Еврейские земледельческие колонии Юга Украины и Крыма
Версия от 01.01.2015 страницы http://www.evkol.nm.ru/efingar.htm/


 
·  
История еврейских земледельческих колоний Юга Украины
 
·  
Колонии Херсонской губернии
 
·  
Колонии Екатеринославской губернии
 
·  
О названиях еврейских колоний
 
·  
Частновладельческие еврейские колонии Херсонской губернии
 
·  
Религия и еврейские земледельческие колонии
 
·  
Юденплан
 
·  
Погромы в годы Гражданской войны
 
·  
Еврейские национальные административные единицы Юга Украины (1930 г.)
 
·  
Калининдорфский еврейский национальный район
 
·  
Сталиндорфский еврейский национальный район
 
·  
Новозлатопольский еврейский национальный район
 
·  
Отдельные еврейские земледельческие поселения Юга Украины, основанные в 1920-1930 гг.
 
·  
Еврейские поселения в Крыму (1922-1926)
 
·  
Еврейские населенные пункты в Крыму до 1941 г.
 
·  
Фрайдорфский и Лариндорфский еврейские национальные районы
 
·  
История отдельных колоний
 
·  
Катастрофа еврейского крестьянства Юга Украины и Крыма
 
·  
Воспоминания, статьи, очерки, ...
 
·  
Списки евреев-земледельцев Херсонской губернии
 
·  
Списки евреев-земледельцев Екатеринославской губернии
 
·  
Воины-уроженцы еврейских колоний, погибшие, умершие от ран и пропавшие без вести в годы войны
 
·  
Уроженцы еврейских колоний - жертвы политических репрессий
 
·  
Контакт

 
·  
Colonies of Kherson guberniya
 
·  
Colonies of Ekaterinoslav guberniya
 
·  
The Jewish national administrative units of South Ukraine (1930)
 
·  
Kalinindorf jewish national rayon
 
·  
Stalindorf jewish national rayon
 
·  
The Jewish settlements in Crimea (1922-1926)
 
·  
The Jewish settlements in Crimea till 1941
 
·  
Fraydorf and Larindorf Jewish national rayons



Яков Пасик      

История еврейской земледельческой колонии Ефингар


     Переход евреев в земледельцы начался с того, что в 1806 г. 36 еврейских семей Чериковского уезда Могилевской губернии, через своих представителей Израиля Лентпорта (вероятно, правильно Лемперт) и Нохима Финкельштейна (в других источниках Финкенштейн), обратились к губернатору М.М. Бакунину с просьбой переселить их в Новороссийский край для занятия хлебопашеством. По рекомендации губернатора евреи направили Финкельштейна в Петербург, где он изложил свою просьбу министру внутренних дел В.П. Кочубею. В прошении Финкельштейн писал следующее. Желающие переселиться евреи занимались в деревнях мелкой торговлей и этим "доставляли своим семействам пропитание". После запрета на проживание евреев в деревнях (правительство предписывало евреям до 1 января 1808 г. покинуть деревни и села), они вынуждены были переместиться в местечки и города, лишились там привычных промыслов и вследствие этого "пришли в беднейшее положение". Они видели в переходе в земледельцы путь к спасению от голодной смерти. Евреи исправно платили "казенные подати и повинности, в чем имеют квитанции; люди они честного поведения, трудолюбивы, в их благонадежности возвратить ссуды нет никакого сомнения". Министр письменно ответил Финкельштейну, что им дозволяется стать земледельцами, но они "должны послать прежде, для выбора земель, поверенных". Когда поверенные выберут земли, возвратятся на родину и могилевский губернатор уведомит об этом министерство, тогда оно распорядится об отправлении в Новороссию разом всех желающих, которым выдадут пособия на постройку домов, закупку скота, орудий и семян на первый посев. Действительно бедным дадут "вспоможение на переезд их до места поселения, на прокормление в пути и на местах до первой жатвы, с тем однако же, что все издержки, какие на них употребят, они должны будут возвратить по прошествии некоторого времени". Довольный результатами поездки Финкельштейн вернулся домой. Однако из-за бедности собрать деньги на поездку в Новороссию евреям не удалось. Тогда "жалеючи" их, губернатор выдал избранным в поверенные Финкельштейну и Либерману паспорта, бумагу "об оказании им, на месте, содействия" и деньги на поездку. В то же время министр распорядился взять еврейских колонистов под надзор подчиненной ему Конторы опекунства новороссийских иностранных поселенцев (опекунская контора). Местным властям, отвечающим за колонизацию, было предписано основать еврейские колонии. Не прошло и двух месяцев, как опекунская контора донесла Кочубею, что Финкельштейн и Либерман явились, внимательно осмотрели землю, выбрали для себя и своих соплеменников на левом берегу реки Ингул участок в 6600 десятин и уехали назад за своими доверителями, их семьями и пожитками. В 1807 г. Финкельштейн, названный первым евреем-колонистом, привел 43 семьи на место, где они основали первую в Херсонской губернии еврейскую земледельческую колонию. [1]

     Усталые и измученные долгой и тяжелой дорогой, расположились они в "70 верстах от города, ввиду необозримой степи их будущего места поселения, на которой ни куста, ни листочка, ни кола, ни двора, а все приходилось еще только создавать. За неимением же материалов, они вынуждены были зимовать в вырытых ими же ямах". [2]

Карта


     Евреи дали своей колонии название Ефингар (Ефенгар, Ефингарь, Эфенгар, Эфенгарь, Ефингарская колония) N 47°24'00", E 32°18'35"), что в переводе с иврита означает "красивая река" ("яфе" - красивый и "нагар" - река). Вторым неофициальным названием колонии было Булгаков по фамилии генерал-лейтенанта Е.А. Булгакова. По-видимому, он арендовал землю, на которой потом была основана колония, и имел там хутор.

     Место для колонии выбрали удачное, на хорошей, изобилующей водой земле. Отсюда Ингул течет тремя рукавами по низменной долине, среди камышей и рощ. По реке сплавляли мелкий лес, хворост и камыш. Воду первые поселенцы брали прямо из реки. Вода была питьевой, а колодцев в колонии еще не было. [3]

     Первые годы колонизации были очень тяжелыми. Прибывшие поселенцы, не имевшие никакого опыта, должны были "пахать никогда непаханную землю" и в короткий срок научиться земледелию. Из-за тяжелых условий жизни и непривычного климата переселенцы часто болели. Смертность среди них была очень велика. Переселенцы не скрывали от начальства желания "исключиться из земледельческого звания, по бедности (из-за ежегодного неурожая)". Одни исчезали неизвестно куда, другие уходили без разрешений в города или же возвращались на прежние места жительства, но большая часть переселенцев оставалась в колонии.

