Еврейские земледельческие колонии Юга Украины и Крыма
Версия от 01.01.2015 страницы http://www.evkol.nm.ru/vojo_nova.htm/


 
·  
История еврейских земледельческих колоний Юга Украины и Крыма
 
·  
Колонии Херсонской губернии
 
·  
Колонии Екатеринославской губернии
 
·  
О названиях еврейских колоний
 
·  
Частновладельческие еврейские колонии Херсонской губернии
 
·  
Религия и еврейские земледельческие колонии
 
·  
Юденплан
 
·  
Погромы в годы Гражданской войны
 
·  
Еврейские национальные административные единицы Юга Украины (1930 г.)
 
·  
Калининдорфский еврейский национальный район
 
·  
Сталиндорфский еврейский национальный район
 
·  
Новозлатопольский еврейский национальный район
 
·  
Отдельные еврейские земледельческие поселения Юга Украины, основанные в 1920-1930 гг.
 
·  
Еврейские поселения в Крыму (1922-1926)
 
·  
Еврейские населенные пункты в Крыму до 1941 г.
 
·  
Еврейские колхозы в Крыму
 
·  
Фрайдорфский и Лариндорфский еврейские национальные районы
 
·  
История отдельных колоний
 
·  
Воспоминания, статьи, очерки, ...
 
·  
Списки евреев-земледельцев Херсонской губернии
 
·  
Списки евреев-земледельцев Екатеринославской губернии
 
·  
Воины-уроженцы еврейских колоний, погибшие, умершие от ран и пропавшие без вести в годы войны
 
·  
Уроженцы еврейских колоний - жертвы политических репрессий
 
·  
Контакт

 
·  
Colonies of Kherson guberniya
 
·  
Colonies of Ekaterinoslav guberniya
 
·  
The Jewish national administrative units of South Ukraine (1930)
 
·  
Kalinindorf jewish national rayon
 
·  
Stalindorf jewish national rayon
 
·  
The Jewish settlements in Crimea (1922-1926)
 
·  
The Jewish settlements in Crimea till 1941
 
·  
Fraydorf and Larindorf Jewish national rayons



Яков Пасик      

Коммуна "Войо Нова". Новый путь


     В августе 1920 г. в Палестине была создана организация Гдуд ха-Авода (Рабочий батальон труда и обороны имени Иосефа Трумпельдора). Ядром организации стали члены российского молодежного сионистского движения Хе-Халуц (первопроходец, пионер). Значительную часть движения составляли "крымчаки" - халуцим, прошедшие подготовку в Крыму. [1]

М.

     Одним из создателей и руководителей Гдуда был Менахем (Мендель) Элькинд. [2] Элькинд родился в 1897 г. в г. Бериславе Херсонской губернии в ортодоксальной еврейской семье. В последствии Элькинды переехали в Евпаторию, где отец Шлема Иосифович Элькинд служил духовным раввином Главной еврейской синагоги. Примечателен факт приветствия у стен Главной еврейской синагоги российского императора Николая II, посетившего с семьей 16 (29) мая 1916 г. Евпаторию. Императора встречала депутация евреев. От еврейской общины города к императору торжественно обратился Ш.И. Элькинд. [3] Его сын Менахем-Мендель получил как традиционное еврейское, так и светское образование в городской гимназии. После ее окончания в 1916 г.сын раввина продолжил светское образование в Екатеринославском еврейском политехническом институте, основанном в том же году. Это было единственное в своем роде высшее учебное заведение в Российской империи, имевшее целью "сообщать научное, техническое и экономическое образование лицам иудейского вероисповедания". [4] В период учебы он ознакомился и увлекся идеями сионизма, социализма и коммунизма. Войны и революции, голод и нужда не миновали институт. Не всем студентам удалось закончить это высшее учебное заведение в то сложное, переломное время. Среди последних был М. Элькинд. После нескольких лет учебы он вернулся в Крым к своим родителям. В Крыму молодой человек знакомится с известным деятелем сионистского движения И. Трумпельдором, становится его последователем и принимает активное участие в работе местной ячейки Хе-Халуца. В 1919 г. "из сионистских убеждений" в составе группы халуцим Элькинд отправился из Крыма сначала в Турцию, а оттуда в 1920 г. прибыл в Палестину. [5]

     Менахем Элькинд был незаурядной яркой личностью. Главный редактор еврейско-американской газеты "Форвертс" ("Вперед") Абрахам Каган после встречи c ним в ноябре 1925 г. дал ему следующую характеристику: "Элькинд производит прекрасное впечатление. В момент, когда вы смотрите на него, особенно когда он улыбается, вы проникаетесь к нему симпатией. Когда вы сидите и говорите с ним, вы все больше и больше подаетесь его обаянию. Элькинд высокий, широкоплечий 28-летний мужчина с ясными глаза, простодушными и прямыми, как у ребенка. На нем просторная рубаха, какие носят все молодые радикалы из Тель-Авива и поселений. В целом он одет, как небогатый человек, обычный наемный работник ... К тому же отмечу, что он чрезвычайно умный, обладающий превосходными качествами и острым, четким и логическим мышлением". [6]

     Организация Гдуд придерживалась радикально-социалистической идеологии, ее целью было "строительство страны посредством создания всеобщей коммуны трудящихся". Организация удовлетворяла как материальные, так и культурные потребности своих членов за счет их доходов, поступающих в общую кассу. Гдуд, в составе которого находилось примерно 700 человек, делился на плугот (отряды), занимавшиеся дорожно-строительными работами, жилищным строительством, созданием кибуцев, работой в сельском хозяйстве и военной подготовкой. В период расцвета (1920–26 гг.) Гдуд играл важную роль в заселении страны, обороне и освоении новых отраслей труда в еврейской Палестине. Однако Гдуду не удалось сохранить единство своих рядов. Первые разногласия в Гдуде возникли в 1922–23 гг., когда часть членов организации потребовала хозяйственной автономии и отделилась от общей кассы. Позднее возникли идейно-политические расхождения. Меньшинство, возглавляемое М. Элькиндом и состоящее из примерно 240 членов, стремилось превратить Гдуд в политическую партию коммунистического типа, хотя большинство членов левого течения не были коммунистами. [7]

