Еврейские земледельческие колонии Юга Украины и Крыма


 
·  
История еврейских земледельческих колоний Юга Украины
 
·  
Колонии Херсонской губернии
 
·  
Колонии Екатеринославской губернии
 
·  
О названиях еврейских колоний
 
·  
Частновладельческие еврейские колонии Херсонской губернии
 
·  
Религия и еврейские земледельческие колонии
 
·  
Юденплан
 
·  
Погромы в годы Гражданской войны
 
·  
Еврейские национальные административные единицы Юга Украины (1930 г.)
 
·  
Калининдорфский еврейский национальный район
 
·  
Сталиндорфский еврейский национальный район
 
·  
Новозлатопольский еврейский национальный район
 
·  
Отдельные еврейские земледельческие поселения Юга Украины, основанные в 1920-1930 гг.
 
·  
Еврейские поселения в Крыму (1922-1926)
 
·  
Еврейские населенные пункты в Крыму до 1941 г.
 
·  
Фрайдорфский и Лариндорфский еврейские национальные районы
 
·  
История отдельных колоний
 
·  
Катастрофа еврейского крестьянства Юга Украины и Крыма
 
·  
Воспоминания, статьи, очерки, ...
 
·  
Списки евреев-земледельцев Херсонской губернии
 
·  
Списки евреев-земледельцев Екатеринославской губернии
 
·  
Воины-уроженцы еврейских колоний, погибшие, умершие от ран и пропавшие без вести в годы войны
 
·  
Жители еврейских колоний - жертвы политических репрессий
 
·  
Контакт

 
·  
Colonies of Kherson guberniya
 
·  
Colonies of Ekaterinoslav guberniya
 
·  
The Jewish national administrative units of South Ukraine (1930)
 
·  
Kalinindorf jewish national rayon
 
·  
Stalindorf jewish national rayon
 
·  
The Jewish settlements in Crimea (1922-1926)
 
·  
The Jewish settlements in Crimea till 1941
 
·  
Fraydorf and Larindorf Jewish national rayons



Яков Пасик        

Последние дни еврейской земледельческой колонии Ингулец

     Еврейская земледельческая колония Ингулец была основана в 1809 г. в результате проводимой правительством Российской империи политики приобщения евреев к земледелию. Колония располагалась на левом берегу одноименной реки в 27 км юго-западнее Кривого Рога. Первыми ее жителями стали евреи-переселенцы из западных губерний России. Всем переселенцам был предоставлен статус колонистов, который получали иностранные поселенцы, занимавшиеся земледелием. Хозяйства евреев-колонистов развивались медленно. Сказывалось отсутствие земледельческого опыта. После многих десятилетий неудач, в конце XIX века развитие колонии значительно ускорилось. [1]

     Первая всеобщая перепись населения Российской Империи 1897 г. зарегистрировала в Ингульце 2781 жителей, из них 2696 евреев (96,9%). Колония Ингулец была самой большой еврейской земледельческой колонией империи. Рост населения Ингульца продолжался и далее, к середине 1920-х гг. численность населения достигла своего максимума - 3647 человек в 1924 г. [2] Насильственная коллективизация, раскулачивание, разразившийся после этого голод, наличие поблизости крупных промышленных центров, нуждающихся в рабочей силе, тяга молодежи к образованию привели к оттоку еврейского населения из села (в советский период колонии переименовывались в села) Вместо уехавших евреев, в Ингульце поселялись украинцы из соседних сел. Однако количество, проживавших в Ингульце евреев все еще оставалось значительным. В 1941 г. в селе было до полутора тысячи евреев.

     О жизни в Ингульце в предвоенные годы рассказала одна из воспитанниц местного детдома: "В еврейской колонии Ингулец было две синагоги, но на моей памяти одну отдали под клуб, двухэтажную - под детский дом. Село было большое, красивое, с тремя колхозами. Выращивали главным образом овощи и виноград... Воспитанники детдома помогали колхозам, поэтому на нашем столе было много овощей и фруктов. Помню праздничные вечера в клубе: мелодичные еврейские песни, красивые народные танцы. Художественной самодеятельностью занимались тогда целыми семьями ... Подсобное хозяйство в детдоме было свое, имели свиней, лошадей. Когда появилась собственная "полуторка", радостям у пацанов не было предела. В детдоме жило нас 150 сирот... Воспитывали в детдоме и школе на традициях патриотизма, любви к Родине. Наши отношения с сельскими детьми были замечательными. Вообще не помню ни одного случая хулиганства, нарушений дисциплины. Ингулец и детдом были нашим родным домом с хорошими и заботливыми родителями". [3]

     22 июня 1941 г. мирная жизнь Ингульца была нарушена, нацистская Германия напала на Советский Союз. Смертельная опасность нависла над страной и всем советским народом. Но наибольшую угрозу эта война представляла для еврейского народа, который подлежал полному физическому уничтожению нацистами.

     В первые дни войны началась мобилизация. На фронт ушли все военнообязанные села. Количество трудоспособного населения значительно сократилось. Чтобы справиться с сельскохозяйственными работами, на колхозных полях и фермах самоотверженно работали практически все оставшееся население: женщины, старики и старухи, дети и инвалиды. Кроме того, часть этих людей мобилизовывалась на строительство оборонительных сооружений вблизи Ингульца.