     В сентябре 1810 г. главный судья опекунской конторы С.Х. Контениус осмотрел новоустроенную колонию. В своем отчете он сообщил, что в Ефингаре проживали 154 мужчин и 110 женщин (41 семья), но из них 29 мужчин и 7 женщин были в отлучке, зарабатывая на жизнь в городах: Николаеве, Херсоне, Елисаветграде и др. Постройка жилья продвигалась очень медленно. Построенных домов было чрезвычайно недостаточно. Ими были обеспечены примерно 75% семей колонии. В колонии было 39 домов: 12 каменных, 26 земляных и один деревянный. Земляной дом или землянка - небольшой домик, выстроенные из земляного кирпича (высушенный на солнце кирпич из земли, перемешанной рубленой соломой) и покрытый землей (поэтому "землянка"). Это было самое дешевое жилье и потому считавшееся предпочтительным. Построенные дома стояли без дворов и заборов, а часто и без крыш. Зимой снимались почти все крыши; они шли на корм для скота. А сами колонисты "в несколько хат жить удалились". Опустевшие дома разрушались. В степях остро стоял вопрос о топливе. Евреи не заготовляли обычного в тех местах топлива - кизяка, а потому жестоко страдали от холода.
     Находившиеся на лицо жители посеяли в 1810 г. 52,5 четверти разных родов хлеба, в том числе один Финкельштейн посеял 6,4 четверти. Уродилось у всех 103,7 четвертей, в том числе у Финкельштейна 30 четвертей. Полученный урожай был далек от обеспечения нужд населения. Контениус насчитал в колонии 37 пар волов, 66 коров и 4 лошади. В 1809 г. колония лишилась павших более 30 голов рогатого скота и украденных более 30 лошадей. Колонисты могли, по словам Контениуса, предупредить кражу лошадей, если бы устроили постоянный свой караул. В колонии был большой излишек земли, позволявший значительно увеличить население. Из полученных сведений власти сделали вывод, что сельское хозяйство хотя и медленно, но стало зарождаться у евреев, несмотря на поселение их в пустынном крае, где земля была столь твердая, что ее приходилось пахать четырьмя парами волов, "когда в великороссийских губерниях это делалось посредством одной лошади". [4], [5]

     В 1811 г. колонию постиг неурожай, заставивший некоторых беднейших колонистов питаться "одним варенным щавелем". Почти все дома стояли без крыш, потому что приходилось снимать солому на корм скоту. В 1812 г. кроме Финкельштейна никто почти ничего не сеял. Он посеял 17 четвертей, остальные 33 хозяина колонии - 65 четвертей. Хозяйство Финкельштейна включало: 2 плуга, 2 бороны, 4 повозки, 12 волов, 11 коров, 30 голов прочего рогатого скота и 22 овцы. На фоне общей нищеты еврейских колонистов, такой состоятельный земледелец казался сказочно богатым. [6], [7]

   Первые десятилетия колония развивалась медленно. В поисках лучшей доли евреи покидали колонию и направлялись в быстро растущие города Новороссии. Восстановление и пополнение численности населения происходило за счет новых переселенцев, значительное количество которых прибыло 1822 и 1840 гг. Однако новые переселенцы, не имея еще понятия о земледелии, в первые годы не принесли колонии никакой существенной пользы, а только отвлекали своим влиянием прежних колонистов от земледельческого труда. [8]

     Уже в 1838 г. Ефингар удостаивается упоминания в книге представителя Гаскалы (еврейского просвещения) Иосифа Перла "Испытующий праведника". Автор рассматривает земледельческий труд как универсальное средство решения всех экономических и социальных проблем восточноевропейского еврейства. Для подтверждения этого он дает следующее идеалистическое описание колонии Ефингар: "Колония на берегу реки Ингул стала домом для пятидесяти семей, которые старательно обрабатывают свою землю. С утра воскресенья до кануна Святой субботы в пятницу они работают на своих участках земли. Те, чьи участки находятся далеко от колонии, живут и готовят еду прямо в поле. Их жены и дети помогают им в работе, стоя рядом с ними во время сбора урожая ... Каждый хозяин имеет пять или шесть голов крупного рогатого скота, два вола, две лошади, овец и большое количество домашней птицы. Изготавливаемые колонистами масло и сыр очень хорошего качества. Даже христиане покупают эти продукты, несмотря на их высокую стоимость. Короче говоря, они усердно и неутомимо делают свое дело. Они верят в то, что делают". [9]

Синагога      По данным 8-й ревизии (1835 г.) в колонии числилось 755 человек. В 1845 г. в Ефингаре было 99 дворов (60 каменных и 39 земляных собственных дома), два еврейских молитвенных дома, магазин и баня, числилось 111 семейств, неоседлых семейств было 15. [10] В 1859 г. в Ефингаре было 106 дворов, в которых проживало 453 человек мужского и 425 женского пола, и три молитвенных дома. [11]

     Колония находилась под неустанным контролем колониального начальства, часто малограмотного, вороватого и деспотичного. В то же время в колонии действовали некоторые элементы местного самоуправления. Главой администрации колонии был шульц (староста), избираемый на сходе колонии. Поселенцы избрали первым шульцем Нохима Финкельштейна, наиболее сильного и энергичного колониста. Борьба за влиятельную должность шульца была острой. Так, в 1845 г. колонист Ефингара Эстеркин жаловался, что смотритель колонии "назначил его на 2 дня в общественную работу и сим штрафом лишил его голоса в обществе, и что он сделал с ним, Эстеркиным, за то, что сей последний несогласен был на избрание шульцем еврея Кнопова". За поданную Эстеркиным жалобу его держали под арестом 18 дней. Несмотря на несогласие указанного колониста и возможно некоторых других ефингарцев, Шмуль Кнопов был избран шульцем, а Гилель Гильман и Абель Эстеркин были избраны бейзицерами-помощниками шульца.
   К должностным лицам, получавшим жалование из общественных средств, кроме шульца, относился писарь. Писарь был достаточно важным лицом в колонии. Колонисты не знали русской грамоты, а обращаться к начальству приходилось. В это же время у ефингарцев возник конфликт с писарем. Им пришлось просить начальство об увольнении "притеснявшего" их писаря. [12]

     В середине XIX века для примера хозяйствования в Ефингар поселили немецких колонистов большей частью из немецкой колонии Новый Данциг (в настоящее время Виноградовка), расположенной примерно в 22-х верстах южнее Ефингара на той же реке Ингул.

.      Из образцовых немецких колонистов власти стали назначать смотрителей (старост) еврейских колоний. Первым немцем-старостой еврейской колонии Ефингар стал Иоганн Утц (Utz). "За услуги, оказанные правительству" на этой должности он в 1852 г. был награжден серебряной медалью "За усердие". [13] Однако отношения между евреями и начальством из немцев, особенно в первое время, были конфликтные. Смотрители, которые должны были наблюдать за хозяйством евреев-колонистов и внедрять немецкую культуру земледелия, часто делали это с помощью плетей и розг, чем довели евреев-колонистов до отчаяния. [14] 5 октября 1859 г. Утц встретил в поле четырех местных евреев: Вульфа Тумана, Акоськина, Барандорфа и Найдена. Утц заметил евреям, что их лошади бродят по посевам и вредят им. В ответ евреи стали обвинять Утца, что он обижает евреев, сажает их под арест, штрафует, наказывает работами и т.п. Разгорелась ссора. Евреи избили начальника "столь жестоко, что он почти не мог дышать". Утц просил их сжалиться над женой и одиннадцатью его детьми и оставить его живого. Евреи заставили Утца клясться, что никому ничего не скажет. Утц кое-как дошел домой, где ему была оказана помощь, а четырех ефингарцев схватили и посадили "под строгий караул". Дело затянулось надолго. В конце концов, по приказанию министра государственных имуществ М.Н. Муравьева, в подчинении которого находились еврейские колонии, обвиняемых отдали в солдаты. [15]

     В 1850-х годах официальные ревизоры в своих докладах давали о колонии Ефингар нелестные отзывы. Главными пороками считалось неуживчивость, буйство и непослушание начальству. Но, через несколько десятилетий, колония эта совершенно переменила свой нравственный облик. Колонистов Ефингара хвалили за миролюбие, трудолюбие и исполнительность указаний властей. [16]

     В 1867 г. рядом с Ефингаром (в полутора верстах юго-восточнее) немцы-колонисты из березанской колонии Карлсруэ на выкупленной земле основали дочернюю колонию Ней Карлсруэ (в настоящее время Червона Зирка). Долгое время ефингарцы и жители новой колонии сохраняли добрососедские отношения.