     Весной 1926 г. М. Элькинд в составе делегации левого крыла Гдуда прибыл в Москву. Здесь делегация вела переговоры с представителями партийного руководства и спецслужб СССР с целью получения их поддержки в борьбе за коммунистические идеалы в Палестине. Предполагалось, что при условии финансовой и военной поддержки советскими властями Гдуд будет представлять советские интересы в Палестине. Советские представители поручили М. Элькинду вести борьбу против социалистов, укреплять влияния коммунистов во влиятельных организациях и привлечь арабов к политической борьбе. Но М. Элькинд практически ничего не успел сделать для реализации этих планов из-за раскола Гдуда в 1926 г. на правую и левую фракции. Для подавления левой оппозиции не брезговали ничем. "Шпионов Коминтерна" выгоняли с работы, лишали общественного жилья и медицинской помощи, детей били в школах, коммунистическим поселениям перекрывали воду. В декабре 1926 г. М. Элькинд и его соратники были исключены из Гдуда. В результате возобладала более скромная модель: коммунистические отношения внутри кибуца и рыночные отношения с другими кибуцами и внешним миром. Все эти события происходили на фоне разразившегося в Палестине экономического кризиса. Кризис нанес тяжелый удар по сионистскому движению и заселению страны. Левые, разочарованные действительностью в стране, пришли к убеждению о невозможности построения социалистического общества в Эрец-Исраэль. М. Элькинд вместе со своими сторонниками, свято верившими в идеалы социализма, приняли решение о возвращении в Советский Союз, где, по их мнению, строилось общество "социальной справедливости". [8], [9]

     Параллельно этому в 1924 г. советские власти приступили к реализации плана переселения евреев в незаселенные районы Южной Украины и Северного Крыма и создания коллективных сельских хозяйств, как базы для последующей коллективизации сельского хозяйства. План был поддержан существенной частью мировой еврейской общественности. За рубежом были созданы десятки общественных организаций, оказавших мощную финансовую и моральную поддержку землеустройства евреев в СССР. Главную роль среди них играла американская еврейская благотворительная организация Агро-Джойнт, в значительной мере финансировавшая дело переселения евреев в Крым и Юг Украины. Одна из таких организация была создана также в Тель-Авиве. Она называлась "Палестинское общество содействия еврейскому земледелию в Советском Союзе" (АГРУ). По инициативе М. Элькинда АГРУ направило в "Общество землеустройства еврейских трудящихся" (ОЗЕТ) предложение об организации нескольких групп из бывших советских граждан, иммигрировавших в Палестину, с целью создания показательных сельскохозяйственных коллективов на территории СССР. 3 февраля 1927 г. Президиум Центрального правления ОЗЕТ рассмотрел полученное предложение и вынес решение о содействии в восстановлении советского гражданства и возвращении в Советский Союз членов группы из Палестины. Советское руководство было заинтересованно в том, чтобы в Советский Союз вернулось ограниченное число нужных для пропаганды евреев из Палестины. Компания по возвращению должна была по мнению руководства нанести серьезный удар по сионистским настроениям части советских евреев, продемонстрировать преимущества социализма и пропагандировать создание еврейских коллективных хозяйств в СССР. Поэтому в Москве активно поддержали переезд Элькинда и его сторонников в Советский Союз. [10]

     Первым из Палестины в августе 1927 г. уехал М. Элькинд. Перед отъездом, ссылаясь на "всеобщее банкротство сионизма", он призывал еврейских рабочих "поскорее уехать из Палестины". Приехав в Москву, М. Элькинд приступил к согласованию с советскими властями условий переселения своих сторонников и создания сельскохозяйственной коммуны. Советская сторона предъявила ряд требований. Реэмигранты должны были прервать всякую связь с сионистскими организациями в Палестине, отказаться от своей деятельности в прошлом, жить и работать одним коллективом в соответствии с советским законодательством. Эти условия были приняты. Переселение палестинцев считалось вопросом государственной важности, поэтому оно рассматривалось 24 мая 1928 г. на заседании Политбюро ЦК ВКП(б), фактически являвшимся высшим органом власти в СССР. Политбюро приняло решение: "Разрешить переселение из Палестины 75 евреев-земледельцев, поручив НКЗему вести об этом переговоры с представителем ЦК коммунистической партии Палестины в благожелательном духе, с тем, однако, чтобы от нас на это не потребовалось никаких ассигнований". После этого, реэмигранты стали отправляться из Палестины в Одессу на советских судах несколькими отдельными группами. Первая группа прибыла в Одессу 21 июня 1928 г. Реэмигранты прибывали без средств, необходимых для обустройства на новом месте. Поэтому Центральное правление ОЗЕТ распорядилось снабдить их деньгами в кредит. [11], [12]

Дети

     В первые годы советской власти сельскохозяйственные коммуны составляли преобладающую форму коллективных сельских хозяйств страны. В сельскохозяйственную коммуну входили по преимуществу осевшие в деревне городские рабочие, красные партизаны и "передовые элементы" наиболее пролетаризированной бедноты и батрачества. В этих коммунах были обобществлены не только средства производства, но и быт каждого члена коммуны, т. е. коммунары не имели в личном владении домашнюю птицу, мелкий скот, корову, зерно, приусадебную землю и пользовались общественными организациями быта (столовые, прачечные, ясли, детские сады и т. п.). Коммуны организовывались в значительной своей части в бывших помещичьих имениях и на монастырских землях, получая от пролетарского государства в безвозмездное пользование, помимо земли, также готовые жилые и хозяйственные постройки, инвентарь и т. п., не считая других видов помощи. Однако опыт свидетельствовал, что, несмотря на государственную поддержку, большинство коммун влачили жалкое существование. По этой причине преобладающее положение начали занимать другие формы коллективных хозяйств без полного обобществления средств производства и внутриколлективной жизни. Коллективные хозяйства начали расти уже преимущественно за счет образования товариществ по общественной обработке земли (ТОЗов) и сельскохозяйственных артелей. [13] Реэмигранты же, стремясь использовать свой кибуцный опыт, настояли на создании коммуны.