     Начавшаяся война для Советского Союза складывалась крайне неудачно. Уже в первых числах августа 1941 г. немецкие войска стремительно приближались к селу. Среди евреев Ингульца мнения о необходимости эвакуации разделились. Старейшие жители, которые помнили немцев по временам Первой мировой и гражданских войн говорили, что это воспитанные, культурные люди и ничего плохого они мирному населению не сделают. К рассказам беженцев из приграничных районов страны относились тоже без особого внимания. Многие считали опасность преувеличенной и отъезд излишним. Думали, что опасаться должны только коммунисты и комсомольцы, а остальные после прихода немцев будут жить, как жили. Те же, которые решили эвакуироваться, особенно не торопились, привыкли за годы советской власти жить по команде, ждали распоряжения начальства.

     Наконец приехал Г.М. Потураев, один из руководителей Широковского района Днепропетровской области, куда входило село. Он "дал добро" на эвакуацию. Среди собравшихся в путь евреев-колхозников опять возникли сомнения. Некоторые в последний момент решили остаться. Более решительные, бросив все, что у них было, на колхозных телегах двинулись в нелегкий путь. [4] Однако разрешение на эвакуацию поступило слишком поздно. Часть беженцев была настигнута германскими войсками и была вынуждена вернуться в Ингулец. Другим же, несмотря на большие трудности, удалось уйти от наступающего смертельного врага и спасти свои жизни.

     Немцы вошли в село 16 августа 1941 г. Начались страшные дни оккупации, дни которых в долгой и сложной истории колонии еще не было.

     Переход от Советской власти к оккупационной прошел быстро и спокойно. Вместо сельского совета была создана сельская управа, состоявшая из старосты (руководителя управы), его заместителя, писаря и вспомогательной полиции. В соответствии с требованиями германского командования на службу в управу поступили местные жители, враждебные Советской власти, предатели и дезертиры из рядов Красной армии и т.п. Людей которые добровольно пошли на службу к гитлеровцам, в селе оказалось немало. Управа являлась послушным орудием в руках немецкого командования. С первого и до последнего дня оккупации она обеспечивала полный контроль за всеми жителями Ингульца и проведение всех мероприятий немецких властей. Руководство управы и полицейские, как показали дальнейшие события, усердно работали на оккупантов и в издевательстве над населением часто превосходили своих хозяев. одним из первых мероприятий управы была регистрация всех жителей села, которая имела основной целью выявление еврейского населения и наличия рабочей силы.

     Немецкое руководство сохранило колхозы, как эффективную форму эксплуатации крестьянства, лишь переименовав их в госхозы (государственные хозяйства). Руководители колхозов из евреев были заменены. В условиях нацистского “нового порядка” право занимать руководящие должности было зарезервировано исключительно за лицами "арийского происхождения". Работа на колхозных полях, в колхозном хозяйстве была организована так же, как и до оккупации.

     Как и на всех оккупированных территориях, в Ингульце получила самое широкое распространение антисемитская пропаганда. Распространяя листовки, плакаты и газеты, выступая с речами перед населением, гитлеровцы обвиняли евреев во всех бедах, создавая образ врагов человечества, объясняли необходимость их устранения и обеспечивали безнаказанность преступлений против евреев. Антисемитская пропаганда имела большой успех. Количество антисемитов в селе значительно выросло. Атмосфера в селе быстро созрела для антиеврейских акций.

     Сразу же после оккупации села, нацисты стали преследовать евреев. Для отличия от других жителей евреи должны были носить на правой руке повязку с шестиконечной звездой. Люди ходили меченые, как преступники. Большинство евреев продолжали жить вместе с семьями в своих домах, но они были вынуждены отметить свои дома той же звездой. Евреи были подвергнуты ряду ограничений, которые регламентировали их жизнь. Они лишились свободы передвижения. Для них установили специальный комендантский час. Им было отказано в медицинском обеспечении. Еврейским детям было запрещено посещать сельские школы. У евреев конфисковали сельскохозяйственный инвентарь, домашний скот и птицу. Всех трудоспособных евреев ежедневно угоняли на работы, за которые чаще всего ничего не платили.

     Евреи были поставлены вне закона. Каждый, кто хотел, мог унизить еврея, плюнуть ему в лицо, избить, отобрать продукты и вещи и т.п. Любое нарушение антиеврейских распоряжений властей влекло за собой тяжелое наказание, зачастую смертную казнь. Избиения и унижения было их главным способом поддерживать дисциплину. Евреи жили в постоянном страхе, не зная, что принесет следующий день.

     В первые дни оккупации, антисемиты начали бросать камни в окна еврейских домов, затем начались грабежи. [5] Свидетель тех трагических событий, житель села Ингулец И. М. Герман, вспоминал: "В колонии немцев почти не было. В основном полицейские. Они каждую ночь грабили еврейские семьи, насиловали женщин и девушек. ...Люди были доведены до отчаяния". [6] Грабежи часто заканчивались убийством. "Еврейское золото" не давало покоя бандитам. 12-летняя Бася Каплун, по сведениям ее сестры, была "убита топором полицаями при требовании драгоценностей". [7]