     В 1867 г. в Ефингаре проживали 12 образцовых хозяев из числа немцев, которые построили в колонии лютеранский молитвенный дом. [17]

     С ростом населения колонисты Ефингара страдали от малоземелья. Удовлетворить свои земельные потребности можно было путем покупки новых участков на собственные и общественные средства. Однако дискриминационный закон от 3 мая 1882 г. перекрывал евреям доступ к земле. Им запрещалось приобретать землю. Земли, которые они обрабатывали в еврейских земледельческих колониях, не являлись собственностью евреев-земледельцев, они находились у них в бессрочном потомственном пользовании. Немцы-колонисты своим правом покупки новых земель воспользовались, в 1909 г. они основали в 10 верстах северо-восточней Ефингара хутора Ренненкампфа (Ефингарские). [18] В 1917 г. этот населенный пункт назывался Маньчжурия, в начале 1920-х гг. он был переименован в село Шевченко (ныне Баштанского района Николаевской области). [19]

     Несмотря на трудности совместного проживания, немецкие хозяева оказали положительное влияние на ефингарцев. В результате колония развивалась по образцу хорошо организованных немецких фермерских хозяйств.

     Примерно до середины 1860-х гг. власти использовали по отношению к евреям-земледельцам военно-поселенческий метод принуждения. Колонии, по сути дела, на многие десятилетия стали рабством для евреев. За малейшее несоблюдение установленных норм или сроков колонистов подвергали беспощадному наказанию плетями и розгами. Принудительное внедрение новшеств, которые должны были привести к положительным явлениям, как правило, доводили колонистов до отчаяния, а дело - к отрицательным результатам. Одним из таких примеров являлось внедрение в колонии шелководства. Под мощным и безжалостным давлением начальства колонисты создали на берегу Ингула шелковичную рощу. Однако она стала "ненавистной за те страдания, которые на ней и за нее были перенесены колонистами". При первой возможности шелковичная плантация была вырублена. [20]

     По мере внедрения в российскую деревню капиталистических отношений и освобождения евреев-колонистов от деспотизма колониального управления экономическое положение колонии стало улучшаться, а уровень благосостояния ее жителей расти.

     Успехи, достигнутые ефингарцами, отмечались российским правительством. Так, в 1857 г., по ходатайству Попечительного комитета, был награжден "за похвальное исполнение обязанностей раввина, за твердое знание догматов веры и за добрые качества" серебряной медалью на Станиславской ленте раввин колонии Сырот. Для получения награды, по закону, раввин должен был внести взнос в размере 15 рублей. Однако сделать это сразу раввин не мог, поэтому деньги взыскивались с него в рассрочку. Однако и рассрочка оказалась не по силам. В результате длинной переписки, наконец, Сыроту простили недоимку по его бедности. [21] В 1863 г. крестьянин Левин получил денежный приз в 100 рублей министерства государственных имуществ за высокие урожаи. [22]

     Первоначально колонисты занимались только хлебопашеством. На надельной земле Ефингара "лучше родится рожь и пшеница; прочий хлеб и покосы средственны... Женщины сверх полевой работы плетут лен, посконь и шерсть, ткут холсты, сукна для себя и на продажу: зажитка средственнаго". [23] В последующем сфера деятельности ефингарцев постоянно расширялась и охватывала животноводство, огородничество, виноградарство, местную промышленность и торговлю.

     В 1871 г. в Ефингаре был открыт еженедельный базар по воскресным дням. Базар прочно вошел в жизнь колонии. Здесь местные жители и крестьяне соседних деревень торговали продуктами питания и товарами первой необходимости. [24]

     Колония располагалась на возвышенном берегу, на песчаном грунте, что обеспечивало чистоту в дождливое время года. В некоторых частях колонии вода находилась на глубине всего 5 сажень. Вблизи от колонии почва состояла из песчаного чернозема, а в степи переходила в глинистый чернозем. [25] Три прямые улицы поднимались терасообразно вверх от реки в гору. Колония со стороны главной дороги начиналась немецким кварталом. Дома немцев вначале выгодно отличались от домов евреев. Они были выкрашены в белый цвет, дворы были ухоженные и огорожены заборами. В еврейских же двора не было единства во внешнем виде: многие дома были невзрачны, зелени и деревьев почти не было. Но постепенно, по мере освоения сельского хозяйства, еврейские дома и дворы начали преображаться и приближаться к уровню немецких. Cкромные сельские домишки просторные и аккуратные, внутри и снаружи "блиставшие белизной, перед каждым домом каменные невысокие палисадники". В колонии в большом количестве появились деревья, даже возле молитвенных домов привились посадки деревьев; это дело рук сельского писаря Баркагана, старосты молитвенного дома. Он победил в борьбе с фанатиками, отрицающими возможность древесных насаждений вокруг храма. По сравнению с соседними селами колония отличалась чистотой, уютом и порядком. [26], [27]

     В 1886 г в колонии числилось 1319 наличных душ, при колонии 5374 десятин земли, в надельном пользовании 3002 десятин, 9 хозяйств немцев-колонистов на 360 десятинах земли. [28]

     В 1896 г. в Ефингаре было 2 еврейских молитвенных дома, школа, метеорологическая станция, баня, постоялый двор, 20 лавок, 2 корчмы и винный погреб. В колонии находилась квартира сельского начальника. Один раз в неделю работал базар. [29] Быстро росла численность населения. По переписи 1897 г. в Ефингаре проживало 2038 (93,8%) евреев из общего числа 2226 жителей. В 1898 г. в колонии было 267 семейств-земледельцев (1 666 наличных душ), у которых имелось 2700 десятин надельной земли, 527 лошадей и 331 корова. По количеству надельной земли на двор Ефингар занимал одно из последних мест среди херсонских еврейских колоний. Земледельцы колонии сеяли пшеницу (46,1%), ячмень (41,5%), рожь, овес, просо и картофель. [30]

     Во время кровавых погромов 1905 г. в колонии был создан отряд самообороны, который предотвратил нападение бандитов на колонию. Повторяющиеся с 1881 г. погромы побуждали колонистов, как всех евреев Российской империи, к эмиграции. [31]

     Об отъезде своей семьи в Аргентину оставил воспоминания Элимелех Пташный (1879-1947). Семья его родителей не была богатой, но и не бедствовала. В 1891-1892 гг. в Ефингаре узнали, что барон Морис де Гирш занялся созданием еврейских сельскохозяйственных поселений в Южной Америке и оказывает помощь еврейским иммигрантам. Пять семей из Ефингара изъявили желание эмигрировать. Среди них была его семья - отец Хаим-Завель Пташный (1861-1820) и мать Шайне (1862-1966). В апреле 1893 г. они уехали из России. Сорок семей из еврейских колоний Херсонской губернии погрузились на судно и отправились из Одессы в Аргентину. [32]

     Не все жители колонии занимались сельским хозяйством, 20% крестьян сдавали землю в аренду своим соседям, а сами занимались кустарным промыслом и мелкой торговлей. [33] В колонии работали продовольственные, мануфактурные и галантерейные магазины, аптека, сапожные мастерские, мельницы, маслобойни, сыроварня, винный завод и завод по производству содовой воды. Эти предприятия обслуживали жителей поселка, а также крестьян близлежащих украинских деревень. В поселке работали ремесленники: портные, сапожники, столяра, кузнецы, строители, печники и др. Уважаемое место занимала сельская интеллигенция: медицинские работники, учителя, служители культа (раввины, резники, хазаны, меламеды) и др.