     Советские власти выделили в безвозмездное пользование группе Элькинда в Крыму, в 28 км восточнее Евпатории и в 14 км к северу от курортного поселка Саки, старую разрушенную помещичью экономию (имение) (Участок №13). Экономия в 1915 г. состояла из одного хозяйства с одним двором, с русским населением из 8 местных (приписных) и 16 посторонних душ. При экономии имелось 850 десятин удобной и 300 десятин неудобной (всего примерно 1300 га) земли. На базе этой экономии группа под руководством Элькинда основала сельскохозяйственную коммуну, которая была зарегистрирована 21 июля 1928 г. земельным отделом Евпаторийского района Крымской АССР. К этому времени местное население бывшей экономии выросло и отстроилось рядом с ней. Этот населенный пункт зафиксирован переписью 17 декабря 1926 г. под названием "совхоз Озгул". В нем было 13 дворов, из них 12 крестьянских, и 59 человек населения, из которых 48 были украинцами. [14], [15], [16] Коммуна существовала бок о бок с совхозом, но она быстро переросла его по количеству жителей.

     Первоначально коллектив назывался "сельхозкоммуна Озкол" (Озгульский коллектив) - по имени бывшей экономии Озгул, где расположились поселенцы. Но уже спустя четыре дня по инициативе учредителей коммуны на ее общем собрании было решено изменить название. Коммуну назвали на активно распространявшемся тогда в СССР эсперанто "Войо Нова" (Vojo Nova), [17] что в переводе означает "Новый путь" ( vojo - путь, дорога; nova - новый). [18]

     Основатели коммуны не оставили объяснений по поводу необычного названия коммуны. Это заставило историков выдвигать различные версии. Вполне реальной выглядит следующая. Коммунары стремились идти в будущее новым путем посредством собственного труда, на основе равенства и построения еврейской национальной государственности на территории СССР. Такой путь они избрали, очевидно еще в Палестине, и этот путь они хотели зафиксировать в названии коммуны. После революции были модны названия на иврите. Однако в конце 1920-х гг. советское руководство и особенно представители советских еврейских организаций рассматривали иврит в качестве одного из орудий "реализации сионистского проекта". Более того, иврит, как язык еврейской литургии, в антирелигиозном СССР считался "контрреволюционным". Еврейские организации, получившие ранее название на этом языке, переименовывались. Зная отношение советских властей к ивриту, ивритский вариант названия основателями коммуны не рассматривался и не предлагался. Населенных пунктов, совхозов, колхозов и коммун с именем "Новый Путь" или на языке идиш "Най Вег" в стране было много, а они не хотели повторяться. Поэтому они решили использовать считавшимся тогда "латынью пролетариата", "языком мировой революции" эсперанто. Учитывая название, многие знатоки эсперанто полагали, что в этой коммуне эсперанто был официальным языком. Для не знавших же эсперанто, которых было подавляющее большинство, название было необычным. Основатели коммуны не учли, что непонятные и незнакомые названия хуже запоминаются, произносятся и пишутся с ошибками, и не внушают доверия. Окружающие часто называли коммуну на русский манер "Войново" или "Воиново". Эти названия носили милитаристский, агрессивный характер и потому отпугивали людей.

     В момент официального основания коммуны на ее территории проживало 20 взрослых, из них 8 холостяков и 6 семейных пар с 5 детьми. Самому старшему из коммунаров было 32 года, а ее первому председателю Элькинду - 31 год. Эта группа коммунаров разместилась в единственном в экономии помещичьем доме, построенном из местного камня - ракушечника. Взрослые заняли две большие комнаты и кухню, а детей поместили отдельно в другие комнаты. в которых вплоть до начала войны, располагались детские ясли и детский сад. Позже к коммуне присоединились другие члены левой фракции Гдуда, многие из которых как "агенты Коминтерна" сначала были заключены британскими властями в тюрьмы, а затем высланы из Палестины. Среди вновь прибывших летом 1929 г. была жена Элькинда Мария (Мириям, 1898-1969) с двумя сыновьями Ури (Юрий, погиб в годы войны на фронте под Сталинградом) и Эли, родившимися в Палестине. В июле 1929 г. коммуна насчитывала 75 человек, из них 55 взрослых и 20 детей, 19 ноября того же года в коммуне было уже 99 человек (74 взрослых и 25 детей). Из 74 взрослых членов коммуны 62 переселились из Палестины. Остальные 12 - были завербованы из местных евреев. Практически каждый из "палестинцев" имел 5-8 летний опыт коллективного труда и быта в палестинской коммуне. В Палестине они тяжело работали на осушке болот, прокладке дорог и строительстве жилья, на первых промышленных предприятиях и в сельском хозяйстве. "Палестинцы" привезли с собой и пытались сохранить в крымской коммуне характерные для Гдуда любовь к труду, жизнерадостность, дух братства и единения. [19], [20]

Дети

     Особенно трудным для коммунаров был первый год. Они испытали все: тяжелый труд, голод, холод, жизнь в совершенно неприспособленных для этой цели помещениях. Однако, несмотря на все лишения и невзгоды той поры, коммунары, используя свой палестинский опыт, создали жизнеспособную, одну из лучших в стране коммуну, по образу и подобию кибуца.

