы советской власти, но он не помнит точно их имена.

     Петер Янцен помнит, что во время Второй Мировой войны немецкие войска прибыли в Каменку весной [предположительно в 1942 г.]. Он сказал, что вода в ручьях была довольно высокой, когда войска пересекали их на вездеходах. Немецкие солдаты были рады видеть меннонитов, потому что все они говорили по-немецки. Солдаты раздавали конфеты детям местных меннонитов. Петер считает, что войска СС прибыли в село через две-три недели после регулярной немецкой армии (Вермахта). Вскоре после этого евреев, по-видимому, увели из Каменки, и Петер никогда не видел их снова.

     Петер Янцен сказал, что его сестра Элизабет Янцен (родилась 20 ноября 1921 г., умерла 3 марта 2002 г.) была очевидцем убийства евреев Каменки. Элизабет рассказала Петеру и другим членам его семьи о том, что произошло с евреями Каменки, только в 1948 г., когда семья воссоединилась в Канаде. Элизабет Янцен вышла замуж за Генриха Паулса 20 июня 1943 г. и переехала к нему в другое село. Таким образом, Петер видел свою сестру Элизабет очень редко, если вообще видел в 1943-1948 гг. Элизабет рассказала, что немецкие солдаты [предположительно войска СС] вырыли глубокие траншеи [предположительно бульдозером] в поле к западу от Каменки. Она видимо, наблюдала ситуацию издалека. Евреев заставляли идти вдоль траншеи недалеко от края, и немецкие солдаты расстреливали их из пулеметов. Убитые и еще живые на тот момент евреи были похоронены в траншее. Петер считает, что Элизабет была свидетелем убийства только евреев из Каменки, но он не уверен, что там не были расстреляны также евреи из других близлежащих сел, которые были убиты в то же самое время. Петер считает, что евреи из каждого села Юденплана уничтожались отдельными группами, т.е. не все евреи из всех шести сел Юденплана уничтожались одновременно на одном и том же месте, но он не совсем уверен в этом. Петер сказал, что его сестру преследовали кошмары в течение многих лет после этого.

     Вскоре после того, как евреи исчезли из Каменки, немецкие власти заставили всех меннонитов Каменки покинуть свои дома и перебраться в другое село. Питер не знает, название села, куда они переехали, но вспоминает, что оно была расположено в непосредственной близости от Каменки. Это было одно из сел Юденплана, но не Излучистое. Меннониты из нескольких сел, в том числе из Каменки и Излучистого, обосновались в этом новом селе. Когда они туда приехали, село было пустым, что привело Петера к выводу, что ранее село было заселено евреями. Семья Петера, как и другие меннониты, жила там до осени 1943 года. После чего они покинули Украину вместе с немецкими войсками и перебрались в Польшу. Петер Янцен и его семья эмигрировали в Канаду в 1948 году.

03-12-2006    
Автор признателен Тиму Янцену (Tim Janzen) за предоставленные материалы.    




Приложение 2      

План колонии Каменка Криворожского округа 1924 г.

План колонии Каменка

ОБОЗНАЧЕНИЯ:

1 - дорога на колонию Нововитебск
2 - дорога на село Софиевка
3 - дома евреев
4 - дом Питера Нейфельда (Peter Neufeld)
5 - дом Питера Эппа (Peter Epp)
6 - дом Германа Нейфельда (Hermann Neufeld)
7 - дом Йоганна Нейфельда (Johann Neufeld)
8 - дом Юлиуса Янцена (Julius Janzen)
9 - дом Франца Янцена (Franz Janzen)
10 - дом Генриха Дика (Heinrich Dyck)
11 - дом Йоганна Шелленберга (Johann Schellenberg)
12 - дом Генриха Вибе (Heinrich Wiebe)
13 - дом Дитриха Нейфельда (Dietrich Neufeld)
14 - дом Бернхарда Шелленберга (Bernhard Schellenberg)
15 - дом Герхарда Ремпеля (Gerhard Rempel)
16 - улица колонии Каменка
17 - река Каменка
18 - мостик
19 - канава
20 - школа
21 - дорога на колонию Излучистая
22 - роща
23 - кладбище

Примечание: Приведенный план является переработкой плана села Каменки, опубликованного на сайте http://chortiza.heimat.eu/Neu.htm 1 сентября 2013 г. Автор плана неизвестен. Прислал его для публикации Анатолий Прозоров-Регер (von Anatolij Prosorow-Regehr).
09-01-2014    

Замечания, предложения, материалы для публикации направляйте по адресу:     y.pasik@mail.ru
Copyright © 2005