     Многие десятилетия медицинская помощь в колонии была на примитивном уровне. Самолечение травами в домашних условиях, обращение к безграмотным бабкам и знахарям - вот весь набор медицинской помощи тех времен. В середине XIX в колонии появились фельдшеры и оспопрививатели из местных земледельцев. Архивные документы свидетельствуют об их положительной деятельности и самоотверженности, в первую очередь в борьбе с эпидемиями. [34] В конце века в колонии открылась сельская аптека Федермеера [35]. Сельское общество стало приглашать в колонию вольнопрактикующих врачей. Первым врачом в колонии был Хасин Юдка-Лейба Беркович, окончивший курс медицинских наук в 1889 г. [36] В 1913 г. земство построило в Ефингаре типовую больницу на 10 коек. [37]

     С момента образования колонии все мальчики ходили в хедер, где изучали основы еврейской грамоты и религии. В 1867 г. в Ефингаре учились 100 мальчиков, в следующем году - 90, на что тратилось 500 рублей в год, деньги распределялись на 10 меламедов, каждый из которых учил от 6 до 12 детей. [38]
     Меламеды, преподававшие в хедерах, были, как правило, жителями колонии. Однако считалось, что лучшее образование давали меламеды из Белоруссии или Литвы. Уроженец колонии, знаменитый любавичский хасид Рабби Моше Кнапов (Булгаковер), учился у приглашенного меламеда Реб Хаим-Ице Кугеля из местечка Докшиц Минской губернии. Моше Кнапов вспоминал: "Поскольку Реб Хаим-Ице оставался в Булгакове в течение полного учебного года, он столовался в течение двух недель в семье каждого ученика. Ученик, чья очередь наступала, приносил завтрак Ребе в школу. На обед Реб Хаим-Ице направлялся с мальчиком в его дом. Никто не был богат, но никогда не было проблемы прокормить в течение двух недель дополнительный рот. Люди жили за счет земли, и продовольствия всегда хватало. Например, моя семья, в которой было десять детей, была очень бедна, но, слава Б-гу, мы всегда имели еду". [39]

     Знавших русскую грамоту в колонии до 1860-х гг. практически не было. Первая школа для первоначального преподавания русского языка, арифметики, еврейского языка и законов веры в колонии открылась в 1867 г. Действительный статский советник К.А. Петерсон, проводя инспекцию еврейских колоний, сообщал, что школа в Ефингаре помещалась "очень тесно"; учил в ней, 20 мальчиков и 18 девочек, еврей Коган, кончивший курс в херсонском казенном еврейском училище, "серьезно смотревший на педагогию". Ученики и ученицы его "хорошо читали и писали по-русски и объясняли недурно прочитанное". Учил он с 9 до 10.30 - начинающих азбуку; с 10.30 до 12 - занимался с более продвинутыми мальчиками; с 2 до 4 часов пополудни - учил девочек. [40] В 1880 г. в русской школе учились всего 10 мальчиков и 16 девочек. [41]
     В 1902 г. в Ефингаре открылось новое народное еврейское двухклассное училище. Газета "Восход" писала, что в колонию Ефингар прибыл управляющий государственными имуществами по Херсонской губернии С.Н. Сомов с комиссией по приему нового здания училища. Здание, рассчитанное на 120 учеников, обошлось казне в 9000 руб. Чтобы уменьшить расходы казны, колонисты в ходе строительства занимались перевозкой стройматериалов. Особо отмечено, что "…несмотря на то, что школа рассчитана на 120 учеников, она окажется сразу же недостаточной, т.к. детей школьного возраста в колонии наберется около трехсот" [42]
     В 1907 г. учебой (без учета хедеров) были охвачены 70,9% детей колонии, тогда как в Херсонской губернии в школах училось только 44,1% детей школьного возраста. В 1912 г. открылось еще одно двухклассное училище. [43], [44] Двухклассное училище являлось начальной школой повышенного типа (1-й класс - 3 года обучения, 2-й - 2 года). Параллельно со школами продолжали работать хедеры. Практически все мужское население колонии владело еврейской грамотой. Росло число грамотных по-русски.

     В 1905 г. в школу пришел молодой учитель Владимир Соломонович Лисянский, который проработал в Ефингарской школе свыше 35 лет. 1906 г. Лисянский организовал в зимний период занятия для взрослых, на которых обучались 30 человек, в основном женщины. В этом же году Лисянский создал общественную русско-еврейскую библиотеку-читальню, которая содержалась на членские взносы и частные пожертвования. Библиотека стала очагом культуры в колонии. В ней было много классической русской и еврейской литературы, ее посещали многие жители колонии. [45]

     Практически все население было религиозно. "Большинство евреев в колонии причисляло себя к любавичским хасидам, также как и в других колониях, основанных при участии Миттелер Ребе. Они были простые люди, которые работали на земле и жили в двух тысячах километрах от Ребе. Вещи, которые делали их любавичскими состояли в том, что они молились согласно правилам Аризала, узлы их тфилим были повязаны согласно хабатской традиции, и они жертвовали деньги любавичскому эмиссару, который прибывал для сборов пожертвований один раз в год". [46]

     Перед Первой мировой войной колония имела достаточно стабильное экономическое положение, высокий уровень товарности хозяйств и использования новинок агрономии и сельхозтехники. Количество населения достигло максимума, в 1912 г. в колонии было 2835 жителей, из них 2430 евреев (85,7%). [47]

     Ефингарцы, как и другие евреи России, принимали участие в войнах которые вела Российская империя. Не была исключением и Первая мировая война, начавшаяся летом 1914 г. Патриотический подъем, охвативший Россию в начальный период войны, не оставил в стороне и евреев Ефингара. В местной синагоге при большом количестве народа был отслужен молебен о драгоценном здоровье Их Императорских Величеств и о дарении победы российским войскам над врагом. Был составлен приговор об отчислении в пользу раненых и искалеченных воинов из мирских сумм 10 тыс. руб. [48]

     Однако затянувшаяся на годы Первая мировая война значительно ухудшила положение колонистов. Многие мужчины Ефингара были мобилизованы в армию. Из-за недостатка рабочих рук сократились посевные площади, уменьшилось поголовье скота, пришла в упадок местная промышленность, уменьшилось население колонии.
     В это же время колония получили пополнение за счет беженцев и депортированных евреев из прифронтовой полосы. Так, в 1915 г. в Ефингаре было размещено 37 семей (161 человек). 36 детей из этих семей стали учиться в ефингарских школах. На содержание переселенцев было израсходовано 5975 рублей, выделенных еврейскими благотворительными организациями Николаева. [49]

     Перед революцией, в 1916 г. в Ефингаре проживало 2354 человека, количество хозяйств составляло 443 двора, насчитывалось 4495 десятин земли. [50] В колонии выращивали пшеницу, средняя урожайность которой составляла 8 пудов с десятины, ячмень, овес и др. Главной тягловой силой были лошади, которых до революции было примерно тысяча. Такое же количество было коров, имелось множество птицы. В 1915 г. менее 5 десятинами владело 150 дворов, от 5 до 10 десятин - 160 дворов, от 10 до 35 десятин - 95 дворов. Производимые в хозяйствах масло и творог были высокого качества и, несмотря на относительно высокую стоимость, пользовались большим спросом, как у местного населения, так и в городах. [51]