     Благодаря большой денежной ссуде, полученной на льготных условиях, коммуна приобрела скот, сельскохозяйственную технику и осуществляла жилищное и хозяйственное строительство. К 1932 г. в коммуне было выстроено два двухэтажных дома по 20 комнат каждый и достраивался третий дом. Имелись отдельные ясли и детдом, общественная кухня и столовая, в которой питались все члены коммуны, прачечная, сельсовет, трикотажная фабрика и ряд других предприятий. Коммуна имела богатый сельскохозяйственный инвентарь, 1 автомобиль, 5 тракторов, ремонтную мастерскую. При строительстве коммунары использовали свой гдудовский опыт работы в качестве каменоломщиков и строителей. Камень добывали в каменоломне вблизи коммуны. Строительство велось Агро-Джойнтом при участии коммунаров. Трикотажная фабрика работала на собственном сырье (овечья шерсть, переработанная в нитку). Имелось 6 машин и 10 работающих. Фабрика обеспечивала загрузку коммунаров в зимний период и повышала доходность хозяйства. [21] В течении 1933 г. коммуна была подключена к электроснабжению, а позднее и телефонной сети. [22]

     В коммуне использовалась нетрадиционная система воспитания, существовавшая в кибуцах Израиля в наиболее сложное для страны время. Все дети коммуны жили отдельно от родителей, их как можно раньше отдавали в общие ясли, а позднее переводили в детский дом. Эта система позволяла обеспечить детям в тяжелое время необходимую чистоту и порядок, а родителей высвободить для работы в коммуне. [23] Коммунары проявляли большую заботу о детях. Они всегда были обеспечены лучшей едой и одеждой. Родители имели достаточно возможностей посещать своих детей или брать их на время к себе. Из-за малочисленности коммуны старшие дети были вынуждены ходить в еврейскую школу соседнего колхоза им. Молотова, где обучение велось на идиш. В конце 1930-х гг. еврейские школы были повсеместно преобразованы в русские, а преподавание языка идиш прекращено. [24]

     Идиш в течение всего времени существования "Войо Нова" был преобладающим средством общения его населения. Большинство жителей были выходцами из еврейских местечек, языком которых был идиш. Для них этот язык был родным. Родным называл этот язык в одной из анкет достаточно образованный выросший вне местечка Мендель Элькин. [25] Родившийся 1934 г. в "Войо-Ново" сын "палестинца" и переселенки из Киевской губернии Зиновий Бекман до эвакуации 1941 г. знал только один язык - идиш, потому что в его семье все говорили на этом языке. [26] Прибывшие из Палестины коммунары владели в достаточной степени ивритом и в первые годы часто им пользовались. Однако с годами, из-за преследования пользователей этого языка со стороны властей и уменьшения доли "палестинцев" среди населения "Войо-Ново", его роль в общении падала. Одна из "палестинок" вспоминала: "В конце концов, стали говорить только на идише, даже со своими коровами и овцами я "общалась" на языке идиш, не говоря уже о моем коне, которому я дала имя Борух…" [27] Роль же русского языка постоянно возрастала, в первую очередь, из-за роста нееврейского населения.

     Основной отраслью коммуны было животноводство, где она добилась наибольшего успеха. Начав в 1928 г. организацию скотного двора с 6 коров, коммунары в 1932 г. имели 120 дойных коров, 80 телят, 1200 племенной птицы "Леггорн", 1300 овец. Отказавшись от религиозных предрассудков иудаизма, коммунары развивали свиноводство. В дополнение к перечисленному в хозяйстве имелось 100 свиней. На территории коммуны были выстроены 3 коровника на 100 голов каждый, 4 силосных башни, 6 птичников, 1 свинарник на 100 голов, 1 овчарня на 1500 овец, ремонтные мастерские и ряд других хозяйственных построек. Молоко и молочные продукты, а также ранние овощи, начиная с 1929 г., направлялись в расположенные поблизости курорты Евпаторию, Саки и даже в Симферополь. [28]

     В период расцвета (1928-31 гг.) коммуна вызвала большой общественный интерес как самобытное и важное социальное явление и попытка организации нового образа жизни. Деятельность коммуны камня на камне не оставила от мифа о неспособности евреев к физическому сельскохозяйственному труду. В коммуну зачастили делегации рабочих и колхозников со всего Советского Союза, которые знакомились с достижениями и опытом ее работы. Евреи-переселенцы стали главными героями советского еврейского искусства и литературы. Власти направили Меира Аксельрода и других художников в еврейские поселения Крыма. Они получили задание отобразить жизнь и достижения еврейских земледельцев. Творческие поездки Меера Аксельрода в сельскохозяйственную коммуну "Войо Нова" пришлись на 1930-1931 гг. Там он создал знаменитый цикл работ "В степи", посвященный коммунарам Крыма. [29]

     Однако уже на этапе становления коммуны между коммунарами и руководством района возник конфликт, вызванный комплектованием коммуны. Партийные и советские органы стремились расширить коммуну за счет советских евреев. Однако коммуна пользовалась правом непосредственного участия в комплектовании переселенцев. Коммунары считали, что прием случайных людей приведет к неизбежному краху коммуны. Они делали ставку на реэмигрантов с многолетним стажем работы в палестинских кибуцах, а для советских еврейских переселенцев коммунары установили испытательный срок, который выдерживали лишь единицы.