     Нацисты стремились предотвратить какое-либо сопротивление евреев. Через две недели после оккупации они совершили первый массовый расстрел, жертвами которого стали евреи-активисты Ингульца, способные возглавить евреев села. 28 августа 1941 г. из Ингульца в соседнюю Латовку утром на грузовиках привезли 50 человек, в основном руководителей местных колхозов, сельсовета и активистов из еврейских жителей. Их сбросили с грузовиков и заставили рыть две могилы. Родственники и соседи преимущественно женщины с детьми стояли в стороне. Когда ямы были готовы, всех расстреляли, а затем засыпали могилы. На месте казни оставили стражу, чтобы никто из местных жителей не раскопал могилы и не спас раненых. Только к обеду следующего дня охрана была отозвана. Евреев-активистов уничтожали массово и демонстративно, посылая остальному населению знак, что так произойдет со всеми, кто будет сопротивляться новой власти или нарушать ее законы и распоряжения. [8], [9] В музее Яд Вашем хранится список расстрелянных в Латовке 49 евреях. [10]

     В отличии от большинства бывших еврейских колоний Юга Украины, где евреи уничтожались вскоре после оккупации, в Ингульце оккупанты решили использовать их в течение некоторого периода времени на принудительных работах. [11] В первые месяцы оккупации их использовали для уборки урожая. Затем одна часть еврейского населения продолжала работать в сельском хозяйстве, а другая - использовалась на дорожных работах: строительство, ремонт, очистка от снега и завалов. Для максимально эффективной эксплуатации рабского труда и усиления контроля над евреями 5 сентября в Ингульце было создано гетто. [12] Евреев Ингульца в основном оставили в своих домах, подселив к ним еврейские семьи, которым было приказано перебраться в гетто из ближайших колхозов и застрявших в районе западноукраинских и бессарабских беженцев-евреев. Примерно 50 последних к тому времени уже были расстреляны немецкими оккупантами в районе соседнего районного центра Широкое. [13] Гетто охранялось полицаями, патрулировавшими вокруг еврейских домов, но ограждено оно не было.

     Время от времени устраивались обыски, в ходе которых отнималось последнее. Ежедневно тяжелая работа, голод и болезни уносили многие жизни. В гетто постоянно происходили массовые и индивидуальные расстрелы. Вот только несколько свидетельств выживших евреев Ингульца.

     После расстрела в Латовке была убита группа из 12 старейших евреев Ингульца: "Мойше-Дувид, Каплун, раввин, шойхет ... Старики с седыми бородами" Одного из них, Режеца, раздели догола, заставили ползти по дороге и петь песни о Сталине. Доставив на место, стариков поставили на колени, и после молитвы расстреляли. [14], [15]
     Поздней осенью 1941 г. местные полицаи уничтожили две еврейские семьи, состоящие из примерно 10 взрослых и детей. Дом под железной крышей, в котором они жили, приглянулся одному из полицаев. Взрослых они расстреляли, а малых детей брали за ножки и головой били об порог. Трупы сбросили в заполненную водой канаву, прорытую колхозом "Пахарь" еще до войны для прокладки водопровода. Затем канаву забросали землей, из которой еще долго виднелись части детских тел. [16], [17]

     Отца и двух братьев Полины Бороховой схватили и погнали в посадки за село. Вначале их катали в грязи в соседней балке. где после дождя стояла вода. По мнению полицаев евреи перед смертью должны были выглядеть как свиньи, извалявшаяся в грязи. Братьям дали лопаты. Они выкопали себе могилу, и их расстреляли. Старого отца они отпустили, вероятно, для того, чтобы он рассказал всем об их "подвиге". [18]

     В мае 1942 г. оккупанты вместе с помощниками начали подготовку к ликвидации гетто в Ингульце.

     Во-первых, они отобрали примерно 300 трудоспособных евреев - мужчин, женщин и подростков, которых было решено временно сохранить для работ на строительстве шоссе Кривой Рог-Днепропетровск. Это стратегическое трансукраинское шоссе, получившее у немецкой администрации название Durchgangsstrasse IV или DG IV. Оно пересекало Украину с запада на восток и проходило по существующим участкам, но должно было быть улучшено и расширено. Шоссе обеспечивало продвижение немецкой армии к Кавказу и к Волге. [19] Отобранных заверили, что их направят на временные дорожные работы и что через некоторое время они вернутся к своим семьям. 20 мая [20] их построили в колонну и погнали в соседнее Широкое, затем через Кривой Рог в село Вольный Посад, находившееся недалеко от дороги на Днепропетровск. [21] В этом селе оккупанты создали трудовой лагерь.
     Во-вторых, оставшиеся в Ингульце евреи были сконцентрированы в небольшой группе домов на южной окраине села, создав тем самым более четко очерченное (но по-прежнему открытое) гетто. Охрана гетто была усилена. Евреи остались в этом гетто несколько недель. [22]
     В-третьих, С первых дней июня несколько десятков арестованных жителей районного центра Широкого копали в одном километре юго-восточнее Ингульца большую могилу. Она располагалась в глубоком овраге, по которому дождевые потоки направлялись к реке. По селу распустили слух, что в овраге готовится позиция для немецкого сверхмощного орудия. Именно этот овраг и стал для евреев "Бабьим Яром" на Широковщине. После завершения работы, принимавшие в ней участие арестанты были тут же расстреляны. [23]