     После Октябрьской революции в стране разразилась Гражданская война. Власть переходила из рук в руки. Часто возникала угроза погромов. Население бежало и пряталось в плавнях. Кроме многочисленных банд, враждебно вели себя жители соседних сел. С ними справлялась ефингарская самооборона. В сентябре 1919 г. в соседней Полтавке (с 1928 г. Баштанка) повстанцы образовали Баштанскую республику. 12 ноября 1919 г. Баштанская республика была разгромлена войсками деникинского генерала Я. Слащова. Уцелевшие повстанцы отступили к Ефингару. Староста колонии Х. Шустер и колонисты приняли повстанцев. Очень быстро колония стала главной базой нового партизанского отряда братьев Тур. В отряд начали прибывать крестьяне. Помощь братьям Тур оказывали местные большевики Гебель, Шмулевич, Литман, Тышковский. 27 декабря 1919 г. партизаны отправились в Полтавку, чтобы выбить оттуда "кулацкую самооборону". Ночной бой на улицах Полтавки продолжался четыре часа и закончился победой партизан. Однако в это время подоспевшие деникинцы окружили Полтавку. П.Туру с несколькими бойцами удалось пробиться на восток, а И. Тур, оказавшись в окружении белогвардейцев, застрелился. Остаткам повстанческого отряда во главе с П.Туром удалось вернуться в Ефингар. Повстанцы продолжали борьбу с деникинцами еще долгий зимний месяц. 26 января 1920 г. части Красной Армии взяли Полтавку, в Ефингаре установилась Советская власть. [52]

     Сразу после Гражданской войны на Юге Украины разразился страшный голод, главными причинами, которого являлись продразверстка, как одно из мероприятий политики "военного коммунизма", и неурожай 1921-1922 гг. Голод не обошел стороной и еврейскую колонию Ефингар. В начале сентября 1922 г. в колонии, при признанных 1130 голодающих, было 68 заболевших и 9 смертных случаев. Созданные для помощи голодающим пищепункты были закрыты из-за отсутствия продуктов, а население было "обречено на неминуемый голод". Ранее в неурожайные годы ситуацию спасали продовольственные резервы, наличие общественных фондов. Но отсутствие кормовых и продовольственных запасов, изъятых советской властью, поставило крестьянство в чрезвычайные условия, усугубленные предшествующим разорением. [53]

     В результате Гражданской войны и голода 1921-1923 гг. колония и ее хозяйство были разрушены. Многие жителей погибли от рук погромщиков, умерли от голода и эпидемий. Другие, спасаясь от погромов, ушли в большие города или покинули страну. Оставшиеся были покалечены и разорены. По сравнению с 1916 г. население уменьшилось на 14% и составило в 1924 г. 2025 человек. [54]

     Десятки детей остались сиротами. Для их спасения от голодной смерти с помощью еврейских благотворительных организаций в колонии открыли пункт питания и детский дом. Занятия в детском доме в первое время не проводились из-за отсутствия учителей. Стояла задача: спасти детей от голодной смерти.

     В первые годы Советской власти в колонии организовывается комитет "незаможних селян" (неимущих крестьян), создаются коммунистическая и комсомольская ячейки.
     Наряду с ними в колонии в 1920-х гг. действовали сионистские организации. Задачей сионистов в Ефингаре являлось проведение среди еврейского населения антисоветской агитации, направленной на дискредитацию и срыв мероприятий, проводимых Коммунистической партией и Советской властью, прививание еврейскому населению националистические чувства, организация еврейского населения для выезда из СССР в Палестину". Сионистская организация Ефингара вела активную агитацию среди населения колонии против коллективизации: "Раскулачивание приведет страну к обнищанию и голоду"; высказывалась о невозможности создания еврейской автономии на территории СССР. В сионистскую организацию колонии Ефингар входили: Хидекель (Хидокель) Израиль Зельманович, Крупник Лев Григорьевич, Пташный Аба Григорьевич, Винник Кива Борисович, Гуткин (Гудкин) Григорий Хаимович, Форберг Шмуель Борисович, Пинтус Янкель Лейбович, Геллер Володя Исаакович, Гильман Шабса Гильевич, Винник Соня, Шухман Эття Григорьевна, Боград Мотя Владимирович, Шустер Абба Флойвелович, Елинбаум Мендель Моисеевич, Елинбаум Лиза, Загорский Калман Исерович, Ганкин (Ганькин) Мотя, Гильман Лея (Нея) Гилевна, Шуфман Ева, Твердовский Давид Нахманович. Руководил организацией Гершов Шмерл Нахманович. Члены организации были арестованы и высланы в отдаленные места страны. Некоторым из них в конце концов удалось выехать в Палестину. [55]
      Интересно сложилась судьба Твердовского Д.Н. (1906-1968). После ареста и ссылки, в 1931 г. он с семьей прибыл в Палестину. Уже после создания государства Израиль Твердовский написал на идиш и опубликовал в израильском литературном журнале "Di Goldene Keyt" (на идиш "Золотая цепь") рассказ "В степи". В рассказе описывается поездка его деда Моше, который усадив своих внуков в телегу, вывез их, чтобы посетить поля колонии вечером перед Пасхой (чтобы не мешать бабушке подготовить церемонию пасхального седера). Во время поездки дед Моше рассказал внукам и читателям историю колонии и трудности первых поселенцев. Рассказ был удостоен специального приза журнала.
     Несмотря на активную работу сионистов их влияния сионистов на население было незначительным, большинство жителей Ефингара поддерживало Советскую власть и ее идеологию.

     С помощью международных еврейских благотворительных организаций колония быстро восстанавливалась. В 1920 г. в Ефингаре открылись волостная мастерская по ремонту сельхозинвентаря и машин, кузница, столярная и шорная мастерская, в 1923 – маслозавод. В 1922 г. в колонисты имели в пользовании 2700 дес. надельных, 900 запасных, 990 усадебных земель. Быстрыми темпами стала развиваться кооперация. В 1926 г. действовали 5 сельскохозяйственных артелей: Ефингарская первая, вторая, третья, четвертая и пятая. Они объединяли 381 хозяйство с общей численностью населения 1779 человек. [56]

     В 1924 г. на всеукраинском конкурсе сельского хозяйства колония была отмечена премией в 250 рублей за объединение в сельскохозяйственном товариществе более 2/3 общего числа хозяйств, за случный и прокатный пункты и за культурные достижения. [57]
     Учитывая компактное проживание евреев в селе Ефингар в 1925 г. был образован еврейский национальный сельский совет. Руководил сельсоветом в то время Левин Файвель Лейбович [58]
     В 28 января 1926 г. в колонии начало действовать сельскохозяйственное потребительское общество "Выгода", которое занималось изготовлением хлеба в обмен на товары и сельскохозяйственные продукты. Работала мельница П. Гарбмана (Горбман), сельскохозяйственное кредитно-кооперативное общество, куда входило 499 человек, а оборот в 1926 – 1927 гг. составлял 539 185 рублей 49 коп. Обществом в 1926 г. было заготовлено 13 657 пудов зерна. [59] В 1927 г. было создано первое в Ефингаре машинно-тракторное товарищество, включавшее 5 хозяйств, из которых 2 бедняцких и 3 середняцких. [60] С 1928 г. работали амбулатория с родильным отделением и аптека. [61]