     Руководство района не могло смириться с такой ситуацией. Деятельность коммуны подвергается непрекращающимся проверкам и давлению. Обнаруживаются реальные и мнимые недостатки в работе: сосредоточение руководства исключительно в руках председателя коммуны Элькинда, неэффективная организация и оплата труда, ошибки в комплектовании коммуны, национальная замкнутость, текучесть кадров, большая задолженность по ссудам, пренебрежение социалистическим соревнованием и пр. Для устранения недостатков в коммуну направлялись 25-тысячники, укреплялись коммунистическая и комсомольская ячейки, образованные в коммуне осенью 1929 г. Вмешательство со стороны партии и государства в дела коммуны возрастало. В марте 1931 г. Элькинда снимают с поста председателя коммуны и против него возбуждается уголовное дело по подозрению в халатности и бездействии. Вслед за этими событиями коммуну покидает большая часть старых коммунаров. Бывшие коммунары расселились по всему Советскому Союзу. Место покинувших заняли другие переселенцы, в том числе неевреи, которых стали принимать в коммуну с 1932 г. На 1 января 1935 г. в Войо Нова было 36 семей (150 человек), из них только 11 "палестинских". Среди последних из основателей коммуны был лишь один Пейсах Бекман (1905-1986). [30] Все руководители коммуны "Войо Нова" после Элькинда были малограмотными партийцами. Каждый из них руководил коммуной от нескольких месяцев до двух лет. Сопротивление приему в коммуну новых членов прекратилось. Произошел резкий рост ее численности. [31]

Карта
СПРАВКА
Дана сия Бейлис З. в том, что она действительно состоит членом с/х коммуны "Войо Нова". Выдана для представления в Торгсин.
Справка подписана председателем коммуны Вульфом Шевельевичем Пушинским (1888 г.р., образование: домашнее, основная профессия: шапочник, член партии с 1919 г., 25-тысячник, возглавивший коммуну летом 1931 г.). Семья Бейлис приехала в "Войо Нова" в 1932 г. [32], [33]

     Начался упадок коммуны. В период голодных 1932-1933 гг. в коммуне остро ощущалась нехватка продовольствия. И хотя масштабы голода в Крыму были значительно меньшими, чем на Украине, коммунары, как и все население полуострова, жили впроголодь. Ситуация усложнялась тем, что в еврейские хозяйства Крыма, в том числе и "Войо Нова", в первоочередном порядке было направлено большое количество людей, эвакуированных из голодающих районов Украины. Спасаясь от голода, люди несли в Торгсин последние драгоценности и полученную от родственников и друзей за границей валюту в обмен на продукты, преимущественно, на муку.

     Однако, несмотря на очевидное ухудшение положения коммуны, Элькинд 18 декабря 1930 г. пишет очередное "идеологически выдержанное" письмо в "Форвертс": "Мы построили здесь большее и лучшее хозяйство, чем мы имели в Палестине, и все это за минимально короткое время - благодаря огромной помощи, оказываемой еврейским реэмигрантам советским правительством, и благодаря тому, что мы освободились от давления, которому коммуна подверглась в Палестине со стороны британского и сионистского империализма". [34]

     Активная просоветская, антисионистская пропаганда, в которую внес свой вклад М. Элькинд, имела определенный успех. В Палестине появились последователи Элькинда. Группа коммунистов, переезжающих в Биробиджан, в декларации, опубликованной 17 августа 1932, писала следующее: "Мы, отряд первых переселенцев (эмигрантов) в Биробиджан, покидаем Страну (Израиля) не только потому, что сионизм не в состоянии решить проблему бедности еврейских масс, но из-за того, что сионизм… это черная реакционная сила … Мы едем в Биробиджан, окрыленные твердой верой в то, что с помощью 160 миллионов наших братьев и правительства рабочего класса нам удастся воплотить мечту о сплочении широких слоев еврейских масс вокруг идеи строительства социалистической родины". [35] "Социалистическая родина" даровала "окрыленным" реэмигрантам, изнурительный труд, нищий и грязный даже по сравнению с бедной сионистской Палестиной быт и репрессии.

     После выхода из коммуны, Элькинд с семьей оставался в Крыму. В ожидании результатов расследования он работал в совхозах вблизи Севастополя и Симферополя. На этот раз обошлось. Суд не нашел состава преступления. Летом 1933 г., после прекращения судебного дела он с семьей переезжает в Москву, продолжая вблизи столицы заниматься организацией племенного свиноводства. В 1935 г. Элькинд начал работать в Москве в плановом отделе Первого Государственного подшипникового завода им. Кагановича ("Шарикоподшипник"). Этот крупнейшее промышленное предприятие страны стало убежищем многих вернувшихся в СССР "палестинцев". Еще в 1931 г. Элькинд поступил на заочное отделение Московского института механизации и электрификации социалистического сельского хозяйства им. Молотова. [36] В 1937 г. у Элькинда родился третий сын Борис. В это время в стране был развернут Большой террор. Элькинд понял, что его переезд в Советский Союз это неисправимая ошибка, которая дорого обойдется его семье и товарищам.

     Несмотря на успехи некоторых коммун, они по результатам своей деятельности в масштабе страны проигрывали созданным в результате сплошной коллективизации колхозам. Колхозы и коммуны были неэффективными хозяйствами, однако применяемые в колхозах бригадная форма организации труда, оплата труда в трудоднях и сохранение подсобного хозяйства, делали их более приемлемыми для крестьянина по сравнению с коммунами. В 1934 г. оставшиеся в Крыму четыре еврейские коммуны, включая "Войо Нова", были превращены в колхозы. [37] Коммуна "Войо Нова" была преобразована в типичный советский колхоз с тем же названием. Из-за отсутствия у членов коммуны индивидуальных домов и подсобных хозяйств, преобразование было довольно болезненным. В сложных условиях, в дополнение к трем многоквартирным домам городского типа, в "Войо-Нова" при содействии Агро-Джойнта было построено более 30 индивидуальных сельских домов, которые изменили облик поселения. Бывшие коммунары, став членами колхоза, вселились в новые дома и на своих приусадебных участках обзаводились личным подсобным хозяйством, в т.ч. огородами, коровой, мелким скотом и птицей. [38] Типичные институты кибуца - общественная столовая и детский дом - были закрыты.