     Среди отправленных в лагерь был Лейбуш Янкелевич Цельтнер. Его жену Марию, русскую по национальности, с тремя детьми заставляли перебраться в гетто. Мария пыталась прятать своих детей. Однако младшего сына, которому был 1 год и 2 месяца, уберечь не удалось. Он был убит вместе с евреями Ингульца. Старшая 12-летняя дочь Раиса скрывалась у знакомых в Кривом Роге, пока немцы не угнали ее в Германию. Там она находилась в лагере, откуда заключенных водили под конвоем на работу. Работали по 12 часов в сутки, почти не кормили, кроме того, над детьми проводили медицинские опыты. То, что она осталась жива, Раиса Лейбушевна Богомол считает чудом. [24], [25]

     10 июня 1942 г. всем евреям Ингульца под угрозой смерти было приказано собраться в здании бывшей синагоги якобы для переселения на историческую родину - в Палестину. По приказу нацистов люди брали с собой все ценное, что у них еще оставалось: драгоценности, лучшую одежду. Не все верили, что их увезут в Палестину. Многие понимали, что завтра их ждет смерть. Однако другого выхода не было. Гетто было окружено немцами, полицаями Ингульца и соседних населенных пунктов. Всех, кто не шел в синагогу самостоятельно, избивали и гнали силой. Собравшиеся в синагоге были заперты до следующего утра.
     Свидетельница Евтухова (Ватник) Мария Иосифовна, 1913 года рождения, рассказывала о событиях того дня и ночи: "Стали гнать всех в большую синагогу... И меня загнали туда. С мамой, с братом, его женой и двумя детьми, со всей родней и сватами. Там люди с ума посходили. Брата жена с ума сошла. Волосы стали дыбом. Она стала своих детей рвать на куски. Сколько было в синагоге таких случаев. Это генэм (ад, идиш). Я не читала. Сколько я на своем веку литературы перечитала, но такого, что было в синагоге, я не встречала". [26]
     О том же ужасе рассказала другая свидетельница Раиса Минухина, мать которой потеряла в синагоге рассудок. Раису под сидениями, представлявшими узкие длинные ящики, спрятал отец. После того, как увели на расстрел ее родителей и других евреев, Рая выбралась из убежища и ночью добралась до Николо-Козельска, где жили знакомые ее семьи. Они ее накормили, но оставить у себя не могли, так как боялись казни за укрывательство еврейки. Она ушла, бродила, скрывалась, но с помощью добрых людей выжила. [27]

     День 11 июня 1942 г. стал последним днем существования еврейской земледельческой колонии Ингулец. В 5 часов утра синагогу открыли. Немощных стариков, больных и детей посадили на телеги, остальные пошли пешком. Колонну повели в направлении железнодорожной станции Ингулец, расположенной на другом берегу реки, напротив районного центра Широкого. Но на окраине села колонну повернули в сторону балки. Тут уже все поняли, что они будут расстреляны. Евреи стали кричать и сопротивляться, но их силой гнали вперед. Дойдя до балки, люди увидели, что через нее была проложена длинная доска - это и был путь к их смерти. Их заставляли раздеться наголо, идти по доске, где евреев расстреливали пулеметным огнем, люди падали прямо в могилу. Падали все и убиты, и раненые, и живые ... В течение целого дня не утихала стрельба, не останавливалась фабрика смерти а этом овраге... Ингулец остался без евреев.

     Здесь, в балке удалось спастись М. Евтуховой: "...Помню рассвет. Только начали скот гнать. Слышно было по селу. Пасмурно было. Гром гремел... Через балку лежала лестница. Он бьет с вышки пулеметом. Кто живой, кто мертвый... Я упала возле стенки. Я упала и больше ничего не помню. Помню, что, когда я прозрела, я оглянулась. Вокруг меня мертвые лежат. Я поняла, что я вроде жива. Вся в крови. Волосы длинные все в крови. Я вышла. Побрела к Ингульцу. Переплыла речку. Обмылась. Женщина из Зеленого мне вынесла то ли платье, то ли сорочку...." [28]

     Существуют сведения о еще одном спасшемся в тот день. Девятилетний мальчик Яша "выбрался из-под трупа своей матери, весь в крови и скользкой глине". Он пришел в Латовку, где его спасли Саша Крюкова (Александра Васильевна Толкачева) и ее мать. Они прятали "еврейского мальчика от эсэсовцев, от местных полицаев, от дурного и подозрительного глаза некоторых своих односельчан" до освобождения села Красной Армией. К сожалению, фамилия Якова осталась неизвестной. [29]

     "На второй день после расстрела, - вспоминает Иван Моисеевич, - мы с пацанами прибежали сюда посмотреть. Прошел сильный ливневый дождь, и потоки воды промыли могилу. Много трупов пошло оврагом в реку. Вода была вся красная от человеческой крови. Трупы валялись по всему оврагу, до самой реки. Боясь эпидемий, немцы засыпали трупы известью, а затем солью, которую возили сюда дрогами". [30]

     Для большинства евреев, которых отобрали в трудовой лагерь, страдания всего лишь продолжились, а судьба их оставалась такой же, как и их родных, погибших в Ингульце.

     Условия содержания евреев в лагере были значительно хуже, чем в гетто. Их разместили в конюшне, которая усиленно охранялась. Надзирали за евреями полицаи-латыши. Заключенные выполняли самую трудную черновую работу на дороге. В лагере свирепствовали голод и болезни. Тех, кто не мог встать, чтобы идти на работу, расстреливали. В то же время такая работа давала некоторые шансы на спасение. Иногда удавалось бежать. Многих настигали каратели, возвращали в лагерь и расстреливали перед строем. Некоторые из беглецов выжили.