     Начавшаяся в 1929 году коллективизация, как и по всей стране, в Ефингаре шла принудительно и сопровождалась раскулачиванием части крестьян и репрессиями. Крестьяне, признанные "кулаками", выселялись из села целыми семьями, включая детей, а их имущество было продано "с молотка". В доме раскулаченного Хаима Червинского разместился сельский совет. Были созданы два колхоза: им. М. Ракоши и им. В.М. Молотова. Первым председателем колхоза им. Ракоши был Мойше-Ица Гуревич. Этот колхоз был одним из самых известных и богатых в Николаевской области. Перед войной председателями колхозов и сельского совета были Зуска Гройсман, Матвей Светлица и Шмилек Райхельгауз. [62]

     Тяжелейший ущерб еврейским колхозам Ефингара, как и всему крестьянству Украины, нанес голодомор 1932-33 гг. Летом в 1932 г. сбор урожая сопровождается тотальным контролем со стороны властей. В постановлении Баштанского райкома КП(б)У, от 9 июня 1932 г. отмечалось: "...Дирекция МТС и партийные ячейки не обеспечили выполнения директив CНК относительно охраны посевов, в результате чего по некоторым сельсоветам: Н. Ивановка, Баштанка, Горожено, Н. Александровка, Ефингар, Явкино выявлены случаи срезания колосков. Предупредить помощников директоров МТС и секретарей партийных ячеек и предложить немедленно усилить охрану урожая. Чтобы прекратить кражи хлеба, бюро РПК, предлагает: весь учет урожая положить на бригаду, в частности на бригадира установить следующий порядок. По окончании работы бригадир на ночь оставляет члена бригады, которая пересчитывает копны и снопы, которые по счету находятся под охраной. Каждое утро бригадир проверяет наличие хлеба (копн и снопов) на участке, который сдан под стражу члена бригады. Обязать дирекцию МТС после косовицы образовать по всем колхозам комиссии для проверки качества сбора урожая и приема поля от бригадиров". [63] Так стерегли хлеб от людей, которые в то же время умирали от голода. Голодомор сопровождался репрессиями "за разворовывание колхозного имущества". За горсть пшеницы, взятой для голодных детей, Особым совещанием был приговорен к 3 годам каторги колхозник Шмуль Фарбер. [64]

     В результате борьбы Советской власти с религией в конце 1920-х гг. в селе закрыли синагогу и молитвенный дом. В здании синагоги открылся клуб. Последний молитвенный дом, раввином которого был Шнеер Токаревич, закрыли в 1938 г. Легальная религиозная деятельность в колонии прекратилась. [65]

     Пережив тяжелые времена, ефингарские колхозы постепенно превратились в достаточно крепкие хозяйства. В середине 1930-х гг. ефингарский колхоз стал одним из самых богатых в области. В колхозе были построены скотный двор, две конюшни, телятник, молочно-товарная ферма; имелись виноградник и огородное хозяйство. [66] Колхозы занимались выращиванием зерновых, хлопка, овощей, винограда и бахчевых культур. Кроме того, было развито животноводство (крупный рогатый скот и овцы). Знаменитыми на весь район были первый председатель колхоза Мойше-Ица Гуревич, бригадир овощеводов орденоносец Иссер Гуревич, бригадир-тракторист Майор (Меир) Пятигорский, первый тракторист колонии Мордух Исаакович (Ицкович) Рабкин, директор фермы Иосиф Давидович Коршов. [67]

     После Гражданской войны в Ефингаре работали 2 начальные школы. В 1924 г. в них обучалось 160 учащихся и работало четыре педагога. В детском доме воспитывались 29 детей и работало два педагога. В 1926 г. в Ефингар перевели детский дом соседней еврейской колонии Добрая и объединили его с Ефингарским. В колонии работал ликбез, в котором грамоте обучалось 58 человек. [68], [69] В 1928 г. начальные школы были преобразованы в еврейскую трудовую семилетнюю школу (251 учащихся). [70] Преподавание в школе велось на языке идиш, русский язык преподавался как отдельный предмет. В эту школу ходили все сельские дети, включая украинцев и немцев. В 1938 г. функционирование национальных школ было признано вредным, так как они превратились "в рассадники буржуазно-националистического влияния на учащихся". С 1939 г. школа в Ефингаре была преобразована в русскую. Директором школы был В.С. Лисянский. В 1939 г. замечательный учитель В.С. Лисянский был награжден высшей наградой страны - орденом Ленина. Его жена, Загорская Лея Лазаревна, работала завучем и преподавала русский язык. В 1925 г. она была делегатом 1-го Всесоюзного учительского съезда. [71] Учителями были Баскина Гиня Львовна, Гольцман Шева Абрамовна, Кроль Хана Ильинична, Рабкина Циля Исааковна, Райхельгауз Маша Завелевна, Чапковский Мойсей Харитонович и др. Школа принимала активное участие в общественной жизни села. В плавнях под руководством В.С. Лисянского учениками был посажен фруктовый сад. Фрукты из сада реализовывали, а деньги использовали на нужды школы. [72]

     С началом Великой Отечественной войны все военнообязанное мужское население было призвано в армию. На фронтах сражались 119 жителей Ефингара, из них 50 погибли, 86 человек награждены орденами и медалями. [73]

     В августе 1941 г. немецкие войска стремительно приближались к колонии. За несколько дней до прихода немцев были эвакуированы подростки предпризывного возраста, транспортные средства и колхозный скот. Некоторые семьи эвакуировались самостоятельно. Однако организовать массовую эвакуацию Ефингарскому сельсовету и руководству колхозов не удалось.

     Немцы вошли в колонию 12 августа 1941 г. Самый страшный день в истории колонии наступил 10 сентября 1941 г. В этот день фашистские оккупанты и полицаи во главе с начальником районной полиции Е.Д. Руденко при участии местных жителей, прежде всего немцев (фольксдойче), [74] согнали всех евреев в школу и оттуда повели их в песчаный карьер, который находился в нескольких километрах от села. Там они расстреляли 521 человек, в том числе 377 детей, - все еврейское население Ефингара, по разным причинам оказавшиеся под властью гитлеровских оккупантов. Эта цифра подтверждается 488 евреями, включенными в составленный сельсоветом в 1944 г. список евреев колонии Ефингар, расстрелянных 10 сентября 1941 г. [75]. Никому, из находившихся в то время в колонии евреев, спастись не удалось. В этот трагический день закончилась история еврейской земледельческой колонии Ефингар.