     Писатель Н.А. Славин вспоминал: "Я знаю "Войо Нова", какой бывшая коммуна была в 1934-35 гг. Село находилось в полукилометре от той части "Молотова", где мы жили. Я ходил в общую для обоих колхозов школу. Людей было немного. Здания были капитальнее, чем наши, но уже ветшали. Скотный двор, когда-то благоустроенный, совсем был заброшен. Пустовала ферма и силовые башни. Заржавели рельсовые пути для подвоза корма. Мы, мальчишки, катались на единственной оставшейся вагонетке". [39]

     В это время отношения между сионистами и Советским Союзом ухудшились до такой степени, что всякая связь коммунаров с Палестиной из-за страха репрессий прервалась. Долгие годы их жизнь была покрыта тайной.

     Трагично сложилась судьба пошедших по "новому пути". По логике инквизиторов из НКВД евреи, прибывшие из Палестины, мандат на управление которой с 1920 г. принадлежал Великобритании, были наемниками англичан. Элькинд Мендель Соломонович, беспартийный, студент 5-го курса, проживавший в Москве, Серебряный бор, дача 153, был арестован 2 декабря 1937 г., приговорен 19 февраля 1938 г. Военной коллегией Верховного суда СССР по обвинению в шпионаже к высшей мере наказания и расстрелян в тот же день (реабилитирован в 1958 г.). Символично место расстрела активного сторонника и основателя коммуны - Коммунарка Московской области. [40]

     Репрессии продолжились среди бывших коммунаров по всей стране. Летом 1938 г. начались аресты колхозников "Войо Нова". 2 июля 1940 г. Особым Совещанием при НКВД СССР была осуждена группа из 27 арестованных жителей Крыма, проживавших или покинувших "Войо Нова". Их судили как участников антисоветской еврейской националистической (сионистской) организации, созданной в колхозе "Войо Нова". [41] На сроки от 5 до 8 лет заключения в исправительно-трудовых лагерях были приговорены: Аронов Ефим Евсеевич, Бекман Пейсах Зуселевич, Бриль Цитера Давыдовна, Вайтман Волько Менделевич, Вихман Яков Файтопеевич, Гаусс Яков Иосифович, Гладштейн Авраам Пейсахович, Головей Мордух Эберович, Гольцин Шахне Аронович, Гранфайн Борис Израилевич, Гутман Исаак Моисеевич, Дрор-Фридман Иосиф Абрамович, Друкер Шимон Борисович, Клейман Марьям Моисеевна, Каранович Альтер Меерович, Куницер Мендель Вольфович, Пивовоз Григорий Борисович, Пойзнер-Вайсброд Герш Лейбович, Попельник Яков Моисеевич, Ройзман Евгения Моисеевна, Сегал Израиль Юдович, Табачник Сарра Израилевна, Тагер Иосиф Евсеевич, Фудим Семен Израилевич, Фридрих Израиль Авнерович, Черняховский Михаил Моисеевич и Щедровицкий Абрам Аронович. [42] Многие репрессированные не вынесли мучений, выпавших на их долю, и умерли в лагерях.

     В начале войны мужчин-колхозников "Войо Нова", в том числе оставшихся "палестинцев", призвали в армию. Многие из них погибли под Перекопом, защищая Крым. В селении "Войо Нова" остались главным образом женщины и дети. Началась эвакуация. В конце сентября 1941 г. из села ушли последние евреи, которым было поручено эвакуировать колхозный скот. Они проделали долгий путь (около 300 км) и в конечном итоге через Керчь, преодолев пролив, дошли до Кавказа. В селении осталась только семья Израиля Сегала. Его жена Мина наотрез отказалась от эвакуации. С ней остались ее дочь Иля (10 лет), сын Алик (4) и находившиеся на ее попечении дети: Клейман Дина (внебрачная дочь Элькинда и Мириам Клейман, 13), Табачник Юлик (10) и Ройзман Максик (11). Муж Мины и родители этих детей были репрессированы и отбывали срок в сталинских лагерях. При поддержке местных органов власти, Мина добилась того, чтобы детей не отправили в детский дом, а оформили ее опекунство. В доме Мины Сегал образовался своеобразный семейный детдом, в котором дети жили и воспитывались в атмосфере дружбы и доброты. Мина была уверена, что немцы не тронут жену и детей "врагов народа". В последние дни октября 1941 г. поселение "Войо-Нова" было оккупировано. В это время к Мине переехала из соседнего колхоза им. Молотова ветеринарный врач Дора Годова с двумя детьми. Некоторое время Мину, ее подругу и детей не трогали. Но в марте 1942 г. в поселение прибыла автомашина с отрядом карателей. Все 9 евреев были выданы, погружены в машину и отвезены в колхоз им. Молотова, где были расстреляны. Вещи увезенных евреев были присвоены старостой Ерохиным Г.П. и бригадиром Капишеном А.Г. [43], [44], [45], [46]

Карта
Руины "Войо Нова". Листовое 2008 г.

     После освобождения Крыма, указом Президиума верховного совета РСФСР от 21 августа 1945 г. селение "Войо Нова", в состав которого уже входило селение Озгул, переименовали в село Листовое и, соответственно, Войо-Новский сельсовет - в Листовский Сакского района. Несколько еврейских семей вернулись в село. Затем они переехали в Еврейскую автономную область, города Крыма и другие регионы Советского Союза.