     Одним из спасшихся беглецов был 17-ти летний Лазарь Львович Берман. Он находился в лагере вместе с матерью и сестой. Мать Лазаря понимала, что смертный час близок и умоляла Лазаря Бежать. Он просил отпустить с ним младшую сестру Маню, но мать сказал: "Ты парень, может и уцелеешь, а она девочка. Поиздеваются, и все равно убьют". И он убежал, добрые люди дали ему документы на имя Кудрявцева Михаила Ивановича. он шел по ночам, питался тем, что мог найти на полях. Но как он не остерегался, его несколько раз ловили полицаи, по обрезанию определяли, что он еврей. Он под пулями убегал. После больших мытарств он перешел линию фронта. [31]

     Убежала из лагеря и осталась в живых еще одна узница Бородовская Фира Моисеевна, 1927 года рождения. До войны она была отличницей, прекрасно разговаривала по-украински и была похожа на черноволосую украинскую девушку. Она пришла на рудник, где жили ее знакомые. Они ей помогли: снабдили ее документами на имя Малолетко Вали. Но там оставаться было очень опасно, ее могли выдать. Вскоре молодежь угоняли в Германию на принудительные работы. И когда шла колонна с невольниками, ей незаметно удалось втиснуться в колонну. Она понимала, что там, где ее никто не знает, возможно, ей удастся остаться в живых, ее не выдадут. В Германии работала у бауэра и там дождалась освобождения. [32]

     Бежал из лагеря в Вольном Посаде и выжил Ольховский Павел (Файвл) Семенович, 1927 года рождения. Его отец умер до войны, а мать, старшая сестра Дина и младший брат Абраша были расстреляны в Ингульце. После побега Павел скрывался в разных местах около месяца. Однажды он оказался у дома Чорномора Дмитрия Григорьевича в поселке Желтая Река (с 1957 г. Желтые Воды) Днепропетровской области, и попросился погреться. Его впустили, и там он прожил около 5 месяцев. Павел сам рассказал Дмитрию Григорьевичу, что он еврей и бежал с трудового лагеря. При угрозе облавы его передавали друзьям и соседям. Его скитания продолжались до освобождения Криворожского района. Затем Павел стал "сыном полка" и дошел с боями до Кенигсберга. [33]

     После завершения работ в районе Вольного Посада трудовой лагерь перевели ближе к Кривому Рогу, в село Новоукраинку (ныне Новополье Криворожского района). Узники работали на другом участке шоссе. Часть из них отправили на работы в Кривой Рог. К зиме в лагере оставалось примерно 120 человек. Расстрелы становились почти ежедневными. [34]

     Утром 7 декабря 1942 г. как обычно узников повели на работу. По дороге двоих из них расстреляли. После окончания рабочего дня узников вели назад в лагерь. У места, где лежали трупы расстрелянных, евреи попросили полицаев-латышей разрешения похоронить убитых. Полицаи отобрали 8 человек. Среди них были подростки 16-ти летний Пинхус Рувимович (Петр Романович) Нахутин и 15-ти летний Марк (Мара) Иосифович Каплун.
     Семья Рувима и Ели Нахутиных и двоих их детей в 1938 г. переехала из Ингульца в Кривой Рог. В 1940 г. старший сын Лев Нахутин был призван в Красную Армию и погиб в первые дни войны. Когда немцы стали приближаться к Криворожью, Рувим купил подводу и лошадей и вернулся с семьей в Ингулец, думая эвакуироваться вместе с земляками и родственниками. Однако этому плану не суждено было осуществиться. Немецкие войска настигли беженцев и Нахутиным вместе с другими пришлось вернуться в Ингулец. Все Нахутины были отобраны в трудовой лагерь. Мать Петра попала в группу, отправленную в Кривой Рог, где была расстреляна. Отец отморозил на дороге ноги и был якобы отправлен в больницу. Больше его никто не видел.
     Из семьи Каплунов в живых оставались только Марк и его отец Иосиф. Марк был рослым красивым парнем. Крестьяне, привозившие камни на дорогу, говорили ему: "Ты же не похож на еврея. Что ты здесь делаешь ? Убегай !" Но Марк не убегал, он боялся за судьбу отца. Когда Марк был отобран в число восьмерых, Иосиф понял, чем дело кончится и заменил сына.
     Их восьмерых повели, но не туда, где лежали расстрелянные, а к балке. Там им приказали снять верхнюю одежду и стать у балки. Было уже темно. Обреченные стали разбегаться. Полицаи открыли стрельбу. После первого выстрела Петр упал и покатился вниз. Он слышал стрельбу и крики. Полицаи спустились в балку и кого-то добили. Подошли к лежащему Петру и несколько раз пнули его ногами. Он не дышал. Полицаи развернулись и ушли. Петр благодаря помощи местного населения Криворожья выжил. В феврале 1944 г. он дождался освобождения Красной Армией. Петр вернулся в Ингулец, где в мае 1944 г. был призван в действующую армию. В феврале 1945 г. он был тяжело ранен, долго лечился и в июле, уже после окончания войны, был списан как инвалид. После демобилизации жил в Кривом Роге.
     Иосифу Каплуну прострелили руку, но он сумел уйти и выжить. [35]

     В эту же ночь группе заключенных из 10-12 человек удалось бежать из лагеря. Только несколько из них выжили.