     Советская Армия освободила Ефингар 14 марта 1944 г. В 1945 г. село переименовали в Плющевку (Баштанского района Николаевской области), стерев с карты его еврейское название. Последним евреем-председателем колхоза уже в селе Плющевка был фронтовик Коршов Хаим (Ефим) Иосифович, направленный для укрепления колхоза из Николаева в соответствии с решением ЦК партии. [76]

     После войны вернувшиеся с фронта мужья, отцы, сыновья и братья погибших стали добиваться разрешения перезахоронить своих родных в селе и поставить им памятник. Но не так просто это было сделать. Везде на их просьбы поступали отказы. И только благодаря настойчивости ефингарцев, которые непосредственно обратились в Верховный Совет СССР, разрешение было получено. [77]

     Перезахоронение расстрелянных ефингарцев описала в своей книге "Из жизни врача" (Нью-Йорк, 2001) Ирина Геллер, уроженка колонии. Когда в Константиновке, где происходил расстрел фашистами ефингарцев, в присутствии родственников вскрыли песчаный грунт, многие увидели и узнали сохранивших свой облик в песке, как в консерванте, родственников и близких. Кто-то узнал свою жену и ребенка, сидевшего на ее руках и прижимавшегося к материнской груди. Один из приехавших на кладбище в матросской тельняшке опознал свою сестру-школьницу с заплетенными косичками и потерял сознание. Молодая мать держала в руках молочную бутылочку с истлевшей соской, а рядом лежал ее годовалый ребенок. Тут же нашли мать в обнимку с дочерью-десятиклассницей. В них узнали Добу и Хаюсю Боград. Раввина Токаревича фашисты подвесили за бороду и сожгли живым, а его сына-художника заставили рисовать горящего отца. Сына раввина, потерявшего разум, тут же расстреляли. [78]

     В 1953 г. на средства ефингарцев в селе, на месте перезахоронения останков жертв, был открыт памятник. На нем надпись: "Здесь похоронены жертвы немецко-фашистского варварства, убитые 10 сентября 1941 г. в количестве 521 человека." Ежегодно, во второе воскресенье сентября, родные и близкие приезжают почтить память погибших евреев Ефингара - невинных жертв Холокоста.

     В колонии Ефингар родились:
     Шор Исаак (Isaac Schour) (1900-1964 США), президент международной ассоциации стоматологических исследователей в 1941-1942 гг., доктор наук.
     Аржанов Михаил Александрович (1902-1960), член-корреспондент по отделению общественных наук (право).
     Шойхет Роман (1931-1993), еврейский журналист и писатель, член Союза писателей России.

ЛИТЕРАТУРА:
1. Никитин В.Н. Евреи земледельцы. Историческое, законодательное, административное и бытовое положение колоний со времени их возникновения до наших дней. 1807-1887 г., С .Петерб. 1887 г. С. 8-14.
2. Флисфедер Д.И. Еврейский вопрос пред судом истории. Москва. Книга по требованию. 1882. С. 168.
3. Никитин В.Н. Евреи земледельцы. С. 70.
4. Там же. С. 32.
5. Боровой С.Я. Еврейская земледельческая колонизация в старой России. М., Издание Сабашниковых, 1928, С. 57.
6. Никитин В.Н. Евреи земледельцы. С. 52.
7. Боровой С.Я. Еврейская земледельческая колонизация в старой России. С. 69.
8. Лернер О.М. Евреи в Новороссиийском крае. Исторические очерки. Одесса, 1901. С. 84.
9. Israel Bartal. Farming the land on three continents: Bilu, Am Oylom, and Yefe-Nahar. Jewish History 21, 3-4 (2007), pp. 250-251.
10. Никитин В.Н. Евреи земледельцы. С. 277-278.
11. Списки населенных мест Херсонской губернии (по сведениям 1859), Санкт-Петербург, 1868.
12. Боровой С.Я. Еврейская земледельческая колонизация в старой России. С. 175-176.
13. Штах Я. Очерки из истории и современной жизни южнорусских колонистов. Москва. 1916. С. 169.
14. Южаков С.Н.. Социологические этюды. М. Астрель. 2008. С. 772.
15. Никитин В.Н. Евреи земледельцы. С.475-476.
16. Блюменфельд И. Письма о херсонских еврейских колониях. Письмо пятое. // Учено-литературный и политический журнал Восход. Август 1892. С. 7.
17. Шитюк М.М., Щукін В.В. Єврейське населення Херсонської губернії в XIX - на початку XX століть. Миколаїв, Видавництво Iрини Гудим, 2008. С. 95.
18. Список населенных мест Херсонской губернии. (По данным Всерос. сел.-хоз. переписи 1916 г.). Александрия: Херсонская губ. земск. управа (Тип. Ф.Х. Райхельсона). C. 121.
19. Государственный архив Николаевской области. Ф. 239, оп. 3, д. 45, л. 5; ф. Р-985, оп. 1, д. 946, л. 47.
20. Южаков С.Н. Социологические этюды. М. Астрель. 2008. С. 772.
21. Никитин В.Н. Евреи земледельцы. С. 508.
22. Там же. С. 537.
23. Фельдман Д.З. Страницы истории евреев России XVIII-XIX: Опыт архивного исследования. М., Древлехранилище, 2005. С.309.
24. Постановления Херсонского уездного собрания созыва 1871 г. с приложениями. Херсон. 1872. С. 25.
25. Боровой С.Я. Еврейская земледельческая колонизация в старой России. С. 49.
26. Блюменфельд И. Письма о херсонских еврейских колониях. Письмо пятое. // Учено-литературный и политический журнал Восход. Август 1892. С. 6.
27. Блюменфельд И. По колониям Херсонского уезда. Факты и мысли // Учено-литературный и политический журнал Восход. Декабрь 1894. С. 17.
28. Попечительство над свободными сельскими обывателями. Приложение 11 к с. 205 // Историческое обозрение пятидесятилетней деятельности министерства государственных имуществ 1837-1887. Часть 2. СПб. 1888. С. 197.
29. Список населенных мест Херсонской губернии и статистические данные о каждом поселении. Херсон, 1896.
30. Еврейская энциклопедия Брокгауза и Ефрона (1908-1913).
31. Шайкин И.М. Плющевка // Российская Еврейская Энциклопедия
32. Emilio Pitashny. Memories. // Электронный ресурс: http://efingar.org/EMILIO%20PITASHNY%20%20Memories%20FINAL.pdf
33. Там же.
34. Шайкин И.М., Сидоренко А.Е. Лечебница в степи (История Березнеговатской больницы). K., 1997. C. 7.
35. Российский медицинский список, изданный медицинским департаментом министерства внутренних дел на 1890 год. С.-Петербург. 1890. С. 114.
36. Российский медицинский список, изданный медицинским департаментом министерства внутренних дел на 1896 год. С.-Петербург. 1896. С. 289.
37. Щукин В. Здравоохранение и медицинское обслуживание в еврейских земледельческих колониях Херсонской губернии в XIX – начале XX вв. // Труды по еврейской истории и культуре: Материалы XXI Международной ежегодной конференции по иудаике: Академическая серия: Выпуск 50. М., 2014. С. 141-142.
38. Шитюк М.М., Щукін В.В. Єврейське населення Херсоньскої губернії в XIX - на початку XX століть. С. 131.
39. Из воспоминаний раввина Моше Кнапова (Reminiscences - Rabbi Moshe Knapov 8/18/99) // Электронный ресурс: http://www.evkol.ucoz.com/m_knapov.htm
40. Никитин В.Н. Евреи земледельцы. C.602.
41. Там же. C. 654.
42. Щукин В. Школы в еврейских земледельческих колониях Херсонской губернии в XIX — начале XX вв. / Научные труды по иудаике. Материалы XX международной ежегодной конференции по иудаике. Том 2. Академическая серия. Выпуск 46. Москва. 2013. С. 69.
43. Шайкин И.М. Плющевка.
44. Шитюк М.М., Щукін В.В. Єврейське населення Херсоньскої губернії в XIX - на початку XX століть. С. 143.
45. Село Плющівка ( Єфінгар). Історія села // Электронный ресурс: http://bashtanka.mk.gov.ua/ua/organi/plyusch/1337242593/
46. Из воспоминаний раввина Моше Кнапова.
47. Шайкин И.М. Плющевка.
48. Гриневич Е.В. Херсонская губерния на страницах еврейской периодической печати (конец XIX - нач. XX вв.) // Історичні мідраші Північного Причорномор'я. Випуск ІІ. Миколаїв: Типографія Шамрай, 2013. С. 121.
49. Щукин В.В., Павлюк А.Н. Земляки. Очерки истории еврейской общины города Николаева (конец XVIII – начало ХХ вв.). Николаев, Издательство Ирины Гудым, 2009. С. 198-200.
50. Список населенных мест Херсонской губернии. (По данным Всерос. сел.-хоз. переписи 1916 г.). С. 133.
51. Гриневич Е. Еврейские адреса Николаева // Сборник документов и материалов "Еврейское наследие на Николаевщине". Т. 1. Николаев, Атолл, 2004. С. 38.
52. Котляр Ю.В. Селянські республіки Півдня України: до проблеми державотворення // Наукові праці МДГУ 2007. Випуск: 56. Том: 69. С. 26.
53. Козырева М.Э. Международная помощь голодающим на Юге Украины в 1921 – 1923 гг.: национальный компонент // Вісник ЛНУ імені Тараса Шевченка № 6 (241), Ч. 1, 2012. C. 120-121.
54. Шайкин И.М. Плющевка.
55. Ташлай Л., Дорошенко В. Звинувачуються у сіонізмі. Девятые Запорожские еврейские чтения. Запорожье. 2005. С. 175-176.
56. Село Плющівка ( Єфінгар). Історія села.
57. Мучник А.М. Южные земледельческие колонии: 1916-1922 гг. Мигдаль, 2008. (Электронный ресурс: http://www.migdal.ru/migdal/events/science-confs/6/17473/ )
58. Чорна Л.О. З історії місцевого самоврядування (за архівними документами) // Электронный ресурс: http://bashtanka.pp.net.ua/publ/z_istoriji_miscevogo_samovrjaduvannja_za_arkhivnimi_dokumentami/179-1-0-1549
59. Котляр Ю. Образование и культура сельского еврейского населения Юга Украины в первой трети ХХ века. // Электронный ресурс: http://www.judaica.kiev.ua/Conference/Conf2002/Conf51-02.htm
60. Сборник документов и материалов "Еврейское население на Николаевщине". Том 2, Николаев, Атолл, 2004. С. 78.
61. Шайкин И.М. Плющевка.
62. Коршов Х.И. Устные воспоминания.
63. Баковецька О. Голодомор 1932-33 років – регіональний аспект (на матеріалах Баштанського району Миколаївської області) // Історична панорама: Збірник наукових статей ЧНУ. Спеціальність "Історія". Чернівці: Чернівецький нац. ун-т, 2009. С. 34
64. Гриневич Е. Голодомор 1932-1933 гг. и еврейское население Николаевщины, Матеріали конференції 6-28 серпня 2003 р. Київ // Электронный ресурс: http://www.judaica.kiev.ua/Conference/Conf2003/07.htm )
65. Коршов Х.И. Устные воспоминания.
66. Шайкин И.М. Плющевка.
67. Коршов Х.И. Устные воспоминания.
68. Доклад еврейской секции Николаевской окружной инспектуры наробраза о проделанной работе. 3 июля 1924 // Сборник документов и материалов "Еврейское население на Николаевщине". Том 2, Николаев, Атолл, 2004. С. 71.
69. Гриневич Е. Деятельность еврейских учебных заведений Николаевщины в 20-30-е годы ХХ столетия. Доля єврейських громад центральної та східної Європи в першій половині ХХ століття // Матеріали конференції 6-28 серпня 2003 р., Київ (Электронный ресурс: http://www.judaica.kiev.ua/Conference/Conf2003/50.htm)
70. Шайкин И.М. Плющевка.
71. Плющевка. История городов и сел Украинской ССР.
72. Коршов Х.И. Устные воспоминания.
73. Плющевка. История городов и сел Украинской ССР.
74. Миколаївщина в роки Великої Вітчизняної війни: 1941 – 1944 (До 60-річчя визволення області від німецько-румунських окупантів) / Шитюк М.М., Багмет М.О., Горбуров Є.Г. та ін. Миколаїв: Квіт, 2004. С. 258.
75. Списки евреев-земледельцев Херсонской губернии // Электронный ресурс: http://www.evkol.ucoz.com/list_kherson.htm.
76. Коршов Х.И. Устные воспоминания.
77. Там же.
78. Геллер И. Из жизни врача. Нью-Йорк, 2001.