     Среди тех, кому удалось избежать репрессий конца 1930-х гг. и выжить в годы войны, была Шира Горшман (урожденная Кушнир; 10 апреля 1906 г., Кроки Ковенской губернии - 4 апреля 2001 г., Ашкелон, Израиль). Ее жизнь похожа на остросюжетный роман. Во время Первой мировой войны семья Ширы, как и другие евреи прифронтовой зоны, была выслана российскими властями как ненадежный элемент. Вскоре она лишившись родителей, вернулась на родину и попала в еврейский детский дом в Ковно (Каунас). Оттуда ушла в молодежный лагерь организации Хе-Халуц. Какое-то время училась в Каунасском еврейском народном университете. В 15 лет Шира встречает свою первую любовь Хаима Хацкелевича, который был не намного старше ее, и выходит за него замуж. Через год, в 1923 г., Шира и Хаим с новорожденной дочерью вместе с группой молодых сионистов уезжают в Палестину строить новую жизнь. Вскоре у молодой четы одна за другой рождаются еще две дочери. В Палестине они вступают в ряды Гдуда. Шира работала в сельскохозяйственных коммунах Гдуда, в том числе в кибуце Рамат-Рахель, а Хаим - в каменоломнях. Во время произошедшего раскола Гдуда в 1926 г. они оказались по разные стороны "идеологических" баррикад. Шира примкнула к левой фракции Элькинда. В этой фракции распространялась информация, что в Советском Союзе, на свободной земле евреи нашли свое счастье, там начинается прекрасная жизнь, и они молодые евреи должны принять участие в ее строительстве. Шира, вместе с такими же идеалистами, приняла решение ехать в Крым, где создается еврейская коммуна. В 1929 г. она с тремя дочерьми - Рутой, Соломеей (впоследствии жена выдающегося советского и российского актера Иннокентия Смоктуновского) и Элией в составе части гдудовцев переехала обратно в СССР. Хаим не поддержал Элькинда и принял решение остаться в Палестине. [47], [48], [49]

     Шира хорошо запомнила первые дни пребывания в СССР. "Это был разгар зимы, и все что у нас было это свитеры и сандалии", - писала она. Группа вызвала большой интерес прохожих одесситов: "Они останавливали нас и восхищенно касались наших английских свитеров. Наши сандалии с толстой подошвой также привлекли к себе их внимание". По дороге из Одессы в Евпаторию дети плакали и кричали: "Мы хотим вернуться домой", Утром им дали горячую воду и черный хлеб. Дети ели и кричали: "Мы хотим бананы!" Но у них было мало сил, чтобы кричать слишком долго. Наконец группа прибыла в "Войо Нова". "Это было бесконечное поле снега, три хижины и большой дом с поврежденной жестяной крышей, которая сильно грохотала на ветру". [50], [51] Несмотря на тяжелые условия труда и быта, энтузиасты "освобожденного труда" и социалистических утопий, верили в возможность построения коммунизма и создания национального очага евреев в Советском Союзе. Шира с первого дня стала дояркой, а затем работала бригадиром молочной фермы. На ней лежит множество обязанностей: уход за скотом, заготовка кормов, обеспечение молоком коммуны, детских садов и лечебниц Евпатории. Соломея Смоктуновская вспоминала те годы: "Мне было пять, но я хорошо помню свои руки. От голода и холода они были как подушечки. Помню саманные домики, степь, мамочку в ватных брюках, скачущей на лошади". [52]

     В 1930 г. Шира познакомилась с художником М. Горшманом. Приехавший в коммуну Михаил Ефимович (Мендл Хаимович) писал большую серию станковых акварелей "Крымские еврейские колхозы" (1930–1933), посвященную жизни еврейских переселенцев. Горшман, увидев Ширу, влюбился в нее с первого взгляда и она, по собственному признанию, потеряв голову, ответила ему взаимностью. Художник и бригадирша доярок и пастухов поженились, а затем Мендл увез ее с дочерьми в Москву. Там Шира стала известной еврейской писательницей на идиш. В Москве она узнала об аресте бывшего председателя коммуны Элькинда и большинства коммунаров "Войо Нова". Больше двух лет Шира Горшман живет в состоянии страха и томительного ожидания, держа наготове два узла с приготовленными для себя и мужа вещами. Однако, вероятно, выход из коммуны позволил ей избежать трагической участи большинства "палестинцев". [53], [54]

     В цикле рассказов "Коммунары" и в повести "Стада и отары Ханы" Шира отразила нелегкий труд и быт коммунаров. Их повседневная жизнь была подвигом во имя "светлого будущего". Глубокая вера в возможность его построения давала силы раздетым и разутым, полуголодным людям самоотверженно трудиться на общее благо. Однако построить "светлое будущее" коммунарам, как и всему советскому народу, не удалось.

     В конце советского периода своей жизни Шира честно признала, что ее переезд из Палестины в СССР был большой ошибкой. В новое время Ш. Горшман нашла в себе силы повторить "старый путь". В 1989 г. в одиночку, оставив в Москве детей и внуков, она вернулась в Израиль. [55]