     Одним из них был Марк Каплун. Бежавшему Марку удалось встретиться с подпольщиками, которые изготовили и выдали ему документ на имя Зинченко Дмитрия Андреевича. С этими документами он пересек линию фронта, вступил в ряды Советской Армии и воевал с фашистами. До 1946 г. Марк находился в армии, где и заболел туберкулезом легких. В январе 1949 г. он умер от болезни. [36]

     Отец встретился с больным сыном незадолго до его смерти, в ноябре 1948 г. в Днепропетровском туберкулезном госпитале. Медицинским персоналом госпиталя на основе рассказов отца и сына был составлен акт о том, что больной Д.А. Зинченко на самом деле является Марком Иосифовичем Каплуном. Этот факт, уже после смерти Марка, был признан народным судом Центрального района г. Кривого Рога. [37], [38]

     Еще одним выжившим участником побега была Фира (Ирина) Александровна Фрадкина (Пильник), 1926 года рождения. Ее приютила семья евангельских христиан-баптистов в селе Глееватка Криворожского района. Они достали ей документы на имя украинки и какое-то время прятали у себя. Находясь у них, Фира заболела тифом. После выздоровления была переправлена спасителями в село Верблюжка Новгородковского района Кировоградской области к их единоверцам, и занималась там крестьянским трудом. Работавшая с ней крестьянка сказала, что выдаст ее немцам, так как знает, что она еврейка. Фире опять пришлось бежать. Затем она работа на строительстве узкоколейки в районе станции Долинской той же области, где опять была заподозрена в еврейском происхождении. Из неволи ее в середине марта 1944 г. освободили передовые части Советской Армии. [39]

     После побега группы узников, оставшиеся в лагере села Новоукраинка были расстреляны.

     Всего за годы оккупации погибло примерно 700 евреев Ингульца. [40]. Восстановлены имена 469 погибших ингулецких евреев. [41]. Кроме довоенных жителей села в Ингульце были расстреляны несколько сотен евреев из ближайших колхозов и застрявших в районе западноукраинских и бессарабских евреев-беженцев. Спастись удалось примерно 15-ти местным евреям. Благодаря им восстановлены подробности гибели еврейской колонии.

     2 марта 1944 село Ингулец было освобождено от фашистов. 30 советских воинов погибли в боях за Ингулец. Их имена навечно высечены на мраморной плите памятника воинам-освободителям, который стоит в центре села. [42]

     Первой из оставшихся в живых евреев, вернувшейся в Ингулец сразу после освобождения, была Фира Пильник. Она, как свидетельница, участвовала в судебном процессе по делу местных военных преступников. Это были начальник полиции Цыганок, полицаи Бай, Гончар, Иванов, Можайский, Марченко, Поздняков и Паючник. Цыганка, по решению суда, прилюдно повесили в Широком. Разные сроки лишения свободы получили бывшие полицаи. Участие в грабежах и издевательствах над евреями принимали, кроме официально служивших оккупационным властям, также местные жители-добровольцы Иван Толстой, Н. Клименко, Катя Мымрикова, Соня Секрет, Галя Рыбалко, Катя Бабячка, Таня Олла и др. Фира Александровна стала работать секретарем сельсовета. Отвечала на тысячи писем и запросов о судьбе несчастных земляков. Братья из армии писали, что ее письма зачитывались перед строем и, слушая, солдаты, прошедшие войну, плакали. [43], [44]

     Постепенно стали возвращаться в Ингулец, те кто в 1941 г. сумел эвакуироваться. Большинство фронтовиков погибли на поле боя, пропали без вести, уничтожены в плену или умерли от ран. Оставшиеся в живых в победном 1945 г. вернулись. Однако многие вернувшиеся не смогли пережить в родном селе потери близких и покинули Ингулец. В сознании этих людей возникали обиды и гнев в адрес тех, кто прямо или косвенно способствовал смерти близкого или не предотвратил ее.

     Вернувшиеся в село евреи на месте массового убийства установили железный столб cо звездой и памятной табличкой под ней, рядом – камень и скамейку. На табличке надпись: "Здесь покоится прах родных, близких, земляков колонии Ингулец, расстрелянных во время немецкой оккупации 11 июня 1942 года". Упомянуть в надписи национальную принадлежность погибших власти запретили.
     В 1956 г. инициативная группа бывших жителей колонии, которую возглавил фронтовик криворожец Давид Григорьевич Режец (1903-1988), получила разрешение на перенес останков расстрелянных в братскую могилу на старом еврейском кладбище Ингульца. Кладбище к этому времени было полуразрушено. Кое-где надгробные плиты лежали на земле, кое-где отсутствовали вовсе. Ими во время оккупации некоторые местные жители мостили дорожки к своим домам. [45], [46]

Карта
Место расстрела еврейского населения и активистов колонии Ингулец в июне 1942 г.