09-08-2003    
Последняя модификация: 01-12-2008    



Приложение 1      

Сайт "Еврейская земледельческая колония Eфингар"





Приложение 2      

АКТ №1


     1944 г. сентября 10 дня с. Баштанка.

     Комиссия в составе:
     1. От райкома ВЛКСМ Циленко Мария Кирриловна
     2. От райкома ВКП (б) Заручинский Борис Абрамович
     3. От Баштанского сельсовета Пустовар Николай Стритонович
     4. От райисполкома Ткачев Иван Захарович
     5. От райбольницы Николаева Матильда Алексеевна

     сего числа составила настоящий акт о ниже следующем:
     За время оккупации немецко-фашистскими властями Баштанского района Николаевской области УССР с 12 августа 1941 года по март 1944 года оккупационными властями угнано мирного населения Баштанского района на каторгу Германию всего по району 2081 человека.
     Расстреляно, повешено и замучено всего 1192 человека, в числе расстрелянных ни в чем не повинных мирных граждан много женщин и детей.
     Особенно зверски оккупанты расправлялись с еврейским населением, проживавшим в селах Доброе и Ефингар Баштанского района, где было расстреляно: в селе Доброе - 560 человек и в селе Ефингар - 519 планомерно осуществляя политику физического уничтожения еврейского населения.
     Конкретным виновником в насильственном угоне мирного населения на каторгу в Германию, в расстрелах и повешениях являются руководители немецких оккупационных властей и их прихвостни-предатели из украинского народа, а именно: начальник районной жандармерии немец Франко; немецкий районный комендант немец Ребин; начальник районной полиции украинец Руденко Ефрем Дорофеевич; шеф полиции немец-колонист Риденгер Расмус Иосифович; староста сельуправы села Баштанка украинец Вязовский Василий Павлович; последующий староста сельуправы с. Баштанка украинец Балдук Леонтий Ефимович; староста общины села Н.-Павловка украинец Садовский Михаил Фомич; староста общины с. Бармашово Васильев Иван Фомич; немецкий переводчик немец-колонист Шмидт Альберт; переводчик жандармерии немец-колонист Рунг; участковый комендант немец Белов.
     Факты угона мирного населения на работу в Германию, повешений и расстрелов подтверждаются актами комиссий сельсоветов с именами угнанных, расстрелянных и повешенных граждан при сем прилагаемых.
     Помимо указанного в списках количества расстрелянных граждан немецкими извергами расстреляно 72 человека, которых по случаю отсутствия каких бы то ни было документов или близких знакомых - установить не представляется возможным, т.е. указанные граждане в большинстве своем завезены в Баштанский район из других районов, о чем свидетельствует акт составленный комиссией 6-го апреля 1944 года в с. Баштанка.
     Из числа организаторов зверств, перечисленных в настоящем акте, предатель украинец Вязовский Василий Павлович арестован трибуналом, а остальные как немцы, так и украинцы-предатели эвакуировались с немцами во время отступления немецких войск с территории Баштанского района.

     (Подписи и печать)

     Report of the ChGK, Dobraya
     GARF 7021-68-177, copy YVA JM/19716
     Yad Vashem


Замечания, предложения, материалы для публикации направляйте по адресу:     y.pasik@mail.ru
Copyright © 2005