ЛИТЕРАТУРА :
1. Гдуд ха-авода. Краткая еврейская энциклопедия (КЕЭ). Т. 2. Кол. 44–45.
2. Элькинд Мендл // КЕЭ. Т. 10. К. 616-617.
3. Купеческая синагога // (Электронный есурс: http://www.evplanet.org/evpatoria/kupecheskaja-sinagoga.html)
4. Бастряков А. Екатеринославский еврейский политехнический институт (Глава из книги) // Электронный ресурс: http://amkob113.narod.ru/bstrkov/bstr-4.html
5. Элькинд Мендл // КЕЭ.
6. Jacob Goldstein, Abraham Cahan, Jewish Socialists in the United States: The Cahan Debate, 1925-1926, Sussex Academic Press, 1998, p. 104.
7. Элькинд Мендл // КЕЭ.
8. Там же.
9. Гдуд ха-авода. КЕЭ. Т.2, К. 44–45.
10. Пасик Я.А. История еврейских земледельческих колоний Юга Украины и Крыма // Электронный ресурс: http://www.evkol.ucoz.com/
11. Хиллиг Г. Забытый опыт построения коммунизма в Крыму // Зеркало недели. Украина. №32. 29 августа 2008. (Электронный ресурс: http://gazeta.zn.ua/SOCIETY/zabytyy_opyt_postroeniya_kommunizma_v_krymu.html)
12. В центральном правлении ОЗЕТ // Трибуна. 1928. №13. С.17.
13. Сельскохозяйственная энциклопедия. Т. 2 (Ж - К). Издание третье, переработанное. М., Государственное издательство сельскохозяйственной литературы, 1951, с. 624.
14. Хиллиг Г. Забытый опыт построения коммунизма в Крыму.
15. Список населенных пунктов Таврической губернии. Выпуск V. Евпаторийский уезд. Симферополь. Типография Тавр. Губерн. Земства. 1915. С 44.
16. Список населенных пунктов Крымской АССР по всесоюзной переписи 17 декабря 1926 года. Симферополь: Крымское центральное статистическое управление. 1927. С. 72, 73.
17. Хиллиг Г. "Войо-Нова" в Крыму - забытая сельхозкоммуна (кибуц). Марбург. 2005. С. 60.
18. Эсперанто-русский словарь // Электронный ресурс: http://www.esperanto.mv.ru/Lernolibro/ch23.html#llhV
19. Хиллиг Г. "Войо-Нова" в Крыму - забытая сельхозкоммуна (кибуц). С. 53, 62, 65, 66.
20. Бекман З. Моя родина - забытая коммуна Войо - Нова // Электронный ресурс: https://www.proza.ru/2012/06/06/862
21. Фрухт Л.М. Еврейское переселение в Крыму на 1932 год (справочник переселенца). Симферополь, 1932. С. 26-27.
22. Хиллиг Г. "Войо-Нова" в Крыму - забытая сельхозкоммуна (кибуц). С. 123.
23. Киббуц // КЕЭ, том 4, кол. 233–241.
24. Хиллиг Г. "Войо-Нова" в Крыму - забытая сельхозкоммуна (кибуц). С. 139.
25. Там же С. 69.
26. Бекман З. В этот день мы простились с детством // Электронный ресурс: http://www.lost-childhood.com/index.php/evrejskie-bezhentsy/93-zinovij-bekman
27. Фрухтман Л. Фортуна Ширы Горшман // Электронный ресурс: http://www.isrageo.com/2015/11/18/fortu121/3/
28. Фрухт Л.М. Еврейское переселение в Крыму на 1932 год (справочник переселенца). С. 26-27.
29. Аксельрод Е. Двор на Баррикадной. М.: Новое литературное обозрение, 2008. С. 47.
30. Хиллиг Г. "Войо-Нова" в Крыму - забытая сельхозкоммуна (кибуц). С. 131.
31. Там же. С. 112-126, 131.
32. Копия, подлинник в личном архиве В.З. Бейлиса // Воспоминания жителей еврейских поселений в Крыму. Симферополь. Хесед Шимон. 2004.
33. Хиллиг Г. "Войо-Нова" в Крыму - забытая сельхозкоммуна (кибуц). С.120.
34. Там же. С. 109.
35. Open Letter of the First Groups Leaving for Biro Bidjan (Hebrew), Aug. 17, 1932.
36. Хиллиг Г. "Войо-Нова" в Крыму - забытая сельхозкоммуна (кибуц). C. 144.
37. Крым // КЕЭ, том 4, кол. 595–602.
38. Бекман З. Моя родина - забытая коммуна Войо - Нова.
39. Славин Н.А. О семье Славиных, электронная публикация // Электронный ресурс: http://www.evkol.ucoz.com/n_slavin.htm
40. Элькинд Мендель Соломонович. Книга Памяти Жертв Коммунистического Террора // Электронный ресурс: http://www.vse-adresa.org/book-of-memory/bukva-27/name-4/surname-118/repression-1
41. Реабилитированные историей. Автономная республика Крым. Книга первая. Симферополь: ИПЦ "Магистр", 2004. С. 46.
42. Реабилитированные историей. Автономная республика Крым. Книги первая-шестая.
43. Бекман З. Эвакуация. Испытания и невзгоды (отрывок из воспоминаний) // Электронный ресурс: http://www.evkol.ucoz.com/z_bekman_2.htm
44. Ган ха-эден ха-авуд (Потерянный рай), // Электронный ресурс: http://www.museumeinharod.org.il/hebrew/about/articles/paradise_lost.html
45. Воспоминания Аллы Ежевской.
46. Тяглый М. Места массового уничтожения евреев Крыма в период нацистской оккупации полуострова (1941-1944). Справочник. Симферополь: БЕЦ "Хесед Шимон", 2005. С.48.
47. Громан Ш. Памяти Ширы Горшман // "Новости недели", апрель 2006 года.
48. Бекман З. Шира Горшман - теща Иннокентия Смоктуновского // Электронный ресурс: https://www.proza.ru/2012/06/30/1477
49. Горшман Г. О Менделе Горшмане // Литературно-художественный журнал "Зеркало". 05 мая 2011. (Электронный ресурс: // http://zerkalo-litart.com/?p=3413)
50. Горшман Шира // КЕЭ. Т. Доп.3. К. 119–120.
51. Ofer Aderet.The Wind That Shook Prestate Israel’s Emigrants to Crimea read more // Haaretz. Mar 21, 2014.
52. Ханелис В. Трудно быть женой... // Электронный ресурс: http://www.newswe.com/index.php?go=Pages&in=print&id=2385
53. Горшман Шира // КЕЭ, том Доп. 3, кол. 119–120.
54. Шира Горшман. Биография // Электронный ресурс: https://www.livelib.ru/author/358152
55. Там же.

31-05-2006    

      Продолжение темы :
      Зиновий Бекман "Памяти матери"
      Зиновий Бекман "Эвакуация. Испытания и невзгоды (отрывок из воспоминаний)"

Замечания, предложения, материалы для публикации направляйте по адресу:     y.pasik@mail.ru
Copyright © 2005