     В перезахоронении принимали участие родственники, друзья и соседи расстрелянных, а также нанятые рабочие. При проведении работ существовал риск, что в результате эмоциональной нагрузки и переживаний у участников перезахоронения могут произойти серьезные ухудшения самочувствия. Поэтому для обеспечения безопасности было организовано постоянное дежурство машины и бригады скорой помощи, оснащенной всем необходимым для оказания экстренной медицинской помощи. Работа продолжалась три дня. Вначале на еврейском кладбище с помощью экскаватор вырыли братскую могилу. Затем вскрыли захоронение и стали поднимать останки погибших. Их укладывали в специально сколоченные ящики. В ящик укладывали останки десятерых человек. Всего было загружено 64 ящика. Заполненные ящики опускали в братскую могилу. Было это все страшно и тяжело. Особенно тяжело было родным погибших. Многие как женщины, так и мужчины не могли сдержать слез и рыданий. Они прощались со своими родителями и детьми, женами и мужьями, братьями и сестрами. Естественно, что вместе с евреями были перезахоронены копавшие для них могилу арестованные жители Широкого, расстрелянные фашистам и захороненные вместе с евреями. На перезахоронение из Белоруссии приехала сестра одного из них, она сидела над ямой и кричала: "Ой братик мой, чего же ты попал меж жидами ?" По завершении перезахоронения территория братской могила была обнесена оградой, а с внешней ее стороны были посажены деревья. [47] В июне 1961 г. на братской могиле была установлена мемориальная плита, которая через год был заменена памятником. [48]

     Памятник был возведен по инициативе и за счет средств, собранных оставшимися в живых родными и близкими погибших, которые к тому времени проживали в различных регионах страны. На этапе разработки проекта памятника во дворе похоронной конторы, которая была расположена в Кривом Роге по улице Отто Брозовского, был случайно обнаружен и куплен обелиск из черного полированного мрамора. Как потом было выяснено, это был чудом сохранившийся пьедестал памятника Александру II Освободителю. Памятник от "благодарных крестьян Криво-Рогской волости" был установлен в 1911 г. в честь 50-летия отмены крепостного права на углу улиц Николаевской и Почтовой (в советское время соответственно улицы Ленина и Карла Маркса) в Кривом Роге. Бюст императора, двуглавый орел и надпись были снесены сразу после революции 1917 г. Затем пьедестал служил основанием для бюстов К. Маркса и Т.Г. Шевченко, позже его использовали в качестве памятника погибшим основателям большевистского движения на Криворожье. Когда революционерам был создан новый памятник, пьедестал оказался ненужным. Его увезли на территорию похоронной конторы, на которой он пролежал много лет, до тех пор, пока после реставрации и реконструкции был использован при создании памятника расстрелянным евреям в Ингульце. [49], [50]

Карта
Памятник евреям Ингульца, зверски расстрелянным немецко-фашистскими оккупантами в июле 1942 года

     Памятник был установлен на братской могиле и торжественно открыт в присутствии бывших колонистов, их потомков и нынешних жителей уже украинского села Ингулец, в июне 1962 года, ровно через 20 лет после расстрела. В него была вмонтирована плита белого мрамора, с текстом: "Здесь похоронены останки евреев села Ингулец, зверски расстрелянных немецко-фашистскими оккупантами в июле 1942 года". Через некоторое время, по требованию властей, слово "евреи" заменили на "жители". [51]

Карта
Латовка. Памятник евреям Ингульца, расстрелянным немецко-фашистскими оккупантами в августе 1941 г.

     Огражденный памятник в окружении деревьев также возведен в селе Латовка. На памятнике надпись: "Здесь похоронены граждане села Ингулец, зверски расстрелянные немецко-фашистскими оккупантами в 1941 году". Также как и в Ингульце, возведение памятника было инициировано и финансировано выжившими евреями Ингульца и их родственниками. [52]

     В течение многих лет ежегодно в день расстрела съезжались люди к братским могилам, чтобы почтить память евреев, безвинно погибших от рук нацистов, но затем по требованию властей мероприятие было перенесено на 9 Мая - День Победы. Однако количество посещающих братскую могилу с каждым годом уменьшалось. Ушли в лучший мир ровесники погибших, многие их потомки переехали на постоянное место жительства в другие страны.

     Еврейская земледельческая колония Ингулец просуществовала 133 года, с 1809 по 1942 гг. Теперь от колонии осталось название, ее история и скорбная память о жертвах нацизма.

Литература :

1. Пасик Я. Еврейские земледельческие колонии Херсонской губернии // Электронный ресурс: http://evkol.ucoz.com/colony_kherson.htm
2. Шайкин И.М. Ингулец. // Российская еврейская энциклопедия.
3. Мариненко М. История еврейской земледельческой колонии Ингулец. // Электронный ресурс: http://evkol.ucoz.com/ingulets.htm
4. Аб Мише (Кардаш Анатолий). Посреди войны. Посвящения. Иерусалим, 1998. С. 82.
5. Горловский М. История еврейской земледельческой колонии Ингулец (К 200-летию со дня основания, 1809) // Ткума. Вестник Всеукраинского центра изучения холокоста. Январь-март 1910 г., № 93-95. С. 5.
6. Соловйов С. Бабин Яр під Кривим Рогом // Червоний гірник, 03.06.1995.
7. Аб Мише (Кардаш Анатолий). Посреди войны. Посвящения.
8. Пам'ятники Новолатівської сільської ради // Электронный ресурс: olvija.at.ua/mater/pamjatniki.doc
9. Горловский М. История еврейской земледельческой колонии Ингулец (К 200-летию со дня основания, 1809).
10. Списки евреев-земледельцев Херсонской губернии // Электронный ресурс: http://evkol.ucoz.com/list_kherson.htm
11. Пасик Я. Катастрофа еврейского крестьянства Юга Украины и Крыма // Электронный ресурс: http://evkol.ucoz.com/colony_holocaust.htm
12. Ghettoliste // Электронный ресурс: http://www.avivshoa.co.il/pdf/ghettoliste-28-01-2011.pdf
13. "Вісник" газета Широковского района Днепропетровской области. 09 августа 2012.
14. Mariia Evtukhova. Murder of Ingulets Jews in Latovka // Электронный ресурс: http://www.youtube.com/watch?v=CrfsCIIdMLk
15. Горловский М. История еврейской земледельческой колонии Ингулец (К 200-летию со дня основания, 1809).
16. Mariia Evtukhova. Murder of a Jewish family on the Pakhar kolkhoz // Электронный ресурс: https://www.youtube.com/watch?v=2Uh3InBrM8o
17. Pakhar Kolkhoz. Murder of a Jewish family on the Pakhar kolkhoz // Электронный ресурс: http://www.yadvashem.org/untoldstories/database/murderSite.asp?site_id=574
18. Polina Borokhova. Murder of the Jewish men of Ingulets // Электронный ресурс: https://www.youtube.com/watch?v=QTxGqnzdFMY]
19. Yitzhak Arad, The Holocaust in the Soviet Union, p. 227.
20. Encyclopedia of Camps and Ghettos, 1933-1945. Volume II.The United States Holocaust Memorial Museum, pp. 1622-1623.
21. Нахутин П.Р. Воспоминания. 15.01.1998 // Архив Владислава Нахутина.
22. Encyclopedia of Camps and Ghettos.
23. Широківський район // Электронный ресурс: http://www.shirok-rn.dp.gov.ua/OBLADM/shirok_rda.nsf/archive/D216F91206DED216C2257992004E2018?opendocument&PrintForm
24. Фаримец А. В память о бывших узниках гетто. Український інститут вивчення Голокосту "Ткума" // Электронный ресурс: http://tkuma.dp.ua/content/view/109/
25. Возрождение памяти. Воспоминания свидетелей и жертв Холокоста. Вып. 1. Днепропетровск, 2008. С. 68–69.
26. Mariia Evtukhova. Mass murder of Ingulets Jews // Электронный ресурс: https://www.youtube.com/watch?v=uxJkevXYGYg
27. Мариненко С. История еврейской земледельческой колонии Ингулец.
28. Mariia Evtukhova. Mass murder of Ingulets Jews.
29. Заславский С. Мадонна Сидура. Сценарный набросок // Электронный ресурс: http://amkob113.narod.ru/sidur/sid-2.html
30. Соловйов С. Бабин Яр під Кривим Рогом.
31. Бородовская Л.И. Лия Израилевна Бородовская свидетельствует о расстреле своих близких родственников. // Возрождение памяти: Воспоминания свидетелей и жертв Холокоста. Выпуск № 2. Днепропетровск: Институт "Ткума", 2009. С. 58-61.
32. Там же. С. 62.
33. Ольховская С.П. Воспоминания. Март 2016 // Личный архив автора.
34. Нахутин П.Р. Воспоминания. 15.01.1998.
35. Там же.
36. Акт от ноября 1948 г., составленный в Днепропетровском тубгоспитале // Архив Ефима Каплуна.
37. Акт от ноября 1948 г., составленный в Днепропетровском тубгоспитале.
38. Определение народного суда 2 уч. Центрального района г. Кривой Рог от 25 декабря 1954 г. // Архив Ефима Каплуна.
39. Горловский М. История еврейской земледельческой колонии Ингулец (К 200-летию со дня основания, 1809).
40. Пасик Я. Катастрофа еврейского крестьянства Юга Украины.
41. Список евреев колонии Ингулец, расстрелянных немцами 11.06.1942 и похороненных в братской могиле на старом еврейском кладбище // Электронный ресурс: http://www.evkol.ucoz.com/list_kherson.htm
42. Мариненко С. История еврейской земледельческой колонии Ингулец.
43. Горловский М. История еврейской земледельческой колонии Ингулец (К 200-летию со дня основания, 1809).
44. Evgeny Fridland Fronterinnerungen des Vaters (Евгений Фридланд Фронтовые записки отца) Books on Demand; Auflage: 1 (7. Januar 2016). С 305.
45. Горловский М.. История еврейской земледельческой колонии Ингулец (К 200-летию со дня основания, 1809).
46. Mariia Evtukhova. Commemoration of Ingulets Jews // Электронный ресурс: http://www.youtube.com/watch?v=FATAHku7YV4
47. Там же.
48. Текст к фотоальбому "Памятник" - из газеты Криворожской еврейской общины". Автор Марк Горловский // Электронный ресурс: http://ok.ru/group/42905284444227/topic/48246791798851
49. Рукавицын И.А. Кривой Рог в открытках, документах, фотографиях. Киев, издательство "Книга-плюс", 2010.
50. Пам'ятники Новолатівської сільської ради.
51. Горловский М.. История еврейской земледельческой колонии Ингулец (К 200-летию со дня основания, 1809).
52. Commemoration of Jewish Victims // The Untold Stories. The Murder Sites of the Jews in the occupied territories of the former USSR // Электронный ресурс: http://www.yadvashem.org/untoldstories/database/commemoration.asp?cid=48

Впервые опубликовано 14-08-2015    

Замечания, предложения, материалы для публикации направляйте по адресу:    y.pasik@mail.ru
Copyright © 2005